Холли Блэк – Спайдервик. Хроники (страница 20)
– Однажды ночью фейри принесли мне кусочек плода – ма-аленький такой кусочек, величиной с виноградину и алый, как роза. Они обещали, что больше не станут меня обижать. И я, глупая девчонка, взяла этот плод – и судьба моя была решена.
– Он был отравленный, да? – спросил Джаред, вспомнив Белоснежку и яблоко.
– Вроде того, – ответила тётя Люси с непонятной улыбкой. – Я никогда в жизни не пробовала ничего вкуснее. Он был на вкус как цветы. Как песня, которую никак не можешь вспомнить. И после этого человеческая еда – обычная человеческая еда – стала для меня всё равно что опилки и зола. Я просто не могла себя заставить это есть. Я чуть не умерла с голоду.
– Но вы всё же не умерли, – сказала Мэлори.
– Это благодаря лесным духам, с которыми я играла, когда была ребёнком. Они кормили меня и охраняли меня.
Тётя Люси блаженно улыбнулась и протянула руку.
– Давайте я вас познакомлю! Покажитесь, мои дорогие, позвольте представить вам мою племянницу и племянников!
В открытом окне послышалось жужжание, и то, что прежде казалось пылинками, кружащими в солнечных лучах, внезапно обернулось существами величиной с грецкий орех, порхающими на крылышках всех цветов радуги. Существа садились на старушку, путаясь в её белых волосах, и карабкались по спинке кровати.
– Правда, они лапочки? – сказала тётя. – Мои милые маленькие друзья!
Джаред знал, что это такое – лесные духи, вроде тех, которых он видел тогда на дубе, – но от этого было не менее жутко смотреть, как они ползают по тёте. А вот Саймон был просто загипнотизирован.
Тут Мэлори снова нарушила воцарившуюся было тишину:
– Всё равно я не понимаю, кто же вас сюда положил.
– А, в больницу-то? – сказала тётя Люси. – Да это ваша бабушка Мелвина решила, что со мной что-то не так. Сперва она обратила внимание на синяки, потом на отсутствие аппетита. А потом кое-что случилось. Не хочу вас пугать… хотя нет, это неправда. Я как раз хочу вас напугать. Хочу, чтобы вы понимали, насколько важно для вас поскорее убраться из этого дома. Видите это?
И старушка показала им свою тощую руку. На теле виднелись глубокие шрамы. Саймон ахнул.
– Как-то ночью явились чудовища. Маленькие зелёные твари с кошмарными зубищами держали меня, пока огромный монстр меня допрашивал. Я вырывалась, и их когти изодрали мне руки и ноги. Я говорила им, что книги нет, что папа забрал её с собой, но ничего не помогало. До той ночи я не сутулилась. А с тех пор хожу сгорбленная. Эти шрамы стали последней каплей для Мелвины. Она решила, будто я сама себя изрезала. Она ничего не понимала… и вот отправила меня сюда.
Одна из фей, одетая только в колючий зелёный стручок, подлетела поближе и уронила на одеяло рядом с Саймоном кусочек фрукта. Джаред растерянно заморгал: он был так поглощён рассказом, что почти забыл про фейри. Фрукт пах свежескошенной травой и мёдом. Под тоненькой, как бумага, шкуркой просвечивала алая мякоть. Тётя Люсинда устремила взгляд на этот кусочек, и губы у неё задрожали.
– Это тебе! – в один голос прошелестели крохотные феи.
Саймон взял кусочек плода двумя пальцами.
– Ты же не собираешься это есть? – спросил Джаред. У него потекли слюнки от одного лишь взгляда на этот фрукт.
– Нет, конечно! – сказал Саймон, но глаза у него жадно блеснули.
– Не надо! – сказала Мэлори.
Саймон поднёс волшебный плод к лицу, продолжая его разглядывать.
– Ну я же только попробую, всего один кусочек, это же не повредит… – робко сказал он.
И тут тётя Люсинда молниеносно выбросила руку и сцапала волшебный плод. Положила его себе в рот и зажмурилась.
– Эй! – Саймон с негодованием вскочил. А потом как будто бы очнулся и огляделся по сторонам. – А что случилось?
Джаред посмотрел на двоюродную бабушку. Руки у неё дрожали, хотя она стиснула их на коленях.
– Они же не хотят ничего дурного, – сказала она. – Они просто не понимают, каково это. Для них это просто еда.
Джаред пристально посмотрел на крохотных фей. Он как-то сомневался, что эти существа не ведают, что творят.
– Ну теперь-то вы понимаете, дети, почему в доме опасно? Вы должны объяснить всё вашей маме, заставить её уехать. Если они узнают, что вы живёте в доме, то решат, что Справочник у вас, и никогда не оставят вас в покое.
– Но Справочник и правда у нас, – сказал Джаред. – Мы затем и пришли, чтобы вас спросить…
– Не может быть! – ахнула тётя Люси.
– Мы воспользовались подсказками, которые нашли в библиотеке, – объяснил Джаред.
– Вот видите, она тоже считает, что от него надо избавиться! – сказала Мэлори.
– В библиотеке? Но это значит, что… – Тётя Люси смотрела на него с нарастающим ужасом. – Если Справочник у вас, вам нужно покинуть дом. Немедленно! Вы понимаете?
– Справочник у меня с собой.
Джаред расстегнул рюкзак и достал из него завёрнутую в полотенце книгу. Но когда он развернул полотенце, Справочника внутри не оказалось! Перед ними лежала старая, потрёпанная кулинарная книга «Волшебство в микроволновке».
Джаред обернулся к Мэлори:
– Это всё ты! Это ты его украла!
Он отбросил рюкзак и кинулся на сестру с кулаками.
Глава четвёртая,
в которой юные Грейсы ищут друга
Джаред уткнулся лицом в окно машины и старался не подавать виду, что плачет. По щекам катились горючие слёзы. Джаред не вытирал их, и они сползали по холодному стеклу.
Нет, он не успел ударить Мэлори. Саймон держал его за руки, а Мэлори утверждала, что Справочника она не брала. На крик прибежала мама. Мама утащила их оттуда, рассыпаясь в извинениях перед санитаркой и даже перед тётей Люси, которой пришлось колоть успокоительное. По дороге к машине мама говорила Джареду, как ему повезло, что его самого не заперли в этой психушке.
– Джаред! – шёпотом сказал Саймон, похлопав брата по спине.
– Чего? – не оборачиваясь, буркнул Джаред.
– Может, его Шмендрик взял?
Джаред развернулся и напрягся всем телом. Точно! Как только он об этом услышал, он сразу понял, что так и есть. Это была последняя пакость и главная месть Шмендрика.
Джареда будто ледяной водой изнутри окатило. И как же он сам-то не сообразил? Иногда он бывает так зол, что это его самого пугает… Как будто мозги вообще выключаются, а тело начинает действовать само по себе.
Когда они приехали домой, Джаред выскользнул из машины и сел на крыльце чёрного хода, вместо того чтобы войти в дом вместе с мамой. Мэлори села рядом.
– Не брала я твою книгу, – сказала она. – Ну помнишь, как мы тебе поверили? Вот теперь и ты мне поверь.
– Я знаю, – ответил Джаред, потупившись. – Я думаю, это Шмендрик взял. Я… прости меня.
– Ты думаешь, что Справочник украл Шмендрик? – переспросила Мэлори.
– Это Саймон додумался, – объяснил Джаред. – Тогда всё сходится. Шмендрик же вечно делает мне всякие гадости. Ну а эта была, пожалуй, самая худшая из всех.
Саймон сел на крыльце рядом с Джаредом.
– Ничего, всё будет хорошо. Мы его найдём.
– Слушай, – сказала Мэлори, принимаясь теребить подол своего свитера в том месте, где нитка распустилась, – а может, оно и к лучшему.
– Нет, не к лучшему! – сказал Джаред. – Даже ты должна уже понимать. Мы ведь не можем отдать то, чего у нас нет! Тёте Люсинде фейри не верили, когда она говорила, что книги у неё нет, – с чего они нам-то поверят?
Мэлори нахмурилась и ничего не ответила.
– Я вот чего думаю, – сказал Саймон. – Тётя Люси говорила, что её папа их бросил, так? Но если Справочник по-прежнему был спрятан в доме, может быть, Артур ушёл не нарочно. Она же говорила, что без него папа ни за что бы не ушёл.
– Тогда как же книга оказалась в тайнике? – спросил Джаред. – Если бы Шмендрика схватили фейри, он бы наверняка им всё выдал!
– А может, он решил смыться, пока его фейри не поймали, – предположила Мэлори. – А все неприятности свалились на Люси. Может, он знал про того огромного монстра.
– Артур не мог так поступить! – возразил Джаред. И как только он это сказал, тут же сам засомневался.
– Ладно, – сказал Саймон. – Что толку гадать, как оно всё было на самом деле. Пошли лучше Байрона проведаем. Он наверняка опять проголодался. Отвлечёмся и не будем пока думать о Справочнике.
– Ну да, разумеется! – фыркнула Мэлори. – Навестить грифона, расположившегося у нас в сарае, – лучший способ забыть про книгу о сверхъестественных существах.
Джаред сдержанно улыбнулся. У него всё равно не получится перестать думать о книге, о тёте Люси и Артуре, о Мэлори и о собственной злости, с которой он не знает, что делать.
Джаред обернулся к сестре: