Хо Тхэён – Фотостудия Таккуда (страница 3)
Щенок, заметив присутствие незнакомого человека, стал лаять в сторону Чеби. Мужчина осторожно повернулся.
Чеби неосознанно сделала шаг назад.
– Здравствуйте, приношу свои извинения. У меня сейчас съемка. Вас не затруднит немного подождать? Можете пока взять из холодильника на первом этаже прохладительные напитки. Выбирайте любой. Видите ли, я пока один тут работаю, не хватает рук, никак не могу найти помощника. Мне правда очень жаль. Подойду к вам сразу, как закончу съемку.
– Я… – Чеби не нашлась что ответить и просто вернулась на первый этаж.
Она медленно огляделась. На угловом столике стоял кувшин с холодной водой и плававшими внутри ломтиками лимона. Чеби направилась к кувшину, чтобы утолить жажду. Затем изучила меню с напитками, висевшее около холодильника. Самым дорогим был лимонад. Девушка уже протянула руку, чтобы взять именно его, но потом передумала и достала колу.
Взяв баночку, Чеби стала осматривать помещение. В кафе, или фотостудии, было всего два окна – через одно, большое, открывался прекрасный вид на море. Справа находилось другое, чуть поменьше, через которое были видны пальмы и гортензия в саду. Но стены не давили на посетителей – все благодаря выставленным здесь фотографиям. Чеби подошла ближе и принялась рассматривать. После одиннадцати месяцев работы в студии девушка стала разбираться в искусстве фотографии, пусть и занималась только детскими съемками.
На первом снимке, слева от входа, было запечатлено изваяние пальцещупа, которое стояло около въезда в деревню. Рядом висела фотография женщин в белом. Они расположились спиной к фотографу, выстроившись в линию на песчаных дюнах, выглядевших словно пики взбитых сливок, вздымающихся над базальтовой частью побережья. Снимок был наполнен молчаливым торжеством, будто женщины прощались с чем-то. В следующей рамке разместилась фотография арахиса: орех выглядел так, будто его только что выкопали. Казалось, комья земли еще блестят от влаги и источают тепло. Следующим шел снимок свежевыловленного морского ежа, после него – портрет мужчины, прижимающего к себе большую морковку. На последней фотографии был щенок, которого Чеби видела на втором этаже. Он прижимался к матери, – видимо, только родился. У собаки был совершенно иной окрас: полностью черная шерсть, ни одного пятнышка. Она, вытянув шею, нежно прикасалась носом к своему крохе. Чеби сразу заметила, что ни один снимок не подвергся обработке в программе.
оценила она, потягивая колу из баночки.
Плач малышки не затихал ни на минуту. Чеби стала ощущать себя неуютно. В этот момент со второго этажа прибежал щенок. Он посмотрел на нее и громко залаял.
– Тоже хочешь пить?
Чеби села на корточки и наклонила баночку в его сторону. Тут она задумалась: а можно ли собакам пить газировку?
Фотограф, с которым она работала прежде, любил говорить, что главное правило жизни:
Тот самый носатый, который громко орал и раздавал указания. Чеби хмыкнула и налила в стакан воды. Затем поднесла его щенку. Он гавкнул, глядя на нее, медленно подошел и принялся лакать. Видимо, решил, что девушка не представляет угрозы.
– Какой смелый. Скучаешь по маме?
Чеби погладила щенка. Девочка наверху продолжала плакать, и, кажется, только громче.
Чеби тяжело вздохнула и поднялась. Щенок радостно последовал за ней на второй этаж. Лицо малышки стало красным, тельце тряслось так сильно, что, казалось, его вот-вот скрутит сильный спазм. Родители в недоумении смотрели то на малыша, то на фотографа.
– Извините, но если у вас что-то срочное, то, может, лучше зайдете в другой… – начал было фотограф.
Рубашка на нем была полностью мокрой. Крупные капли пота стекали по лбу к подбородку и падали вниз. Единственный, кто оставался в приподнятом расположении духа, – щенок, радостно скакавший вокруг.
– У вас есть пеленка? – спросила Чеби.
– Если говорите о бумажном полотенце, то оно на барной стойке, – ответил фотограф.
Он говорил мягко, но в голосе слышалось раздражение. Чеби всегда прекрасно распознавала чужое недовольство.
– Нет, я имела в виду именно пеленку. У вас есть? – повторила она, обращаясь к маме ребенка.
Женщина тут же растерянно посмотрела на фотографа, затем полезла в сумку и достала то, о чем просили. Чеби взяла пеленку и протянула руки к малышке.
– Можно?..
Родители неуверенно переглянулись и осторожно передали девочку. Чеби, ярко улыбаясь, прижала ее к себе, а затем аккуратно положила на плед. Малышка еще яростнее засучила ручками и ножками. Чеби быстро проверила, сухой ли подгузник, затем снова прижала ребенка к себе.
– Когда вы кормили дочь в последний раз?
– Час назад, перед приходом.
– Ясно.
Чеби внимательно осмотрела одежду. На девочке был красивый трикотажный костюмчик, правда, слишком жаркий для лета. Ручки были не закрыты, Чеби быстро положила пеленку под мышку.
– У вас есть еще?
Мама ребенка протянула другую пеленку. Приняв ее, Чеби медленно прошлась по студии. Она подошла к кондиционеру и понизила температуру. Аккуратно покачивая младенца, девушка нежно успокаивала:
– Бедняжка, жарко тебе, да? Еще и костюмчик натер под мышками. Конечно тебе стало плохо, да?
Девочка перестала кричать, но все еще продолжала дрожать и всхлипывать. Чеби вновь прижала ребенка, продолжая покачивать. Затем радостно посмотрела на молодых родителей и кивнула. Они тут же заулыбались и кивнули в ответ. Фотограф присел и промокнул носовым платком пот. В его взгляде, направленном на Чеби, сквозила благодарность.
Наконец малышка успокоилась, и Чеби отдала ее родителям. Девочка не расплакалась, даже когда снова оказалась на руках у матери. Но личико оставалось хмурым, улыбаться ей не хотелось.
– Можете продолжать съемку, – сказала Чеби фотографу. – Она устала, так что быстро закончите. Ладно, я тогда пойду.
Родители притянули дочь к себе. Фотограф вернулся на свое место.
– Как ее зовут? – спросила Чеби.
– Юна, – ответила мать девочки.
– Какая же Юна хорошая, просто замечательная, – заворковала Чеби и пощекотала уголком пеленки детское личико.
И вот чудо – девочка широко улыбнулась, при этом мило угукая. На лицах родителей тоже расцвела улыбка. Послышался щелчок затвора камеры. Фотограф успел поймать момент.
– Я отправлю фотографию вам в пекарню, – сказал фотограф, обращаясь к молодым родителям.
Он извинился несколько раз, ощущая себя виноватым за произошедшее на съемке.
– Да, хорошо, – ответила мать Юны.
Сама малышка тихо посапывала на руках у отца. Фотограф проводил семью и вернулся в кафе.
– Спасибо вам огромное. Даже не знаю, как отблагодарить.
Чеби будто ждала этой фразы:
– Что касается благодарности… Подскажете, где здесь можно сесть на автобус до аэропорта?
– Так вам не нужны услуги фотографа? – Улыбка на лице мужчины померкла.
– Видите ли, мой телефон упал в море и… – попыталась объяснить Чеби.
– Во сколько ваш самолет?
– Он…
– Подождите, а который сейчас час? – Фотограф быстро перевел взгляд на часы. – Извините, очень жаль, но мы скоро закрываемся.
– Мне просто бы на остановку…
– Идемте!
Фотограф резко встал и распахнул входную дверь.
– Вместе? Подождите, самолет…
– Я возмещу расходы на билет!
Мужчина подошел к Чеби и взял ее за запястье. Пятнистый щенок бросился за ними, виляя хвостом.
– Белл, нельзя. Папа скоро вернется.
Питомец жалобно заскулил и попытался просунуть голову в дверь, но фотограф остался непреклонен и закрыл дверь, оставив щенка внутри. За пальмами стоял мотоцикл. Мужчина надел на Чеби шлем и надежно затянул ремень. Девушка села позади и крепко обхватила его спину. До этого момента Чеби еще ни разу не каталась на мотоцикле. Ощущая всем телом сильный встречный ветер с моря, ревущий точно ураган, она громко кричала. Вмиг пронеслись низкие каменные ограды, разноцветные крыши, фруктовые деревья, перед глазами вдруг разлилось лазурное море. На крик Чеби то и дело оглядывались жители, работающие в садах и огородах.
Фотограф остановил мотоцикл около волнорезов и побежал к берегу. Чеби последовала его примеру и встала на ноги, затем сделала шаг, потом еще один, словно ребенок, который только учится ходить. Из моря выходили ныряльщицы, поднимаясь по базальтовому берегу. Фотограф подбежал к одной из них и забрал у нее сети.