Холли Блэк – Похитительница Ночи (страница 3)

Он ненавидел факт связи с ней. Возможно, и ее саму тоже на дух не переносил. В отличие от нее он не давал согласия работать на Теневую ложу и не верил, что Чарли соединила себя с ним исключительно для того, чтобы уберечь от худшей опасности. Все, что он помнил, – это Солт, Реми и кровь, а потом – ничего.

Для него Чарли Холл являлась незнакомкой, от которой он зависит. Незнакомкой, способной заставить его делать немыслимые вещи. Конечно, он ее терпеть не может. И она пока не знает, что с этим делать.

Чарли повернула ключ в замке зажигания, и фургон отозвался урчанием. Фургон Винса, тот самый, набитый распылителями и пластиковыми пакетами для подпольной работы по уборке мест преступлений. Она вспомнила, как он прижимал ее к водительской двери, сунув руки ей под юбку, и как она сама утыкалась носом во впадинку у него на горле.

Держа путь в ближайшую аптеку сети «Уолгринс», Чарли пыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом. Войдя, она проигнорировала встревоженный взгляд стоящего за кассой подростка с взъерошенными волосами и начала заполнять корзину, методично закидывая в нее медицинский пластырь, марлю, антисептические салфетки, перекись водорода, суперклей и черные лакричные жевательные конфеты «Твиззлерс».

До Рождества оставалось всего несколько недель, поэтому полки ломились от маленьких мишурных елочек, мягких игрушечных оленей, подарочных коробок с мятной солью для ванны и дешевыми духами – все это в расчете на отчаявшихся покупателей, спохватившихся в последнюю минуту. Выстроившиеся на полке в ряд телевизоры хором вещали о «Хэтфилдской резне», являющейся главной темой новостей последние двадцать четыре часа.

Чарли не нравилось об этом слушать, потому что ее мать выходила замуж за своего второго мужа в той самой церкви, где были найдены тела. Во время церемонии Чарли с сестрой в нарядных платьях стояли у скамьи, держа в потных руках быстро увядающие букеты из похожих на тонкое белое кружево цветков дикой моркови. Хотя никто из них не спускался в подвал, где, собственно, и произошло массовое убийство, осознание этой близости все равно подавляло.

Из-за жуткого репортажа расставленные по полу странные, похожие на гномов фигурки уличных Санта-Клаусов выглядели еще более пугающими. Пробираясь между стеллажами, Чарли как наяву слышала злобное хихиканье сидящих на полках эльфов. Внезапно путь ей преградил снеговик со светящимся туловищем.

Чарли не была готова к еще одному семейному торжеству. С нее достаточно катастрофичного Дня благодарения. Мать, конечно, спрашивала о Винсе и обо всем, что писали в газетах. О Реми. О Солте.

– Раз он был таким богатым, тебе следовало брать с него арендную плату, – сказал ее отчим Боб.

Они ужинали разогретой в духовке индейкой, купленной в «Стоп-энд-Шоп», сидя в гостиничном номере отеля длительного проживания.

Чтобы выиграть время, Чарли сделала большой глоток вина из коробки (не такое уж оно и дрянное!). Ей не хотелось говорить о Винсе, учитывая, что Ред тенью сидел у ее ног, прислушиваясь к каждому слову.

– Мы так и делали, – вмешалась Поузи, за что Чарли была ей очень благодарна.

– Ну в таком случае стоило брать больше.

Боб подмигнул Чарли. Она понимала, что он просто пытается поддерживать разговор, как и все они со своими расспросами. Ходят вокруг да около того, что на самом деле хотят узнать.

– Значит, он отмечает с семьей?

Мать разлила шампанское марки «Корбель» в четыре бокала. Она верила в астрологию и медиумов, но при этом и мысли не допускала, что Винс откажется от празднования Дня благодарения за столом, сервированным настоящим хрусталем и тарелками с золотой окантовкой. И чтобы ужин приготовил известный шеф-повар. Ни один парень не полюбит Чарли настолько, чтобы предпочесть ее подобной роскоши.

Богатые мальчики – они другие. Вся ее семья знала это, даже Боб. Проводя время с парнем не своего круга, нужно помнить о том, чтобы урвать, что можно и пока можно, потому что обещания испарятся, подобно утреннему туману, как только отношения им наскучат.

В действительности Ред не был одним из богатых парней. И все же принадлежал к их числу.

– Да, с семьей, – солгала Чарли. – Может, в следующем году присоединится к нам.

Ей стало больно от того, как мать посмотрела на нее после этих слов. С жалостью. Будто Чарли вдруг перестала понимать, как устроен мир. И это родная мать, которую мужчины всю жизнь обводили вокруг пальца, а она, тем не менее, продолжала верить в любую сказанную ими чушь.

М-да, Рождество обещает быть отстойным.

Обсыпанные блестками ангелочки оставили Чарли равнодушной. Бросив в корзинку помаду и бутылку спортивного напитка «Гейторейд», она направилась к кассе.

– У вас тут… – обеспокоенно протянул продавец, указывая на ее лицо.

Подняв взгляд на висящее на стене зеркало, Чарли увидела свое искаженное отражение. Лоб пересекала красная полоска, спускаясь по щеке. Подняв руку, она провела пальцами по волосам. Они стали липкими, как кристаллизующийся в банке мед, а место чуть повыше уха ожгло болью. Еще одна нанесенная тенью царапина. Не такая глубокая, как след от когтей на спине, но раны на голове всегда кровоточат сильнее.

– Спасибо, – поблагодарила она продавца и вздохнула. – Дайте мне лотерейный билет, пока пробиваете остальные покупки. Не век же продлится мое невезение.

Женщины семейства Холл рождались для тяжелых испытаний и неудачных решений. Из-за того, что они постоянно влюблялись в самых неподходящих мужчин, казалось, будто над ними довлеет родовое проклятие, обрекающее их на разбитые сердца: начиная с бабушки, вышедшей замуж за парня настолько ужасного, что ей пришлось его убить, и заканчивая самой Чарли, которую подстрелил ее бывший. Поузи любила повторять, что у мужчины должна быть дыра в голове, сердце или кармане, чтобы одна из женщин рода Холл влюбилась в него по уши, – а Поузи зарабатывала на жизнь предсказаниями будущего.

С лотерейным билетом в одной руке и сумкой в другой Чарли вышла из аптеки, притворяясь, что не замечает необычную форму собственной тени – та должна выглядеть совсем по-другому.

Из чего следовало, что Чарли серьезно влипла – даже по стандартам женщин семейства Холл.

Глава 3

Приручение

Приняв тот факт, что Чарли станет следующим Иерофантом, Беллами объяснил, что будет дальше.

Собрание проходило в заброшенной сторожевой башне в Холиоке, которую облюбовала в качестве своего оплота фракция Теневой ложи, называющая себя масками и занимающаяся малоизвестными теориями теней. От кукловодов, другой категории сумеречников, которые использовали тени для управления людьми, на встрече присутствовал Малик. От альтерационистов, способных изменять тени вместе с природой тех, кто с ними связан, была Наместница. И Беллами, конечно, лидер масок. Три фракции, воплощающие три из четырех аспектов теневой магии. Без представителей остались только панцири, мастера физической теневой магии.

Чарли объявили, что Иерофантом она прослужит пять лет. За особо выдающиеся заслуги срок может быть сокращен до трех лет – или до тех пор, пока не появится новый кандидат на эту должность: бедолага, сильно разозливший Теневую ложу.

– Вы будете только рады побыстрее от меня избавиться, – фыркнула Чарли, решившая, что немного хвастовства не помешает.

– Не испытывай судьбу, – сказал Малик.

Было оговорено, что ей предоставят необходимые материалы для работы, также она будет получать вознаграждение за каждого уничтоженного Мрака: поменьше за создание размером с кошку и побольше за тех, кто ростом не уступает людям. В любом случае, деньги неплохие. Чарли подсчитала, что, выходя на дело раз в полтора месяца, она, вероятно, смогла бы бросить работу в «Экстазе». Конечно, при условии, что каждые полтора месяца будет появляться человекоподобный Мрак, терроризирующий местных жителей. Хотя в таком случае у нее возникнет проблема поважнее.

– Поклянись, – велел Малик, – и мы отдадим тебе Мрака.

Вот так, глядя сумеречникам в глаза, Чарли пообещала отбыть наказание за прошлые прегрешения, выслеживая бродячие тени.

Через несколько мгновений вывели закованного в ониксовые цепи Винса. Его глаза горели, как раскаленные угли. Прежде она его не боялась. Думала, он злится только из-за нежелания, чтобы она связывала себя с ним, с Теневой ложей и со всей этой неразберихой в целом.

Тогда она думала, что победила. Что всех перехитрила и увела своего возлюбленного у них из-под носа. Не сомневалась, что и дальше продолжит побеждать. Что любая сделка, которую заключит с ней Теневая ложа, будет похожа на одну из баллад о сговоре с дьяволом, где скрипач в конце концов выходит триумфатором благодаря таланту и умению.

Чарли Холл, опьяненная любовью.

Наместница отделила частичку собственной тени и создала из нее иглу, после чего протянула руку к Винсу и отщипнула от него кусочек. Когда она коснулась его, он зашипел, словно от боли. Должно быть, ему и правда причинили сильную боль, поскольку обычно он скрывал любые проявления дискомфорта.

– Что вы делаете? – всполошилась Чарли. – Немедленно прекратите.

– Готовлюсь привязать его к тебе, – невозмутимо ответила Наместница, перекатывая между пальцами добытую субстанцию и формируя из нее нить. Остальное она передала Беллами. – Разве не этого ты хотела?