Холли Брикс – Игра на вылет (страница 11)

– Мы бронировали столик в ВИП-комнате номер семнадцать, можно оплатить по карте? – я протянул карточку кассиру, предоставляя все сделать ему самостоятельно. И развернулся к Джи. – Если ты сейчас не успокоишься, я сорву вон ту штору и замотаю тебя, как индийскую принцессу, с ног до головы и свяжу концы морским узлом.

– Мы договорились скинуться за стол. – На ее очередной протест я даже не обратил внимание. Договорились… Мало до чего мы там договорились.

– Пошли, красотка, – я опять взял ее за руку и с самым самодовольным лицом пошел искать комнату, попутно написав Маттео об алкоголе и еде на баре. Хочу побыть с Джи наедине хоть пару минут, пока толпа не набежала.

Пара поворотов, пара косых взглядов от посетителей общего зала, и мы с Джи оказались в довольно просторной комнате. Светомузыка, экран, несколько микрофонов, длинный диван и два кофейных столика. Я незамедлительно закрыл дверь и, уже не отдавая себе отчета, прижал ее к стене. Одна рука схватилась за дверную ручку и потянула на себя, чтобы никто не ворвался и не прервал нас, а второй я упирался в стену около головы Джи. В розовом свете она казалась настоящей принцессой, утонченной, хрупкой и желанной. Магия момента повысила градус без единого глотка алкоголя. Она смотрела на меня своими медовыми глазами, в которых искрилось нетерпение, и я специально, дразня, медленно опустился с поцелуем на ее губы, чтобы без промедления набрать темп. Мой язык соприкоснулся с ее, и я тихо зарычал, подаваясь вперед. У меня совсем слетели предохранители. Чертовы ее друзья, чертовы тиммейты, если бы не они, мои руки уже бы исследовали ее тело. Она потянулась ко мне руками, одной обняла за шею, чуть подтягиваясь, другой зарылась в волосы.

– Джи… – шепчу я в ее губы, слегка отстраняясь.

Нас разделяли миллиметры.

Ничего не могло нам помешать. Кроме Маттео, который дергал ручку двери.

– Убью этого барана, и продолжим, – я провел рукой по ее лицу, шее, по волосам и улыбнулся, мне казалось соблазнительно, а наверняка как дурак. – Хорошо?

– Он сейчас пойдет к администратору и потребует открыть дверь, а мы сядем на диван и сделаем вид, что спокойно ждали, – от ее слов все внутри затрепетало.

Идеально. Нет. Она идеальна.

Я аккуратно отпускаю дверь, хватаю ее за руку и тяну на диван. Мы сели с размаху, а я даже чуть не перевернул диван, но нам удалось сделать бесстрастные выражения лиц, позы и непринужденно смотреть рекламу в телевизоре. Однако мне показалось, что какая-то несправедливость возникла между мной и Джи, поэтому я бессовестно положил руку на спинку дивана и также, не жалея ни секунды, опустил руку ей на плечи. Она одарила меня взглядом, полным осуждения, я же ответил ей улыбкой. Еще и подмигнул. Мои пальцы задвигались на ее плече, захотелось сжать их, но тогда я помну ее платье. Одни ограничения, тут и там «нельзя». Что я могу поделать с собой, если хочется? Ее всю. Хочу увидеть ее волосы на своей подушке, хочу целовать и не считать секунды, касаться нежной кожи на животе, я хочу… Кончик моего указательного пальца выводил узоры по ее плечу, не прикрытому платьем, и чувствовал жар тела. Такая мелочь, а уже обрубала тормоза… Что будет, когда я… Когда я прыгну в него с разбега. Знаю одно.

Я не буду закрывать глаза.

– Мы сняли комнату! Зачем закрывать дверь, если… – Маттео, Стейси, Такеда и Брит ворвались в комнату и чуть ли не кубарем докатились до середины. – О, Ти со своей новой девушкой уже здесь? Это та, что упала во время нашего матча? Где-то я тебя видел уже…

– Ох, Маттео, – я покачал головой, понимая, что этот рыжий придурок может сморозить любую глупость. Параллельно покосился на Джи, ожидая реакции на его слова. Я… Я пока сам не понял, как реагировать. – Брит, подруга Джи, вы еще не успели познакомиться?

– Я боролся с дверью и искал администратора. А Такеда успел с ней познакомиться, – Маттео показал пальцем на молчаливого Такеду. Брит улыбалась и прожигала Джи взглядом. – Ну, что? Вы уже выбрали, какую песню петь будете? Если нет, то я начну с классики, с Эминема. Потом можете петь свои попсовые, корейские песни или опенинги из аниме, – улыбаясь, пояснил «для глупых» Маттео.

– Ладно, я поняла, почему ты говорил так про друзей, – она наклонилась ко мне и обдала запахом клубничной жвачки. Мозги отключились сразу же, но я попытался сконцентрироваться. – Ти.

– Я убью Маттео.

А потом начался ад. Я попал в какой-то дешевый ситком. Собрались шесть идиотов: я, пытающийся напиться, Брит и Маттео, сразу нашедшие общий язык. Они даже обсуждали нас с Джи прямо в микрофон. Стейси общался с Такедой, что стало для меня еще одним открытием. Никто не заставлял меня петь. Один раз Маттео попытался вытянуть меня к микрофону, но я пообещал выжечь ему глаза зажигалкой и спалить содержимое его шкафчика в раздевалке. Все, что удерживало меня на месте, это Джи, которая с приятной регулярностью возвращалась ко мне и прижималась плечом к груди. И чем больше рюмок текилы они выпивали с Брит и Стейси, тем смелее она становилась. Именно по этой причине я решил притормозить в своем изначальном плане. Хочу запомнить каждую минуту, каждое ее прикосновение. Придется оставить байк на парковке и вызвать такси. Не хочу, чтобы она напивалась. Хотя уверен, такая, как Джи, знает свои границы.

В какой-то момент Джи, Брит, Маттео и, о господи, Такеда решили исполнить песню какой-то совсем неизвестной мне группы. Стейси взял перерыв и собрался выпить. Он оказался самым энергичным, непонятно правда, откуда у него столько сил. Он присосался к своему вейпу и прикрыл глаза от наслаждения и сразу опрокинул рюмку текилы, не закусывая лаймом. Он откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня. Я вопросительно приподнял бровь, а он лишь кивнул на Такеду.

– Почему Одиссей разговаривает только со мной? – Я наклонил голову вперед. Я не совсем понял его вопрос из-за громкой музыки. Он вздохнул и повторил: – Почему Одиссей разговаривает только со мной? У вас какие-то проблемы?

– Кто такой Одиссей? – поинтересовался я, так и не поняв, какого черта он несет.

Стейси рассмеялся, почти заглушив музыку.

– Теперь понятно, – он показал пальцем на Такеду. – Его настоящее имя Одиссей. Он хоть и запасной игрок, недавно пришедший к вам в команду, но кажется неплохим парнем. Маттео знает, что его зовут Одиссей?

– Кажется, даже тренер не знает, что его так зовут! – меня редко когда охватывал стыд, но называть человека месяц как «тот чувак» или не его именем – позор. – Так его зовут Одиссей? Кто вообще придумал назвать японца Одиссеем?

– Те же люди, которые называют японцем тайца, – усмехнулся Стейси. – Как вы побеждаете на соревнованиях, если так плохо друг друга знаете? – Стейси задал вопрос, который бегущей строкой проносился в моей голове перед каждой игрой. Отчего-то не хотелось ему врать.

– Не знаю… – я смотрел, как Джи качалась из стороны в сторону в такт песни и смеялась, запрокидывая голову. Ее шея так соблазнительно изгибалась. Не могу отвести от нее взгляд. – Кажется, все имеют право на тайны.

– Да, все мы имеем, – Стейси выпил еще рюмку и каким-то непонятным мне взглядом осмотрел Джи. Сначала во мне заклокотала ревность, однако я почти сразу разгадал тоску. – Жаль, что Джин пришлось потратить все деньги на лечение отца… Да и работать так много. С таким графиком от усталости можно вообще на каждого бросаться. По полвыходного в неделю.

– А, – теперь многое встало на свои места. Мне захотелось еще порасспрашивать Стейси, потому что Джи ни разу не упоминала свою семью, работы, лишь вскользь сказала, что хотела быть журналистом. Однако я понимал, что лез не в свое дело. От соблазнительного желания меня спасли наши горе-друзья: Маттео, Брит, Одиссей, которые упали так, что заняли весь диван. И я похлопал руками по своим коленям, чтобы Джи села на них.

И она села.

Мне плохо.

Серьезно.

– Напелись, девочки и Одиссей? – я теперь даже в голове вкладывал удивленную интонацию при произнесении его имени. Кто мог назвать его так? Хотя не тебе жаловаться, Теодор.

Где-то под боком возмущенно заныл Маттео.

– Давайте, что ли, по домам? У всех такси? – спросил я будто только у Джин.

– А как твой байк? – поинтересовалась у меня Джи.

– Тут оставлю, завтра заберу. – Все запоздало замычали на мой вопрос. – Тогда давайте собираться. – Гипнотизирую ключицу Джи взглядом и не в силах оторваться. Во мне не так много алкоголя, отчего же так штормит? Я так и не поднял глаз. – Провожу тебя до дома и поеду к себе.

– Хорошо.

И вот в мире, словно на видеомагнитофоне, вдруг включили перемотку. Раз, и теплота от Джи исчезла с моих ног, два, и мы на улице, ждем такси. Ночная прохлада остудила разгоряченное сердце, а я уже жду не дождусь, когда все свалят. Я решил извиниться перед Одиссеем позже, сейчас мое внимание занимала только Джи. И стоило всем разъехаться, я принялся целовать ее. Раз за разом касаясь ее губ, словно в них тайна Вселенной, словно без них я вот прямо в эту секунду умру. А она вставала на цыпочки, обнимала меня руками и тянулась ко мне. Неужели она стала такой отзывчивой из-за пары дней отдыха? Надо что-то придумать. Но для начала мне нужна она.

Мы продолжали целоваться, пока не пришло такси, мы целовались на светофорах, мы целовались каждую секунду, и к концу поездки я уже не понимал, как оторваться. Также я не понял, как бизнес-класс такси перепутал адреса. Не понял, но нашел в этом знак Вселенной. Не знаю, насколько мои намерения по отношению к ней серьезны. Будет ли так же отзываться все мое естество после нашего первого раза. Но известно мне одно.