Хлоя Уолш – Зацепить 13-го (страница 8)
Это никуда не годилось. Своей выходкой я сам себя разочаровал.
И я знал, чтó со мной не так.
В последние месяцы я слишком разбрасывался и после травмы слишком рано вернулся к игре.
Врачи дали добро на тренировки, но даже слепой понял бы, что я совсем не в форме, и это бесило до крайности.
Я оправлялся после травмы, а на мне висели школа, тренировки, клуб и Академия, и все это одинаково напрягало мозги и тело. Приходилось из кожи вон лезть, чтобы соблюдать привычную для себя безупречную дисциплину.
В любом случае это не оправдание.
После еды обязательно извинюсь перед Патриком и остальными ребятами.
Заметив во мне перемену, тренер сухо кивнул.
— Хорошо, — уже спокойнее произнес он. — А теперь приведи себя в порядок и денек отдохни. Ты же, Кавана, совсем ребенок, а выглядишь как кусок говна.
Тренеру я не нравился, мы с ним собачились каждый день, как престарелая супружеская пара, но в его намерениях я не сомневался.
Он заботился о своих игроках и думал не только о нашей способности играть в регби. Он побуждал нас добиваться успехов во всем, из чего состояла школьная жизнь, и постоянно твердил, как важны последние годы обучения.
Наверное, он был прав, сказав, что выгляжу я дерьмово. Так я себя и чувствовал.
— У тебя важный год, — напомнил мне коуч. — Для аттестата пятый год важнее, чем шестой. Нужно, чтобы успеваемость не хромала, иначе… Твою мать!
— Что? — спросил я, насторожившись.
Следуя за его полным ужаса взглядом, я обернулся и увидел на краю поля смятый мешок.
— Вот дерьмо… — пробормотал я, когда мозги переварили увиденное.
Девчонка.
Чертова девчонка, которая перлась поперек поля, теперь лежала на спине среди мокрой травы.
Рядом валялся мяч.
Не просто мяч.
От ужаса ноги среагировали быстрее, чем мозги. Я побежал к ней — при каждом движении сердце бухалось о ребра.
— Эй! Ты в порядке? — еще на бегу крикнул я.
Она попыталась встать и тихонько, по-девчачьи, застонала.
Все попытки подняться с треском провалились, и девчонка явно перепугалась.
Не зная, как быть, я нагнулся, чтобы помочь ей, но она сердито оттолкнула мои руки:
— Не трогай меня!
Язык у нее слегка заплетался. От усилия она упала на колени.
— Ладно. — Я инстинктивно отступил и поднял руки. — Пожалуйста, извини.
Она еле-еле встала, шатаясь из стороны в сторону, — на лице растерянность, взгляд в расфокусе.
Зажав одной рукой край перепачканной юбки, другой она держала мяч, озираясь ошалелыми глазами.
Ее взгляд зацепился за мяч, потом переместился на мое лицо.
В глазах полыхнула какая-то застывшая ярость. Пошатываясь, девчонка поковыляла ко мне.
Ее волосы растрепались и рассыпались по узким плечам, все в земле и траве.
Подойдя, она ударила мячом мне в грудь и прошипела:
— Твой мяч?
Я был так потрясен видом этой маленькой, покрытой грязью девчонки, что только кивнул, как полный дебил.
Исусе, да кто она такая?
Откашлявшись, я взял у нее мяч и сказал:
— Ну да. Мой.
Она была реально пипец какая мелкая, едва доставала макушкой мне до груди.
— Ты мне должен за юбку, — прорычала девчонка, придерживая ткань у бедра. — И за колготки, — добавила она, посмотрев на широкую полосу спущенных петель на колготках телесного цвета.
Оглядев себя, она уставилась на меня и сощурилась.
— Ладно, — ответил я и кивнул.
Что еще я мог сказать? Без понятия.
— И еще извинишься, — успела сказать девчонка и повалилась на землю.
Она жестко приземлилась на пятую точку и вскрикнула.
— Да блин… — пробормотал я, отшвырнул мяч и подошел ей помочь. — Я совсем не хотел…
— Отстань! — Она снова оттолкнула мои руки и вдруг застонала: — Ой! — Лицо у нее сморщилось. Обхватив голову, она тяжело выдохнула: — Моя голова.
— Ты в порядке? — спросил я, не зная, что, черт возьми, делать дальше.
Может, плюнуть на ее протесты, взять на руки и отнести, куда скажет?
Вряд ли это хорошая мысль.
Но и оставить ее здесь я не мог.
— Джонни! — крикнул мне тренер. — Она в порядке? Ты ее не покалечил?
— Нормально с ней все! — ответил я и поморщился, услышав, как девица икнула. — Ты же нормально, да?
Вляпаюсь я с ней.
Мало мне других проблем.
Посрался с тренером.
Чуть не снес девчонке мячом голову — ничего хорошего не жди.
— Зачем ты это сделал? — прошептала она, прижав к личику детские ручонки. — Мне больно.
— Извини, — повторил я. Я ощущал странную беспомощность — состояние, которое мне не нравилось. — Я не хотел.
Она всхлипнула, в синих глазах набухли слезы, и у меня внутри что-то сломалось.
Испугавшись, я вскинул руки и выпалил:
— Пожалуйста, извини. — Нагнулся и подхватил ее, подняв с травы. — Черт, — растерянно пробормотал я, ставя ее на ноги, — да не реви ты.