Хлоя Уолш – Изменить 6-го (страница 38)
— Твою мать! — Я вскинул руки в знак капитуляции.
Моллой ловко завладела шлитаром и, злорадно хихикая, устремилась вперед.
Она успела преодолеть ярдов пятнадцать, когда ее бесцеремонно отбросили плечом. Раскатав Моллой, как блин, Райс отнял у нее шлитар и снова кинул мне. На сей раз я промазал не потому, что отвлекся, а потому, что на ходу срывал с себя шлем.
— Все нормально, — твердила Моллой хлопотавшей вокруг нее Кейси. — Я же сказала: все хорошо. — Опираясь на руку подруги, она неуклюже встала и поправила сбившийся набок шлем. — Расслабься, ладно?
— Какого хрена ты творишь? — заорал я, в бешенстве надвигаясь на Райса. — Ты же ее чуть не покалечил!
— Обычная атака, — парировал Райс, предусмотрительно пятясь. — И вообще, чем ты недоволен? — ухмыльнулся он. — Мы ведь в одной команде, забыл?
— Джоуи, все нормально! — крикнула Моллой. — Я не ушиблась.
— Нет, нет, нет. — Мистер Райан торопливо преградил мне дорогу. — Джоуи, вспомни, что сказал директор. Последнее предупреждение, сынок. Еще одна драка — и тебя исключат.
— Вообще насрать, — прорычал я, пытаясь вырваться из цепких рук. — Вы же сами видели! Видели, что он сделал.
— Три месяца, Джо, — внушал мистер Райан, мой, надо признать, любимый педагог. — Тебе осталось продержаться каких-то три месяца.
Думаю, мистер Райан переживал не столько за меня, сколько за грядущий чемпионат по хёрлингу, победить в котором было делом чести. Впрочем, справедливости ради, за шесть лет учебы в БМШ Райан единственный, если не считать миссис Адамс, проявлял ко мне мало-мальский интерес. Он неоднократно заступался за меня перед директором, чем снискал мое уважение.
— Ты проделал огромный путь, — увещевал физкультурник, увлекая меня подальше от поля — и от неприятностей. — С самого Рождества к тебе никаких нареканий. Ну потерпи еще немного. Зачем сливать все труды в унитаз ради девчонки?
— Она не какая-то там девчонка! — пылая от негодования, огрызнулся я и, проведя рукой по волосам, покосился на Моллой, которая приводила себя в порядок. — Как вы верно подметили, она моя девушка.
— Знаю.
— Ни хрена вы не знаете!
— Джоуи, послушай, я педагог и прекрасно осведомлен обо всех школьных сплетнях, — мягко завел он. — Мне известно о твоих разборках с Райсом. Вообрази, как он обрадуется, если ты сейчас поведешься на его провокации и тебя выгонят из школы. Одним выстрелом он убьет двух зайцев: уберет тебя из команды и со своего пути.
Я смерил его суровым взглядом:
— К чему вы клоните?
— Не ведись, Джоуи. Райс цепляет тебя нарочно. Он знает, что в подметки тебе не годится ни в каком плане, и бьет по самому уязвимому месту.
— Ифа.
— Вот именно, Ифа, — понимающе вздохнул учитель. — Не играй ему на руку, приятель. Не позволяй победить.
28
ПРОСТАЯ АРИФМЕТИКА
ИФА
— Помнишь новогоднюю вечеринку? — шептала я за обедом на ухо Кейси; наши головы соприкасались над нетронутой едой. — Ту, что устроили парни из Томмена перед окончанием рождественских каникул. Я тогда здорово накидалась и сутки блевала. Ничего другого в голову не приходит, — заключила я, цепенея от страха.
— А Джоуи? — Кейси подалась вперед. — Вы с ним в тот вечер того?..
— Да, — покраснев, выдохнула я. — Мы как раз помирились, и у нас случился сногсшибательный секс. Плюс мы не вылезали из постели весь уик-энд.
— Он надевал презерватив?
Я помотала головой.
— Вот блин, — охнула Кейси. — Ифа, все плохо.
— Но я точно выпила противозачаточное, — оправдывалась я. — И в тот день, и на следующий.
— Похоже, не помогло.
— Не говори так, Кейси, — выдавила я, вцепившись в ее ладонь. — Пожалуйста.
— Мне очень жаль, — шепотом откликнулась подруга и сжала мою руку. — Не хочу тебя расстраивать, но врать тоже не собираюсь. — Она с тревогой покосилась на меня. — Пока все складывается очень паршиво, девочка моя.
— О господи. — На мгновение мне стало нечем дышать. — Думаешь, это из-за рвоты? — кусая губы, спросила я. — Думаешь, таблетка тупо вышла?
Кейси моргнула, как бы подтверждая мою догадку.
— Я не могла забеременеть. — Глаза наполнились слезами. Я тряхнула головой в попытке отогнать пелену. — Не могла.
— Все будет хорошо.
— Интересно как? — выдавила я, ощущая предательское пощипывание в горле.
— Просто будет, и все, — заверила Кейси, хотя весь ее вид выражал сомнение, которое грызло меня поедом. — После школы зарулим в аптеку и купим тебе тест, чтобы знать наверняка.
— Не хочу ничего знать!
— Ифа, надо.
— Нет. — Я уронила голову на руки и зажмурилась сквозь слезы. — Не хочу.
— Не паникуй. — Кейси ласково погладила меня по спине. — Как-нибудь выкрутимся.
— Ты не понимаешь, — сдавленно всхлипнула я. — Завтра первое марта. Если та мазня была не месячными, значит у меня...
— Одиннадцать недель? — С горестными вздохами Кейси успокаивающими круговыми движениями массировала мне спину. — Да, я уже посчитала.
— Нет, не верю, — борясь с подступающей тошнотой и потирая руками глаза, простонала я. — Этого тупо не может быть.
— Что стряслось, Моллой? — раздался над ухом до боли знакомый голос. — В кондитерской закончились «Роло»?
Меня буквально подбросило от напряжения, когда Джоуи уселся за наш стол.
Собрав всю волю в кулак, я откинулась на спинку стула и вымученно улыбнулась.
— Как ты догадался?
Он бросил мне пакетик и подмигнул.
У меня пересохло во рту.
— Господи, Джо. Это так мило.
Он закатил глаза, удивленный моей чересчур бурной реакцией, и переключился на своих приятелей, заполонивших наш стол.
— Хорош гнать, — со смехом объявил Алек в ответ на какую-то реплику Поджа. — Молодежка ему в этой жизни не светит.
— Говорю тебе, чел, он стопудово выступит в летнем турнире, — горячился Подж, уплетая сэндвич. — Не удивлюсь, если во взрослом составе.
— Да ну, бред! — возразил Алек, швырнув на стол упаковку чипсов. — Он даже младше нас. Джоуи, а ты что скажешь?
— Вы мое мнение знаете. — Джоуи пожал плечами. — Кавану ждет блестящее будущее.
— Спасибо, — кивнул Подж и ехидно покосился на Алека. — У меня все.
Кейси подалась вперед и, ободряюще стиснув мою руку, одними губами произнесла: «Все будет хорошо».
Мне не хватило сил даже улыбнуться в ответ. Не хватило сил вздохнуть. Взгляд метался от лучшей подруги к бойфренду, а стены столовой стремительно смыкались.
Однако вот она я — перед лицом непоправимого и на грани нервного срыва.