Холли Брикс – Игра на вылет (страница 8)

– Джи, стой! Навернешься!

Тео перешагивал спинки сидений так легко и быстро, что я застыла: одна моя нога на полу, другая уже заброшена через сиденье. С его ростом я бы тоже сделала это без каких-либо трудностей. Он протянул мне руку, и я осторожно вложила свою ладонь в его, будто доверяла ему нечто хрупкое и драгоценное, а он поступил чересчур опрометчиво, но, черт возьми, так горячо. Тео намеренно резко потянул меня на себя, чтобы я споткнулась и упала прямо в его руки. Его огромные ладони схватили меня за талию и сжали чуть сильнее, чем было необходимо. Я подняла на него взгляд, пытаясь различить оттенки тьмы в его глазах, прочитать мысли, однако Тео просто поднял меня и взял на руки. Не дай бог, он поскользнется, и мы полетим вниз по рядам. Тогда наше свидание продолжится в больнице и продлится дольше предполагаемого. Он посмотрел куда-то вперед, перед тем как шагнуть. Его волосы было уложены профессионалом на одну сторону и блестели даже в этой темноте, в профиль он был красив так же, как и с любой другой стороны. Линия челюсти резко очерчена, а из-за подбородка его лицо казалось треугольным. Узкий разрез глаз вместе с выделяющимися скулами, и не смотреть на него невозможно. Особенно, если он держит тебя на руках. Тео, не меняя положения головы, опустил на меня взгляд, не двигаясь, не говоря ни слова, кивнул вперед. Я оторвалась от созерцания его профиля и приоткрыла рот от удивления.

– Какая красота… – слетело с моих губ.

На противоположной стороне стадиона часть сидений загорелась розовым цветом.

«Джи».

– Заставил бедных уборщиков надписи выводить, – почему-то шепчу я, пока Тео все же перешагивал через сиденье. Слышу его смешок.

– Ну, вообще-то я сам все это сделал. Приготовления заняли пару часов, но твоя реакция стоила каждой потраченной секунды. – Он опустил меня на пол, но ощущение такое, будто с небес на землю, так мне было хорошо на его руках. – Какой смысл звать на свидание, где все за тебя сделали другие люди? Так можно вместо себя и уборщика посадить. – Я видела, как ему от неловкости хочется запустить руку в волосы, но он резко отдернул ее и широко улыбнулся. Мой скептицизм насчет этого свидания таял с каждой минутой. –  Джи, настало время познакомиться поближе, – он протянул мне руку и как настоящий джентльмен провел к месту. Красиво, ничего не скажешь. Я не рассчитывала на нечто особенное от хоккеиста, в голове которого один лишь секс, но Тео полностью ломал все мои стереотипы и предубеждения. – Присаживайся. Прости, тренер не разрешил мне притащить сюда более удобную мебель.

– Тот факт, что тебе вообще разрешили использовать стадион для свиданий, уже неплохо, – я посмотрела на пузырьки в бокале шампанского. Тео зажег две свечи, разгоняя вокруг нас тьму, придавая общению некую интимность. – Если честно, впервые вижу этот стадион пустым. Поражает.

– Я тоже не часто таким его вижу, – он гипнотизировал пузырьки шампанского, а потом посмотрел на арену. – Наши товарищеские матчи скоро подойдут к концу. За весь сезон ни одного достойного соперника, надеюсь хоть в финале по- потеть.

Он усмехнулся.

– Сейчас я позволяю себе расслабляться, но стоит тренеру дать отмашку, и со льда я сойду или победителем, или мертвым, третьего не дано, – он посмотрел на меня. – А что тебя так связывает с хоккеем? Любишь поглазеть на горячих хоккеистов? – он подвигал бровями, пытаясь пошутить.

– Это можно сделать и в интернете, Тео, – я сделал глоток шампанского, и оно приятно закололо на языке. – Мой отец настоящий фанат хоккея. До моего совершеннолетия мы часто приходили на игры. Не поверишь, но он фанат вашей команды. Я не стала ему говорить, что иду на свидание с вашим нападающим. Он напросился бы со мной.

– Знакомиться с родителями на первом свидании довольно странно, но я не против. Особенно если он начнет рассказывать забавные истории про тебя. То, что ты упала на лед в первый день нашего знакомства, доказало: таких историй полно.

Я одарила его мрачным взглядом, а Тео лишь засмеялся.

– Ты совсем меня не пугаешь. Скорее наоборот.

Ой, мне это точно было известно, что раздражало.

– А ты в тот день подумал, что девушке, упавшей на лед, в первую очередь понадобится пара искрометных шуток? – я наклонила голову, чтобы усилить свой сарказм. Он отзеркалил мой жест все с той же противной сексуальной улыбкой.

– От искрометных шуток становится теплее, – он гордо приподнял голову, и мой взгляд упал на его адамово яблоко и гладкую кожу. У него невероятная кожа, стоило поблагодарить генетику или косметолога за нее. Так и хотелось прикоснуться и проверить, настолько ли она нежная. Я отпила еще шампанского, чтобы не наделать глупостей. Раньше положенного.

– Ты вообще понимаешь, что каламбуры не только сплошной позор, но еще и прошлый век? – я закатила глаза и взяла кусочек сыра. – Я думала, чтобы впечатлить, ты поведешь меня в какой-нибудь корейский ресторан. А тут вот французский набор.

– Сырная тарелка – это не французская кухня, – он с наигранным раздражением нахмурил брови. – Подумал, что из корейского буду только я. – Тео вздохнул и посмотрел на лед. – Хочу признаться только тебе… Я абсолютно вне всей «корейской» культуры. Единственное корейское во мне – это внешность. Я даже не знаю, как правильно поздороваться по-корейски.

– Я гуглила, что ты кореец во втором поколении…

– О, малышка Джи проводила исследования? – он усмехнулся и взял виноград со стола.

Нарочито медленно зажал спелую ягоду идеально белыми ровными зубами и раскусил. А я смотрела, как в тусклом свете свечи бицепс его правой руки вздулся до пугающих размеров и так откровенно-пошло показались вены. Неудивительно, что он отправил того мужика в нокаут одним ударом. Как с такой комплекцией сочетались аккуратность и грация? Он, словно художник, с возбуждающей плавностью двигал кистью, возвращая ее на стол.

– Конечно. Вдруг ты насильник и замешан в чем-то…

– Греховном?

Он вновь говорил со мной, не повернув лицо, а лишь направив на меня свой взгляд. Тео изучал меня. Я ощущала его взгляд всем своим телом. Мурашки и пламя одновременно обожгли кожу и заставили выпрямить спину. Я с вызовом и без страха смотрела в языки пламени, что танцевали на дне его черных ониксовых глаз? и молилась не сдаться им слишком быстро. Он, словно самый искусный факир, играл и управлял моим вниманием. Интересно, оказываю ли я такой же эффект на него? Уголок его губ приподнялся и превратился в усмешку, от которой все внутри сжалось.

– И ты все равно пришла? Это говорит о тебе больше, чем обо мне, – сказав это, он все же решил повернуться ко мне. – Джи, я, к сожалению или к счастью, никак не связан с корейской культурой. Поэтому вместо корейского ресторана мы с тобой сходим как-нибудь в один из европейских, – он сказал это небрежно, но с явным намеком на продолжение наших встреч. – Что думаешь?

– Что ты самонадеян, – я улыбнулась и с усмешкой отпила шампанское.

Чертов Тео. Почему все так сложно? Почему ты такой мужественный, но без всей этой токсичной маскулинности, от которой тошнит? Даже сидя с широко разведенными ногами в джоггерах и свободной спортивной футболке, ты – эталон сексуальности. Вся эта небрежность в сочетании со свободным стилем в общении и одежде дурманит мозг. Я свела ноги, борясь с возбуждением. Если подумать, Брит права, я сто тысяч лет уже не была на свидании, а на хорошем свидании еще дольше… Без понятия, чего Тео добивается от меня и что ему действительно надо. Я могу расценивать его как парня на одну ночь. Однако эти установки дрожали, как здание при девятибалльном землетрясении, стоило ему улыбнуться или расслабленно прикрыть глаза и выдохнуть. Я обратила внимание на эту его привычку. Слишком много внимания, Джин, слишком много. Как хорошо, что мы на стадионе и прохлада касается моего румянца и шеи. Я выдохнула.

– А ты не училась на филолога? Чего такими фразами разбрасываешься? Говоришь так красиво иногда… Я бы слушал и слушал… и слушал тебя… – Тео запрокинул голову и посмотрел на потолок, а потом медленно, как змея в засаде, вновь развернулся ко мне. – Я даже не знаю, сколько тебе лет, а ты уже погуглила… Нечестно!

– Мне двадцать три, – я усмехнулась, но от вопроса Тео мое сердце остановилось. Плохие воспоминания резко застучались ко мне в голову, но с некоторым усилием я проигнорировала их. – Я нигде не училась. Хотела в свое время поступить на журфак… Очень хотела стать спортивным журналистом. Да вот только…

– М? – он приподнял бровь и ждал продолжения. Интересно, ему хватит наглости расспрашивать или… – Ну, сказать откровенно, этот небольшой перекус и три километра светодиодной ленты не все, что я приготовил на сегодня, – он хитро сузил глаза и растянул губы в довольной улыбке. – Решил дать тебе второй шанс зайти на лед! Если хочешь, вон там есть коньки, шайба и все необходимое. Хочешь…

– Хочу, конечно, хочу!

Я так быстро согласилась, что чуть не упала с сиденья и не опрокинула бутылку с шампанским. Отец не поверит, когда расскажу! Я просто обязана взять в руки клюшку и прокатиться по льду. Тео тоже удивился моей реакции, поэтому распахнул глаза и засмеялся. А мне вовсе и не стыдно. Я без преуменьшения мечтала однажды выйти на лед как гость или как человек, связанный со спортом. Тео встал и потянулся, запрокинув руки за голову и поворачивая корпус вбок. А я что? А я бессовестно, пока он не видит, пялюсь на полоску кожи между футболкой и краем его джоггеров. Ну что за издевательство? Нельзя быть таким идеальным. Покажи мне, черт возьми, хоть какую-нибудь отрицательную черту характера! Живо!