Хлоя Уолш – Спасение 6-го (страница 94)

– О, слава богу!- Опустившись рядом со мной на колени, Шэннон приложила чайное полотенце к участку кожи над моим левым глазом. – Ты в порядке?

Все еще кашляя и отплевываясь, я поднял руку, чтобы отгородиться от нее, а сам сосредоточился на том, чтобы втянуть воздух в легкие. – Где… он…

– Он пошел спать, - прошептала она, придвигаясь ближе, так что ее маленькие колени оказались прижаты к моему бедру. – Мне так жаль.

– Нет… твоей… вины.

– О, Боже, Джо.- Фыркая, она наклонилась вперед и обхватила меня за шею своими маленькими ручками. – Я так тебя люблю. Мне так жаль, что он снова так поступил с тобой.

Я не обнял ее в ответ.

Да и не смог бы, если бы захотел.

Измотанный до костей и тяжело дыша, я не спешил переводить дыхание, прежде чем спросить. – Где мама?

Шэннон посмотрела на пол.

– Шэн?

– Наверху, - выдавила она, потянув за нитку на боку моих брюк. – Ей пришлось отталкивать его от тебя.

С помощью секса.

Да, мне нужно было убираться отсюда.

Я не мог оставаться в этом доме сегодня вечером.

Если мне придется терпеть его хрюканье и стоны из-за закрытой двери спальни, я сломаюсь.

– Джо, не уходи, - взмолилась Шэннон, поспешив за мной, когда я поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к входной двери. – Пожалуйста, никуда не уходи.

– Все будет замечательно, Шэн, - задыхаясь, проговорил я, не глядя себе под ноги, и выскочил за дверь быстрее, чем вошел в нее. – Ты будешь в безопасности.

Теперь он получил свой фунт плоти.

  Глава 47.Есть ли у вас желание умереть?

Ифа

5 марта 2004.

Когда я вернулась с работы в четверг вечером, я была в ужасном состоянии.

Помимо того, что мои бедные пальцы на ногах были уничтожены из-за шести часов, проведенных в туфлях на каблуках, которые заслуживали того, чтобы их бросили в ближайший костер, я еще и промокла до костей.

Но все это меня бы не волновало, неохотно призналась я себе, если бы он просто появился.

Джоуи обещал проводить меня домой после окончания моей смены, и я прождала его у паба больше часа, пока холод не взял надо мной верх.

В итоге он так и не появился, и мне пришлось идти домой одной под проливным дождем, что было бы не так уж плохо, если бы моя компания появилась.

С тех пор я отправила ему несколько текстовых сообщений, но так ничего и не услышала в ответ.

Поскольку я имела дело с Джоуи, а не с Полом, я оказалась в неизведанных водах.

Когда Пол не отвечал на мои сообщения или звонки, я даже не задумывалась об этом.

Когда же не отвечал Джоуи, мне хотелось свернуться в клубок и качаться.

Как ни жалко, но я до смешного привязалась к мальчику, который отказывался навешивать ярлыки на то, чем мы занимались.

Я не настаивала, потому что впервые в жизни боялась проиграть.

Я не чувствовала, что у меня есть преимущество в этих отношениях, а преимущество заключалось в том, что он держал мое сердце в своих руках.

Если Джоуи уйдет, если он уйдет от меня, это будет больно.

Это искалечит меня, и это было тревожным осознанием.

Я отдала столько власти мальчику, который отказывался называть меня своей девушкой.

Нет, вместо этого я была подругой, которая нравилась ему исключительно, но о которой никто не должен был знать.

К черту мою жизнь.

Решив в кои-то веки открыть учебники, я успела сделать приличное количество домашних заданий и просроченных заданий по школе, после чего отложила их в сторону, чтобы почитать Натана Скотта.

По крайней мере, когда мне хотелось его увидеть, достаточно было включить телевизор.

Свернувшись в клубок на своей кровати, с мини-пакетом батончиков «Кранчи» на коленях, я в сотый раз пересматривала «Холм одного дерева».

Заснув чуть позже одиннадцати, я спала беспокойно, ворочаясь и ворочаясь почти всю ночь, пока меня не разбудил звук стука около половины первого ночи.

Лежа совершенно неподвижно, я вслушивалась в темноту: стук в окно становился все громче, потом на мгновение затихал и снова раздавался.

Разозлившись, потому что я знала только одного человека, способного забраться на второй этаж двухэтажный дом, я сбросила с себя одеяло и подошел к окну. Распахнув его настежь, я перегнулась через подоконник и уставилась на ублюдка, балансирующего на крыше нашего садового домика, словно он был Гудини.

– Что?

Как только он понял, что я встала и смотрю на него, он быстро отбросил от себя то, что, как я надеялась, было окурком, но в глубине души знала, что это не так.

– Моллой.- На его лице появилась медленная улыбка. – Мол-лой, мать твою.

– Ты…- Я сузила глаза, мгновенно заподозрив неладное. – О Боже, ты под кайфом.

– Не-а.

– Угу. -Я закатила глаза. – Что ты принял?

– Хм?

– Наркотики, Джоуи, - огрызнулась я, чувствуя, как дыхание сбивается в горле. – Я знаю, что ты что-то принимаешь.

Он покачал головой. – Нет, не принимаю.

– Я знаю тебя с двенадцати лет, гений, думаю, я знаю, когда ты под кайфом, - прошептала я. – Что ты принял?

– Красивые ножки.

Не сегодня, приятель.

– Ладно, если ты не собираешься быть со мной откровенным, можешь уходить.

– Я не хочу уходить, Моллой.

– Тогда чего ты хочешь?

– Чего я хочу?- Покачиваясь из стороны в сторону, он поднял руки вверх и пожал плечами. – Да хрен его знает, Моллой.

– Да, но пока ты будешь продолжать не знать, чего хочешь, я пойду спать, - сказала я категорично.

– Эй, эй, эй – куда это ты собралась?

– В постель, Джоуи.

– Почему?

– Почему?- Я посмотрела на него сверху вниз. – Потому что сейчас середина ночи, а нормальные люди именно этим и занимаются по ночам.