Холли Бин – Клоун-убийца. Маньяк Джон Гейси, вдохновивший Стивена Кинга на роман «Оно» (страница 6)
– А ты не запомнила имя человека, с которым он собирался поговорить? – спросила миссис Пист.
– Его зовут Джон Гейси. Он подрядчик, будет делать у нас ремонт.
Элизабет повесила трубку.
Еще через четверть часа Писты обеспокоились всерьез. Элизабет снова позвонила в «Ниссон», и ей опять ответила Ким.
– А рождественская елка у вас есть? – спросила девушка внезапно. Миссис Пист опешила.
– С какой стати ты спрашиваешь?
– Это не я, а мистер Торп. Он говорит, Джон Гейси торгует елками. Может, Роб поехал к нему купить одну для вас?
Остальные дети Пистов, Кен и Керри, уже искали в телефонном справочнике номер Гейси. Нужная фамилия никак не попадалась, да они и не знали, как она правильно пишется. Они начали обзванивать друзей Роба, но никто его не видел.
Родители были уверены, что сбежать мальчик не мог. Они прекрасно его знали. Он никогда не считался трудным подростком. Был ответственным, трудолюбивым, покладистым и воспитанным. Рос в благополучной, внимательной и любящей семье. Неужели с ним что-то случилось?!
Гарольд Пист позвонил в «Ниссон» и попросил у Фила Торпа номер телефона и адрес Гейси. Фил дал телефон подрядчика, а насчет адреса ответил, что не знает. Гарольд дозвонился до Гейси, но там сработал автоответчик. Все вместе Писты приняли решение ехать в полицию.
По дороге они на всякий случай притормозили у дома лучшего друга Роба. Того звали Тоддом, и однажды он сбежал из дому. Тогда Роб пустил Тодда к ним переночевать. Тодду предстоял переезд в другой город, и друзья заранее скучали друг по другу. Тодд не мог поверить, что Роб вот так пропал. Писты остановились и возле «Ниссона», где Торп сказал им, что тоже звонил Гейси, но не дозвонился.
Наконец они добрались до полицейского участка Дес-Плейнс. Он располагался в кирпичном двухэтажном доме свежей постройки, в северной части города, и крытый переход соединял его со зданием городского правления. В одиннадцать часов вечера четверо Пистов вошли в участок и обратились к дежурному.
Заявления о пропаже людей – особенно подростков – поступают в полицию в таком количестве, что давно считаются рутиной. По общепринятой процедуре дежурный советует заявителю выждать двадцать четыре часа, так как за это время пропавшие чаще всего объявляются сами. Вот почему дежурного не впечатлило эмоциональное обращение Гарольда и Элизабет Пист, за спинами которых стояли старшие дети. Он объяснил им, что в такое время суток может только принять заявление и зарегистрировать его в системе. А им лучше поехать домой и подождать утра, когда на работу придет офицер по делам несовершеннолетних.
Однако Писты настаивали – их случай не терпит отлагательств. Роб не такой мальчик, он не сбежал и не загулялся с друзьями. С ним что-то произошло. Полиция обязана немедленно принять меры. Дежурный – его звали Джордж Конечны – не мог не отметить крайней обеспокоенности родителей. В 23:50 он зафиксировал их заявление в системе, добавив к нему личное примечание, где подчеркивал, что родителям стоит верить. По приказу начальника по рации была распространена ориентировка на Роберта Джерома Писта, мужского пола, белой расы, пятнадцати лет, худощавого телосложения, темноволосого, с темными глазами, одетого в бежевые джинсы «Ливайс», белую футболку, ботинки из коричневой замши и дутую голубую куртку, которого в последний раз видели по адресу 1920 Тауи-авеню, Дес-Плейнс.
Писты же покинули участок и отправились обратно домой. Они вовсе не собирались дожидаться какого-то там офицера. Разделившись, они взяли двух овчарок Роба и бросились на поиски. Элизабет осталась караулить дома, а Гарольд с Кеном, Керри и собаками обшарили практически все потаенные уголки Дес-Плейнс. Если Роб попал в беду, если он ранен и лежит где-нибудь без сознания, они непременно его найдут. Нельзя же просто сидеть и ничего не предпринимать!
Тем не менее найти мальчика им не удалось. Всю ночь Элизабет проплакала у телефона. А в половине девятого утра потрепанный и измученный отряд Пистов снова явился в полицейский участок. Они хотели видеть офицера, назначенного вести дело Роба. Семью проводили в переговорную, и спустя несколько минут туда вошел офицер Рональд Адамс. Он уже ознакомился с их заявлением, которое принял Джордж Конечны. Адамсу хватило одного взгляда на Пистов, чтобы понять: это не обычный подростковый побег из дома. Он прослужил в отделе по работе с несовершеннолетними шесть лет и сталкивался с беглецами множество раз. Интуиция подсказывала ему, что здесь совсем другое дело. Коротко переговорив с родителями подростка, братом и сестрой, Адамс попросил их подождать, а сам прошел к себе в кабинет и начал звонить.
Спустя полчаса Адамс вернулся – и не с лучшими новостями.
– Я говорил с Филом Торпом, – сообщил он. – Вестей от Роба у него нет. Я расспросил Торпа о мистере Гейси. Он подтверждает, что мистер Гейси вчера дважды приезжал в магазин. Они обсуждали предстоящий ремонт, и он забыл свой ежедневник, поэтому приехал за ним. Торп также подтверждает, что мистер Гейси упоминал, что нанимает подростков на работу к себе в строительную фирму. Но Торп не видел, чтобы Роб разговаривал с мистером Гейси. Он сказал, что после того, как вы позвонили ему вчера, он тоже звонил Гейси, но попал на автоответчик. Гейси ему пока не перезвонил.
Писты сидели перед Адамсом, напуганные и обескураженные. Он продолжил:
– Я также поговорил с мистером Гейси.
Вся семья, как по команде, вскинула головы.
– Вы говорили с ним? – одновременно раздались голоса.
– Да, говорил. Он подтверждает, что был вчера в магазине, но настаивает, что с Робом не встречался и не разговаривал. И никакой работы ему не предлагал.
Лица напротив побледнели. Чтобы пауза не затянулась, Адамс перешел к рассказу о том, что удалось узнать у Ким Байерс. Она заявила, что около девяти вечера Роб пошел поговорить с подрядчиком, приезжавшим к Филу Торпу. Она запомнила это, потому что он забрал у нее свою голубую куртку. Тем не менее своими глазами она их разговора не видела. Роб просто вышел за дверь.
Адамсу ничего не оставалось, кроме как перейти к обычным полицейским формулировкам. Пусть семья позволит им делать свою работу. Ни в коем случае нельзя вмешиваться в ход расследования. Это может быть даже опасно. Сейчас им лучше поехать домой и ждать там. Как только появятся хоть малейшие новости, с ними свяжутся.
Писты поблагодарили Адамса и вышли из участка, обессиленные и расстроенные. А Адамс отправился к своему начальнику, лейтенанту Джозефу Козенчаку. Тот сразу согласился, что дело не терпит отлагательств. Разрешил не ждать сутки и обратил особое внимание, что последним, кто видел мальчика, был, похоже, этот самый Джон Уэйн Гейси. В три часа дня была сформирована следственная группа в составе Адамса и еще двоих офицеров, Джеймса Пикелла и Майка Олсена. Помощники Адамса запаслись школьным телефонным справочником Мейн-Уэст-Хай, где учился Роб, и начали обзванивать его одноклассников. Сам Адамс тем временем проверял, числятся ли за мистером Гейси предыдущие правонарушения. К шести часам вечера 12 декабря следственной группе было известно следующее:
Джон Уэйн Гейси был арестован и осужден за содомию в Ватерлоо, штат Айова, и приговорен к десяти годам в исправительной колонии в Анамозе. Приговор был вынесен 20 мая 1968 года – десять лет назад. Однако заключенный вышел на свободу условно-досрочно, отсидев всего восемнадцать месяцев.
Джон Уэйн Гейси был арестован и обвинялся в нанесении тяжких телесных повреждений 22 июня 1972 года в Нортбруке, штат Иллинойс. Дело было закрыто.
Джон Уэйн Гейси был арестован за нападение и нанесение побоев 15 июля 1978 года в шестнадцатом округе Чикаго, Иллинойс. Дело находилось в разработке.
Естественно, Джон Уэйн Гейси стал главным подозреваемым и в новом деле – номер 78–35203, об исчезновении Роберта Джерома Писта. Пора было нанести этому человеку визит. Дежурство Адамса подошло к концу, и его сменил офицер Дэвид Саммершельд. В 21:00, спустя ровно сутки с того момента, как Роберта Писта видели в последний раз, полицейские – Козенчак с Пикеллом на одной машине, Олсен с Саммершельдом на второй – выехали из гаража в участке и направились на Саммердейл, по месту жительства Гейси.
Если Писты провели ночь в бесплодных поисках, то и Джон Гейси тоже не сидел на месте. Около одиннадцати он примчался в госпиталь Нортуэст, но дяди Гарольда в палате уже не было. Собственно, она вообще была пуста. Гарольд скончался час назад, пока Джон прибирал в доме. Его тело перевезли в морг, а тетушку Леони родственники увезли из госпиталя.
Джон поехал к ней на Каллом-стрит, но там тетки не оказалось. Дом стоял темный, все двери были заперты. Джон вспомнил про брата Леони, жившего по соседству на Каллом. Там горел свет – включая рождественскую елку и гирлянды на террасе. Джон припарковал «Олдсмобиль» и прошел внутрь. Он провел с родными приличествующее случаю количество времени, выражая соболезнования и похлопывая скорбящих стариков и старушек по плечу. Ему предложили пива, и он выпил бокал, но без десяти двенадцать извинился и сказал, что ему пора – рано утром у него назначена встреча. Пообещал позвонить матери и ее сестре в Арканзасе, сообщить печальную новость.