Холли Джексон – Хорошая девочка должна умереть (страница 10)

– Ох, Пиппа… – Мать с тревогой уставилась на нее, снова изгибая бровь. – Ну какие человечки? Я уверена, что это следы от шин. Может, почтальон заезжал… – Она опять посмотрела на асфальт. – А если их и нарисовали, то однозначно дети Ярдли. Средний у них, кажется, немного того.

Она выразительно покрутила пальцем у виска.

В словах матери имелась логика. Конечно, голубя убила кошка, а на асфальте – следы от шин или безобидные детские рисунки. С чего Пиппа решила, что голубь и рисунки связаны? Стыдно, что она думает о всяких глупостях! И еще более стыдно – что решила, будто эти знаки оставили нарочно для нее. С какой стати? «Ты боишься всего на свете», – прозвенел тонкий голосок в ее сознании. Она вечно на взводе, ищет опасность за каждым углом, слышит выстрелы в любом звуке, боится ночи и старается лишний раз не глядеть на руки. Совсем чокнутая.

– Все нормально, милая? – Мама, позабыв про рисунки, внимательно посмотрела на Пиппу. – Ты хорошо спала ночью?

Не сомкнула глаз.

– Да, нормально, – ответила Пиппа.

– Что-то ты совсем бледная. – Бровь обеспокоенно поползла еще выше.

– Я всегда такая.

– И как будто похудела…

– Мама!

– Ладно, ладно. – Мать взяла Пиппу под руку и повела к дому. – Сейчас доделаю ужин и приготовлю на десерт тирамису. Твой любимый.

– Сегодня же вторник.

– И что? Моя дочка скоро уедет в университет, не грех побаловать ее напоследок.

– Спасибо.

– Голубя я выкину, не переживай, – сказала мать, закрывая за ними входную дверь.

– Я вовсе не из-за голубя переживаю, – вполголоса проговорила Пиппа, хотя мать уже ушла на кухню. Было слышно, как она возится, ругая дурацкий лук. – Совсем не из-за голубя, – повторила она тихонько самой себе.

Пиппа переживала из-за человека, который мог его оставить. А еще – из-за того, что допускала эту мысль.

На верхней ступеньке лестницы сидел Джош, подперев рукой голову.

– Что за голубь? – спросил он, когда Пиппа потрепала его по макушке, проходя мимо.

– Сам знаешь. Наверное, стоит давать их тебе почаще. – Она указала на наушники, до сих пор висевшие у нее на шее. – Приклей их к голове, что ли…

Пиппа вошла в комнату, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней изнутри. Расстегнула на руке держатель для телефона и бросила на пол. Принялась снимать топ, но ткань прилипла к разгоряченной коже и запуталась в наушниках. Вещи снялись вместе и неопрятной горкой легли на ковер. Ей определенно надо в душ. И… Пиппа взглянула на второй ящик стола. Может, принять полдозы: успокоить нервы и успокоить бешено колотящееся сердце, убрать с рук кровь и выкинуть из головы лишние мысли? Мать подозревает неладное, надо вести себя за ужином естественно. Стать собою прежней.

Кошки и следы от шин… Вполне логично. Почему же на душе так скверно? Почему она везде ищет подвох и ждет неприятностей?

Пиппа протяжно выдохнула. Нужно срочно начинать новое расследование. Спасти Джейн Доу и заодно себя. Вот и все, что требуется. Придерживаться плана.

Она проверила телефон. Пришло сообщение от Рави: «Это очень странно: класть куриные наггетсы поверх пиццы?»

Еще было письмо от Роджера Тернера: «Здравствуй, Пиппа. Давай на неделе встретимся и обсудим наши условия? С наилучшими пожеланиями, Роджер Тернер».

Пиппа вздохнула. Как ни старался Роджер, ответ будет прежним. Только через ее труп. Надо как-нибудь корректно донести до него эту мысль.

Она хотела закрыть почту, когда внизу появилось новое уведомление. Через форму на веб-сайте пришло сообщение от AGGGTMpodcast@gmail.com. На экране высветились первые слова: «Кто будет искать тебя…», и Пиппа поняла, что внутри.

Опять.

Она открыла сообщение, чтобы удалить. Наверное, надо настроить фильтр и все подобные письма сразу отправлять в спам. Сообщение открылось, и большой палец завис над значком корзины.

Взгляд упал на экран.

Пиппа моргнула и прочитала сообщение целиком.

«Кто будет искать тебя, когда ты исчезнешь?

P. S. Помни: если увлечься, можно потерять голову».

Телефон выпал из рук.

Глава восьмая

Он упал на ковер с мягким стуком, в котором почудился звук выстрела. Пять раз прозвучало эхо, потом сердце поймало нужный ритм и понесло отголоски стрельбы дальше.

Пиппа застыла, чувствуя, как накатывают волны ужаса. В голове грохотали выстрелы и хрустели кости, хлюпала на пальцах кровь и гремели ее крики. Звенело надрывное: «Нет, прошу, не тронь его! Чарли, умоляю!»

Светлые обои в комнате опали, обнажив горящие черные бревна, которые рассыпались на глазах. Вместо спальни появился заброшенный фермерский дом, легкие наполнились дымом. Пиппа зажмурилась, твердя себе, что находится здесь и сейчас, а не там и тогда.

Одной ей не выбраться. Нужна помощь.

Шатаясь, она пошла сквозь огонь, прикрывая глаза ладонью. Нащупала второй ящик стола. Вытащила его, вывалила содержимое на горящий пол. Бумажки разлетелись, булавки рассыпались, запутавшись в белых проводах от наушников. Картонное дно выпало, и из-под него вывалились шесть мобильников. Сверху на них упал маленький бумажный пакетик.

Пиппа разорвала его дрожащими пальцами. Почему так мало осталось? Она выхватила одну таблетку и запихнула в рот. Та больно царапнула горло; на глазах выступили слезы.

Она здесь и сейчас. Не там и не тогда. Здесь и сейчас.

Это не кровь, а всего лишь пот. Вот видишь? Вытри руки о штаны и посмотри.

Не там и не тогда.

Здесь и сейчас.

Но чем здесь и сейчас лучше? Пиппа уставилась на телефон, валявшийся на полу. Если увлечься, можно потерять голову. На дорожке было два мертвых голубя: первый – со стеклянными пустыми глазами, а второй – без головы. Это не простое совпадение. Виновата не кошка, кто-то намеренно положил туда птиц и нарисовал фигурки, подбиравшиеся к дому. Тот самый человек, который отчаянно хотел, чтобы Пиппа ответила на один-единственный вопрос: кто будет искать ее, когда она исчезнет? Этот человек знал, где она живет.

Преследователь?

Она ждала проблем – и вот нашла их.

Нет, хватит. Пиппа опять это делает – увлекается домыслами, ищет во всем подвох. «Можно потерять голову» – расхожая фраза, очень популярная. Вдобавок Пиппа давно получает сообщения от анонима, и до сих пор ничего страшного с ней не случилось. Она жива-здорова.

Пиппа на четвереньках подползла к телефону и подобрала его. Сняла блокировку, включила экран. Открыла почтовое приложение, нажала на строку поиска. Напечатала: «Кто будет искать тебя, когда ты исчезнешь?» + аноним.

Одиннадцать писем. Двенадцать, включая сегодняшнее, все с разных адресов, с одним и тем же текстом. Пиппа прокрутила страницу вниз. Первое сообщение пришло одиннадцатого мая. Сперва ей писали редко, последнее время – чаще. Предыдущее письмо пришло четыре дня назад.

Одиннадцатое мая? Пиппа покачала головой. Странно. Она помнила, что первое письмо получила гораздо раньше, примерно в то время, когда исчез Джейми Рейнольдс. Поэтому вопрос и запал ей в душу.

Стоп. Возможно, это было в «Твиттере». Она нажала на синий значок, открыла приложение и выбрала параметры расширенного поиска. Снова ввела вопрос и добавила адрес своего подкаста в строке «аккаунт».

Нажала «поиск», и на экране завертелся значок загрузки.

Потом появился результат: она получила пятнадцать твитов с тем же самым вопросом. Последнее сообщение пришло семь минут назад, тоже с постскриптумом, как в письме. Внизу обнаружилось самое первое сообщение: «Кто будет искать тебя, когда ты исчезнешь?» Отправлено в воскресенье, двадцать девятого апреля, в ответ на анонс второго сезона под названием «Хороших девочек НЕ убивают: исчезновение Джейми Рейнольдса». Вот оно. Начало. Больше пяти месяцев назад.

Очень давно. Только-только пропал Джейми. Стэнли Форбс ходил живой и невредимый, без шести дырок в груди. Пиппа с ним в тот день разговаривала. По соседству поселился Чарли Грин. На ее руках не было крови, и спалось хоть и не слишком крепко, но без особых проблем. Макс находился под следствием, и Пиппа в глубине души верила, что он обязательно получит по заслугам. Так много событий случилось в то яркое апрельское утро, когда она впервые шагнула на тропинку, свернувшую вдруг в сторону, принявшуюся петлять и уведшую ее куда-то на самое дно. Получается, в тот день началось что-то еще, помимо известных событий. Нечто, вызревавшее целых четыре месяца и только сейчас давшее о себе знать…

Кто будет искать тебя, когда ты исчезнешь?

Пиппа очнулась и села на кровать; старый фермерский дом остался на задворках сознания. Сообщения, рисунки и две мертвые птицы. Могут ли они быть связаны? Могут ли иметь какой-то смысл? И нет ли чего-то еще, на первый взгляд безобидного? Чего-нибудь необычного, но не запомнившегося? Например… то письмо, полученное несколько недель назад. Даже не письмо. Конверт, на лицевой стороне которого корявыми черными буквами было написано «Пиппе Фитц-Амоби». Она еще обратила внимание, что на нем нет ни марок, ни штампов – как будто его просто подсунули под дверь. Когда Пиппа открыла конверт (рядом стоял папа и в шутку спрашивал, нет ли там фотографий голого Рави), внутри оказалось пусто. Пиппа выбросила его в мусорную корзину и начисто забыла до сегодняшнего дня. Таинственный конверт вылетел из памяти, как только пришло другое письмо на ее имя: с требованиями Макса Хастингса. Может ли тот конверт иметь отношение к текущим событиям?