Холли Джексон – Хорошая девочка – плохая компания (страница 2)
В прошлом году у них с Энтом был очень короткий, обреченный на провал роман, который свелся примерно к четырем пьяным поцелуям. Теперь можно было считать большим везением, когда удавалось оторвать Лорен от ее нынешнего парня, Тома, с которым она, несомненно, и трепалась сейчас по телефону.
– Так, дамы и господа! – Коннор откашлялся и схватил с буфета еще одну бутылку вина и колу для Пип. – Прошу вас всех проследовать за мной в столовую.
– Даже меня, скромную повариху? – спросила Кара.
– Даже тебя, – улыбнулся Коннор и повел их по коридору в сторону столовой в глубине дома.
На дверном косяке по-прежнему виднелась трещинка – Коннор катался по дому на скейте, когда им было двенадцать. Пиппа тогда говорила ему этого не делать, но разве ее кто-нибудь слушал?
Когда Коннор открыл дверь, приглушенный писк, доносившийся из комнаты, превратился в джаз, лившийся из стоявшей в углу умной колонки с Алексой. Обеденный стол разложили и накрыли белой скатертью, исполосованной крест-накрест складками от того, что ткань лежала сложенной, а на середине стола мерцали три длинные, тонкие свечи, с которых стекал красный воск.
Стол уже накрыли: расставили тарелки, бокалы для вина, положили приборы. На каждой тарелке стояли карточки с именами. Пиппа отыскала взглядом имя
– Что на ужин? – спросил усевшийся на другом конце стола Зак, поглаживая пустую тарелку.
– О да, – встряла Кара. – Что такого я – повариха – сварганила на ужин, любезный дворецкий?
Коннор ухмыльнулся.
– Полагаю, сегодня ты, скорее всего, приготовила пиццу «Доминос», поняв, что слишком тяжело устраивать ужин для такого количества народу и одновременно проводить детективную вечеринку.
– Ах, пицца навынос, мое коронное блюдо! – воскликнула Кара, поправляя громоздкое платье и усаживаясь.
Пиппа устроилась на стуле. Справа от тарелки она заметила брошюрку, на которой было напечатано название – «Килл Джой Геймс – Убийство в поместье Реми», а также ее имя –
– Брошюры пока никому не трогать, – велел Коннор, и Пиппа торопливо отдернула руку.
Коннор встал напротив широких окон. На улице еще было светло, но в приближавшихся сумерках небо обложили тяжелые тучи, и свет превратился в странное розовато-серое сияние. Ветер тоже крепчал, завывая в перерывах между музыкальными композициями, отчего казалось, будто деревья в дальнем конце сада танцуют.
– Итак, прежде всего, – заявил Коннор, протягивая перед собой пустой пищевой контейнер, – сдайте телефоны.
– Стоп, что?! – с негодованием воскликнула Лорен.
– Ага, – сказал Коннор, махнув контейнером перед Заком. Тот, не глядя, отдал телефон. – На дворе тысяча девятьсот двадцать четвертый год. У нас бы не было телефонов. И я хочу, чтобы все мы сосредоточились на игре.
Энт бросил свой.
– Да, – сказал он, – а то ты все время будешь переписываться со своим парнем.
– Ничего подобного! – возразила Лорен, с угрюмым видом расставаясь с мобильником.
Остальные промолчали; все они думали то же самое. И Пиппа готова была поклясться, что в наступившей тишине услышала какие-то звуки сверху. Будто шаркающие шаги. Но нет, быть не может. Коннор говорил, они дома одни. Наверное, почудилось. А может, просто ветер шумит.
Пиппа взяла телефоны – свой и Кары – и положила их поверх остальных в пластиковый контейнер.
– Благодарю, – сказал Коннор, отвесив поклон в стиле дворецкого.
Он отнес контейнер к буфету в дальнем конце комнаты и с напыщенным видом поместил его в ящик, который затем запер на ключ. Этот ключ он положил на батарею. Пиппа заметила, как Лорен следит за ним взглядом.
– Итак, отныне выходить из образа нельзя, – сказал Коннор, обращаясь к хихикающему Энту.
– Ага, это я, Бобби, – сказал Энт и, приобняв Зака за плечи, добавил: – Я и мой братишка.
Пиппа разглядывала их. Значит, это кузены Селии Борн, Ральф и Бобби Реми. Фу, избалованные мажоры.
– Превосходно, сэр, – ответил Коннор. – Но не кажется ли вам странным, что все мы собрались на ужин в честь семидесятичетырехлетия Реджинальда Реми, а сам он не явился? – Он замолчал и внимательно оглядел каждого из присутствующих.
– Да, э-э… очень странно, – сказала Кара.
– На дядю это совсем не похоже, – добавила Пиппа.
Зак кивнул.
– Отец никогда не опаздывает.
Коннор улыбнулся довольной улыбкой.
– Что ж, наверняка он где-то в доме. Нам следует отправиться на поиски.
Все внимательно наблюдали за ним.
– Я говорю, нам следует отправиться на поиски, – повторил Коннор.
– А, то есть
– Да, он наверняка где-то здесь. Давайте разделимся и поищем.
Пиппа вскочила со стула и последовала за остальными. Что ж, Реджинальда Реми явно только что убили; в конце концов, это же детективная игра. Но что конкретно им искать? Фотографию трупа или что-то в этом духе?
Они миновали шкаф в коридоре, на котором висел листок бумаги с надписью: «Бильярдная».
Зак приоткрыл дверцы шкафа и заглянул внутрь.
– В бильярдной его нет, – резюмировал он. – Как, между прочим, и бильярдного стола.
Кара и Энт, толкая друг друга, наперегонки бросились к двери в гостиную, на которой было написано: «Библиотека». Но Пиппу тянуло в другую сторону, к лестнице. Зак не отставал от нее. Если она
Они взбежали по лестнице, но наверху разошлись: Зак робко направился в сторону спальни Коннора, а Пиппа – в комнату напротив, расположенную прямо над столовой. Она знала, что там кабинет отца Коннора, но сегодня, судя по информации на двери, он играл роль «кабинета Реджинальда Реми».
Пиппа толкнула дверь, и та со скрипом отворилась. В комнате было темно, сквозь плотные шторы почти не проникал угасающий дневной свет. Постепенно глаза привыкли, и Пиппа начала различать во мраке некие бесформенные тени. Раньше она никогда в кабинет не заходила и теперь ощутила легкую тревогу: ей вообще сюда можно?
Возле дальней стены Пиппа разглядела темные очертания массивного письменного стола и, кажется, офисного стула на колесиках. Но что-то не так. Стул стоял неправильно, сиденьем к ней. Какая-то тень искажала его линии. На стуле что-то было. Или кто-то…
Пиппа почувствовала, как у нее учащается сердцебиение. Пробежавшись пальцами по стене, она нашла выключатель и, затаив дыхание, нажала на кнопку.
Вспыхнувший желтый свет разогнал темноту. Пиппа оказалась права – на стуле, обмякнув, кто-то сидел. И тут ее сердце ушло в пятки, живот скрутило, и она уже не видела ничего, кроме крови.
Лужи крови.
Глава вторая
Это был Джейми, старший брат Коннора.
Он не двигался.
Глаза были закрыты, голова повалилась на плечо под странным углом, а некогда белая рубашка вся была залита кровью. Алое пятно яростно сияло в лучах яркого электрического света.
Рассудок застыл. Все мысли разбежались, она не могла думать ни о чем, кроме крови.
– Дж… Дже… – начала Пиппа, но имя разбилось о преграду стиснутых зубов.
Она не отводила взгляда от Джейми. Секунду… может, он все-таки шевелился. Он как будто дрожал, грудь точно тряслась.
Пиппа шагнула вперед. Зрение ее не обманывало: он действительно дрожал, она в этом не сомневалась. Дрожал, бился в конвульсиях или…
…смеялся. Он засмеялся, попытался сдержать смех, открыл глаза и посмотрел на нее.
– Джейми! – вспыхнула она, разозлившись и на него, и на себя. Ну конечно, это лишь часть игры. Могла бы сразу догадаться.
– Прости, Пип, – усмехнулся Джейми. – Хорошо смотрится, да? Я прямо настоящий мертвяк.
– Да, натуральный, – сказала она, глубоко вдохнув, чтобы снять напряжение в груди.
Теперь, подойдя ближе, она заметила, что фальшивая кровь выглядит
– Значит, ты, судя по всему, Реджинальд Реми, – сказала она.
– Извини, не могу ответить, я слишком мертв, – сообщил Джейми, поправляя ярко-фиолетовый халат, который он надел поверх рубашки. – Ой, черт, все идут сюда!