Хлоя Пеньяранда – Восстание наследницы (страница 67)

– Вдвоем вы могли бы посеять в замке хаос.

Фейт широко улыбнулась и впервые, кажется за целую жизнь, почувствовала искреннее счастье. Она была жива, друзьям ничего не грозило, а способности стали ее спасением, а не гибелью. Секреты раскрылись и больше не пожирали ее изнутри. Она презирала причину, по которой оказалась в замке, но была именно там, где должна, чтобы найти руину храма и освободить свою душу, все еще связанную с вечным лесом. Какие бы еще тайны своей жизни ей ни пришлось узнать от Духа Ориелис, она будет готова.

Я знала, что судьба приведет тебя в королевский дом. Только и всего.

Фейт слегка улыбнулась, охваченная благоговением и неверием. Она не была уверена, знала ли Марлоу, как именно она попадет сюда. Но решила, что это и не важно.

Она посмотрела на сияющий город. Если теперь он ее дом, нужно извлечь из этого максимум пользы.

И с озорной улыбкой сказала:

– Жду с нетерпением.

Эпилог

Рубен

Какое-то время слабый прерывистый писк бегающих грызунов был единственным звуком. Тем не менее Рубен тихо сидел в своей тесной деревянной клетке, даже не осмеливаясь дышать слишком громко. Каждый раз, когда крыса визжала или царапала когтями пол, нарушая оглушительную тишину, его сердце начинало бешено биться.

Он понял, что корабль пришвартовался, по громкой возне членов экипажа, которая теперь стихла, и по тому, что его больше не покачивало на диких бьющихся волнах, отчего исчезла тошнота. Он обрадовался, что удалось сдержать рвоту, которая постоянно подступала во время путешествия по морю. Рубен не знал, сколько дней прошло с тех пор, как они покинули Хай-Фэрроу, и сколько часов после прибытия в место назначения – Лейкларию.

В начале изнурительного путешествия все тело болело, и он старался менять позу, насколько возможно в сдавливающем контейнере. Но сейчас все тело онемело, и он беспокоился, сможет ли вообще пошевелиться.

Решив, что в ближайшее время никто не вернется за грузом, Рубен уперся ладонями в крышку над головой. В ушах стучало от предвкушения, что вот сейчас он вырвется из своих оков и ступит на совершенно новую землю, неизведанную территорию. Он надавил на преграду и уже вдохнул бы свежий воздух, если бы не атрофировавшиеся мышцы, которые мучительно напрягались, почти не слушаясь.

Наконец крышка поддалась, и он с неизменной осторожностью сдвинул ее в сторону.

Он снова прислушался. Тишина. И хотя не знал, есть ли на палубе фейри, но он все же боялся, что его могут услышать, если двигаться неосторожно.

Рубен медленно вставал, и боль начала пронзать каждую мышцу и сустав, бездействовавшие уже несколько дней. Через маленькие щели в контейнере он видел, что в грузовом отсеке темно, и едва различал искаженные очертания других ящиков и бочек вокруг себя, когда полностью встал. Он пошарил вокруг и уперся в края. Затем, так осторожно, как только мог, наконец высвободился.

Когда ноги коснулись пола, чтобы выпрямиться, он чуть не согнулся под собственным весом. И, первым делом потянувшись, снова полез в контейнер за своими немногочисленными пожитками. Обернувшись, он заметил прямоугольную полоску света: дверь! Единственное что можно было различить. Он подкрался вперед, вздрагивая при каждом скрипе проклятых половиц.

Добравшись до двери, он приложил к ней ухо. Снаружи было тихо. С бешено бьющимся сердцем он взялся за ручку и медленно потянул. Сначала он осмелился осторожно выглянуть за дверь и, к своему великому облегчению, никого не обнаружил в тускло освещенной каюте.

У Рубена не было плана, но он предполагал, что сможет найти другого человека и попросить убежища, как только покинет корабль… если, конечно, фейри не поймают его. Он никогда не был наделен даром скрытности, в отличие от подруги детства Фейт. Он вспомнил о ней, о каждом друге и матери! Отчаяние поглотило его при мысли, что ему пришлось оставить их всех. Нельзя сейчас думать об этом. По крайней мере, пока не окажется в безопасности, иначе он не выдержит своего горя.

Рубен почувствовал ветерок еще до того, как нашел выход. Он последовал за ним, и тот повел его вверх по узкой винтовой лестнице, вниз по очередному сырому и грязному коридору, пока…

Наконец-то свобода!

Из отверстия в конце коридора лился лунный свет, указывая на выход. Рубен ускорил шаг, ему так хотелось ощутить на лице свежий воздух, и он даже на мгновение забыл, что его жизнь зависит от осторожности. Он подкрался к выходу, остановившись, чтобы вытянуть шею и осмотреть главную палубу. Удивительно, но ни на корабле, ни на песчаном берегу не осталось ни души – ни человека, ни фейри.

Рубен выпрямился и вышел из каюты.

Оказавшись на открытом пространстве, он глубоко вдохнул соленый свежий воздух и приветствовал блаженную свободу. Не было необходимости прятаться или скрываться, поскольку стало ясно, что ночью доки никто не патрулировал. Это радовало и так отличалось от Хай-Фэрроу, где солдаты фейри не дремали в любое время суток.

Он сошел с корабля, слегка подпрыгивая на ходу. Возможно, в конце концов в этом королевстве не так уж плохо, раз здесь так небрежно относятся к безопасности.

Он улыбнулся от этой мысли, пересекая песчаный берег и направляясь в лес. Тот очень напомнил ему Западный лес Хай-Фэрроу, хотя Рубен полагал, что леса мало чем могут отличаться. Было слишком темно, чтобы разглядеть, чем этот лес отличается от его родного. И тихо – слишком тихо, – но он списал это на поздний час и тот факт, что в Лейкларии, возможно, было не так много мелких лесных обитателей.

Он мало что мог вспомнить о могущественном королевстве из старых школьных уроков, но по картам знал, что Лейклария получила свое название из-за водных каналов, которые протекали по всему острову. Хотя одна леденящая душу история все же запомнилась ему с детства. Когда-то это королевство оккупировали сирены и правили им. Они обладали способностью песней заманивать человека в свои воды. Конечно, это были лишь мифы и страшные истории, но Рубен решил держаться подальше от озер… на всякий случай.

Пробираясь между кривыми рядами деревьев, Рубену не терпелось выбраться из пугающего леса. Но он остановился как вкопанный, уверенный, что заметил, как один из тонких стволов… движется.

Сердце бешено забилось в груди, и он разрывался между тем, чтобы остаться стоять, парализованным страхом, или броситься прочь. Но в итоге решил медленно продвигаться вперед, до боли в пальцах сжимая лямки рюкзака на случай, если придется бежать.

Уловив краем глаза еще одно движение, он резко повернул голову.

Должно быть, это просто листья.

Он пошатнулся, охваченный паникой. В лесах обитало бесконечное множество существ, просто от страха в голову лезли безумные мысли, вызывая легкую паранойю, что за ним могут следить. Тем не менее он ускорил шаг.

Но как только шагнул вперед, ветка под ногой хрустнула, и все вокруг потемнело.

Рубен закричал, когда ему накинули что-то на голову, а потом невероятно быстро схватили руки и связали за спиной. Он даже не понял, что происходит, когда оказался во власти неведомого противника.

– Пожалуйста! Я-я не хотел ничего плохого. Пожалуйста, отпусти меня! – в панике кричал он.

Никто не ответил. Но Рубен понял, что нападавший не один, когда почувствовал, как его взяли под руки и потащили прочь. Его сковал страх, не оставив сил бороться, и у него вырывались лишь бессвязные мольбы и протесты.

Похитители не обращали на него никакого внимания, все так же крепко держа его и слегка замедлив шаг, отчего Рубен споткнулся о собственные ноги. Вскоре он перестал пытаться идти самостоятельно и позволил тащить себя.

Это были самые мучительные минуты в его короткой жизни, и мысль о том, что они могут стать последними, привела его в исступление. Он услышал скрип дверных петель, затем почувствовал, как почва под ногами изменилась. Ноги не утопали в грязи и не цеплялись за острые ветки. Теперь они скользили по гораздо более гладкой и ровной поверхности.

Затем они остановились, и его внезапно отпустили.

Рубен перестал безвольно болтаться в руках похитителей и упал на холодный пол, ударившись плечом, так как руки оставались связанными. Он с трудом поднялся на колени, и кто-то грубо сорвал с его головы мешок. Шея болезненно дернулась назад, и он быстро заморгал в такт сердцебиению, привыкая к новому окружению.

Теперь он был внутри, в убогой хижине, которая едва освещалась несколькими факелами. Он посмотрел в сторону и вскрикнул, отпрянув назад при виде двух огромных мужчин-фейри, одетых в черные плащи с капюшонами. Он знал эту форму, и когда осознал происходящее, то подумал, что потеряет сознание от волны воспоминаний о своей последней встрече с такой силой.

Вальгард.

Он уставился на них с широко раскрытыми глазами и ртом, не в состоянии говорить и пошевелиться, на лице застыла гримаса ужаса. Фейри оставались неподвижными и встречали его взгляд, стоя прямо и глядя сквозь него.

Скрипнули половицы, оповещая о новом госте в комнате. Рубен оправился от шока и резко обернулся. Но увидел не грозного, смертельно опасного мужчину, как ожидал.

Ужас сменился благоговейным трепетом при виде высокой женщины-фейри, появившейся из темного проема в стене. Он был поражен ее красотой – ни одна фейри или человеческая девушка, которых он видел прежде, не могла соперничать с ее великолепием. Волосы женщины отливали таким насыщенным янтарным цветом, что казались почти красными, развевались, словно настоящее пламя. Лицо было нежным, бледным, совершенным. Но когда он посмотрел ей в глаза…