Хлоя Уолш – Предательство (страница 58)
Он держал глаза закрытыми, тихонько похрюкивая, пока Риз трахала его.
— Я ухожу, — закричала я в бешенстве. — Я не могу... я.. я.. как ты мог так поступить со мной?
Я теряла контроль над собой.
Слезы лились из моих глаз. Мне нужно было взять себя в руки, но каждый раз, когда я пыталась ухватиться за какой—нибудь рациональный выступ, их слившиеся воедино потные обнаженные тела, как в меня вонзалась ненависть.
Я могла простить многое, и, возможно, у меня были совершенно неправильные приоритеты, но я не могла простить это.
Ноа не ответил.
Зато ответила она.
Повернув голову в одну сторону, Риз с ухмылкой посмотрела на меня.
— Пока, — усмехнулась она, а затем опустила рот и приникла к губам Ноа...
И тогда я побежала...
— Что, черт возьми, с тобой случилось? — потребовала я, когда увидела свою лучшую подругу, стоящую у моей входной двери, промокшую от хлеставшего дождя, с тушью, стекавшей по щекам. Она так сильно дрожала, что я не думала, что она сможет мне ответить.
— Хоуп? — тихо спросил я, обхватывая ее за талию и ведя внутрь. — Хоуп, что случилось?
— Он ушел, — ответила она ровным тоном. Все ее тело яростно задрожало. — Он... он нарушил свое обещание...
— Я... — Я сделала паузу, не зная, что сказать. Она была в шоке, словно в каком—то оцепенении, и я испугалась, потому что никогда раньше не видела, чтобы она плакала.
— Я тоже ухожу, — сказала я ей. — Я не могу... Я не могу оставаться здесь, Хоуп. Не сейчас. Я иду домой.
***
Я сильно прикусила нижнюю губу и заставила руки перестать дрожать, когда вытащила чемодан на крыльцо дядиного дома и закрыла за собой входную дверь.
Солнце уже взошло, и я хотела успеть до того, как кто—нибудь проснется.
Бросив последний взгляд на дом Ноа, я глубоко вдохнула и, высоко подняв голову, спустилась по ступенькам к своему такси.
— Это все, что у тебя есть, дорогая? — спросил водитель такси, и я кивнула.
Я не могла говорить. Я боялась, что сорвусь и расплачусь.
— Ты готова? — спросил он меня, и я снова ответила слабым кивком.
— Тиган, подожди, — Раздался знакомый голос у меня за спиной.
Мой рот открылся, когда я увидела Хоуп, бегущую по подъездной дорожке с чемоданом в одной руке и спортивной сумкой в другой.
— Я еду с тобой, — пыхтела она, открывая заднюю дверь и забрасывая багаж, а затем забираясь внутрь.
— Что значит — ты едешь со мной? — потребовала я, забираясь рядом с ней. — Хоуп, ты же не серьезно? Что... что насчет Джордана?
— Не говори со мной о нем, — прошипела она, прежде чем обратить свое внимание на смущенного таксиста. — Серьезно, чувак, жми на газ, пока мой папа не узнал.
Должно быть, он услышал предупреждение в голосе Хоуп, потому что рванул с места без лишних слов.
— У тебя есть место, где мы можем остановиться? — спросила Хоуп.
Ее глаза налились кровью, но ни одна слезинка не упала с них.
— Ты можешь плакать, Хоуп, — тихо сказала я. — Это нормально — чувствовать...
— Единственным мужчиной, над которым я буду плакать, будет тот, кто стоит моих слез, — прорычала она, пожевав нижнюю губу. — Он не стоит.
Я смотрела, как она играет с кольцом на мизинце, а потом медленно сняла его и положила в карман. Мне захотелось спросить ее, что произошло между ней и Джорданом, но она промолчала о Ноа, и я оставила ее в покое.
— Твои родители знают, куда ты едешь?
— Моя мама знает, — ответила она. — Думаю, она поговорит с папой, когда он успокоится.
— Мы действительно оставляем все это позади? — всхлипнула я. — Ты уверена в том, что поедешь со мной?
— На сто процентов, — задохнулась она. — Я ухожу с Тринадцатой улицы и никогда не вернусь.
****
ЭПИЛОГ
— Как дела, чувак? — Я услышал вопрос своего менеджера за несколько секунд до того, как он приземлился на диван рядом со мной. Прижав к себе милую брюнетку, Квинси поцеловал ее в шею, а затем поднял свою бутылку пива и щелкнул ею о мою. — Как костяшки?
— Все еще функционируют, Кью, — сказал я ему, прежде чем сделать глоток пива. У меня все болело, но адреналин, который все еще бурлил во мне, притуплял боль.
Квинси сегодня праздновал. Как и брюнетка на его коленях, и остальные сорок с лишним человек, собравшиеся в отдельной комнате бара «Краш». Я сделал это. Наконец—то. После восемнадцати месяцев крови, пота и чертовых слез я стал чемпионом.
Чемпионом...
Ирония в том, что сейчас я находился на вершине той самой игры, из — за которой семь лет назад меня бросили за решетку.
Мне было двадцать пять лет, и большую часть своей взрослой жизни я провел за решеткой, расплачиваясь за ошибки того лжеца...
— Чуешь этот запах, чемпион? — Квинси хихикнул, глаза у него были затуманены, и он находился на седьмом небе от счастья. — Это, дружище, запах успеха, свободы. — Я не был уверен, что когда— нибудь снова смогу привыкнуть к этому ощущению свободы.
Прошло уже восемнадцать месяцев с момента моего освобождения, и каждый день мне казалось, что я живу в долг. Но я не стал озвучивать свои мысли. Вместо этого я встал, выпил еще одну рюмку и направился к бару.
В дальнем конце бара мое внимание привлекла темноволосая женщина, и когда я понял, кто она, мой мир рухнул...
— Хоуп? — воскликнул я, проталкиваясь мимо пьяной парочки, чтобы добраться до своей старой подруги.
Сердце бешено стучало в груди.
— Хоуп? Тиган с тобой, она здесь?
— Держись от нее подальше, Ноа, — предупредила меня Хоуп, прежде чем броситься прочь от бара.
Черт возьми, я держался от нее подальше.
Каждый гребаный день с тех пор, как она сбежала от меня, я чувствовал себя так, будто у меня кровотечение.
Она была моей колючкой.
И я собирался ее вернуть.
****