Хлоя Пеньяранда – Восстание наследницы (страница 48)
Но была одна серьезная проблема: как использовать Рискиллиас?
Она подняла рукоять Лумариеса и, прищурившись, посмотрела на нее. На дверях не было замка. Но даже если бы он был, мысль о том, что придется испортить идеальное творение Марлоу и вытащить камень, причиняла боль. Меч стал для нее больше, чем ключом. Было странно допускать, что она может так привязаться к какому-то предмету, но ее чувства к Лумариесу действительно были сильны.
Она поднялась по ступеням и протянула камень, приставляя его к двери под разными углами и ощупывая шероховатую поверхность в поисках каких-либо отметин или углублений, похожих на прорезь для Рискиллиаса. Но ничего не происходило, и разочарование Фейт росло.
Она громко зарычала и ударила ладонью по твердому камню. Это ничего не дало, только обожгло кожу и послало волну жуткой боли вверх по руке. Фейт прислонилась лбом к холодной каменной двери, собираясь закричать, когда тихий женский голос заставил ее резко обернуться.
– Это линза.
Когда ее взгляд упал на знакомое лицо и светлые волосы, Фейт смогла лишь разинуть рот от полного потрясения при виде Марлоу у основания лестницы. Она потеряла дар речи и заморгала, убеждаясь, что перед ней не очередная иллюзия древнего леса.
– Что? – наконец смогла вымолвить Фейт, все еще не веря, что подруга действительно здесь.
Марлоу кивнула на меч в руке.
– Рискиллиас – Зеркало. Название также означает «заглядывать за пределы». Он используется как линза, чтобы открыть храм. – У нее был другой голос и противоречивое выражение лица, разительно отличающееся от привычно доброго.
Затем до нее дошел смысл слов, и Фейт тоже посмотрела на Лумариес.
– Как ты узнала? – дрожащим голосом спросила она.
Марлоу ответила не сразу, вместо этого поднимаясь по ступеням и протягивая руку. Фейт отдала меч, слишком ошеломленная, чтобы возражать или требовать объяснений. Девушка слегка улыбнулась – что немного успокаивало, – а потом поднесла рукоять меча к глазу.
Фейт молча наблюдала, как подруга полезла в карман и что-то вытащила. Мел.
– Я видела это…во сне, – тихо пояснила Марлоу. Подойдя к дверям, она начала рисовать ровные линии на одной из сторон. – Раньше ты бы мне не поверила, да и не мне тебе говорить. – Она продолжала чертить, не встречаясь взглядом с Фейт и размышляя вслух. – Тебе нужно было самостоятельно во всем разобраться. Во всем есть порядок. Если его нарушить, то можно пошатнуть хрупкое равновесие. Одно небольшое изменение в цепи событий… может изменить судьбу мира.
Сердце Фейт бешено колотилось в груди. Это был голос Марлоу, но слова потрясали ее до глубины души, и она не была уверена, что те полностью принадлежат ее подруге.
– Ты следила за мной?
Девушка снова улыбнулась ей, и Фейт не была уверена, что это значит. Она снова поднесла камень к глазу, прежде чем переключиться на другую сторону, продолжая аккуратно водить мелом по серому камню. А потом вернула меч Фейт.
Фейт тоже осмелилась поднести его к глазам дрожащей рукой и ахнула при виде знаков, светящихся ярким золотом под рисунком из мела.
– Храм защищен заклинанием памяти, – объяснила Марлоу. – Через несколько минут ты забудешь этот узор. И Рискиллиас понадобится тебе каждый раз, так как отметки исчезнут с дверей, как только их снова запечатают.
Знала ли подруга об этом все это время?
Фейт по-новому посмотрела на Марлоу, разрываясь между страданием и восхищением, что подруга скрывала свои знания на протяжении всей дружбы. Но решила, что не имеет права злиться, так как сама скрывает смертельную тайну.
Затем новая мысль заставила застыть на месте и уставиться на подругу.
Известно ли Марлоу о ее способностях?
Это невозможно. Девушка не могла вычитать об этом в книгах, и такие способности не имели ничего общего с Фейт. Но от этого не стало спокойнее. Она была аномалией, которой не место в мире;
Была ли тихая, любящая книги блондинка такой же, как она?
Фейт задрожала, не в силах разобраться в вихре догадок и немыслимых выводов о знаниях своей подруги. Они казались слишком обширными, слишком
Фейт была ошеломлена. В буквальном смысле. Она стояла, разинув рот, и не могла оторвать глаз от тьмы, открывшейся в храме. Руки дрожали, и она сжала Лумариес так сильно, что стало больно.
Не обнаружив признаков опасности, Фейт бросила взгляд на Марлоу. Девушка восторженно просияла.
– Идем? – Она не стала дожидаться, пока Фейт присоединится к ней, и, пройдя несколько шагов, уперлась ладонями в дверь.
Фейт секунду наблюдала за ней, все еще ошеломленная происходящим, а затем двинулась на помощь. Вместе они навалились на тяжелую дверь. Свет хлынул внутрь, освещая пространство храма. Марлоу шагнула вперед, чтобы быть первой, непоколебимая и непреклонная, в то время как Фейт была настороже, изучая каждый сантиметр помещения, пока делала первые робкие шаги внутрь, держа меч наготове.
Но в храме было совсем не так, как она ожидала. Здесь не было ни скамеек, ни каких-либо признаков того, что место когда-то использовалось для поклонения. Напротив, большой зал оказался на удивление пустым. Первое, что бросилось в глаза, это символ, выгравированный в центре площадки, – знак Ориелис, идентичный тому, что был на двери. Он притягивал к себе все внимание, переливаясь золотым в свете идеально круглого купола крыши, который пропускал лучи вечного солнца.
Стены были усеяны рядами углублений, в каждом из которых хранились различные старинные книги и артефакты. Марлоу почувствовала себя как дома в сокровищнице знаний, уже перелистывая страницы толстого тома. Глубокая морщина пролегла на ее идеальной коже лба. К счастью, смелый поступок покопаться в давно забытых вещах не привел ни к чему плохому.
Несмотря на заброшенность, внутри храма не было пыли и гнили. Воздух оказался на удивление чистым. Фейт глубоко вздохнула, чтобы унять бешеное сердцебиение, и позволила себе полюбоваться красотой храма теперь, когда стало ясно, что внутри нет мерзких существ или смертельных ловушек. Хотя мысль о ловушках все еще не давала ей покоя. Нельзя быть уверенной ни в чем, находясь посреди древнего магического строения.
Заметив возвышение за кругом света, Фейт направилась к нему. И когда перешагнула через знак Ориелис, Марлоу вдруг закричала.
– Стой!
Фейт тут же замерла и от испуга подняла меч. Но как только сделала это, ее ослепил луч света, вырвавшийся из рукояти – из Рискиллиаса. Марлоу уставилась на камень широко раскрытыми глазами, ясно говорящими, что на сей раз у подруги не было ответов. Фейт проследила за пучком белого света, но тот лишь освещал серый камень стены у входа. Когда она переместила меч, луч двинулся за ним, всегда проходя через Зеркало.
А потом она увидела.
Прямо над каменными дверями виднелась выступающая скульптура в форме глаза. А внутри него… камень, идентичный тому, что она держала в руках.
Не нужно было спрашивать Марлоу, чтобы сделать очевидный вывод. Не раздумывая, Фейт встала в стойку и обхватила Лумариес обеими руками, направив лезвие в землю. Луч света слегка дрогнул, и она крепче сжала рукоять, чтобы унять дрожь в руках. Она больше не смотрела на Марлоу, и девушка не останавливала ее, когда она начала направлять свет, чтобы соединить его с кристаллом наверху. Она сосредоточилась на биении сердца, отбросив все мысли об осторожности, а затем, когда свет достиг своей цели…
Все стало ослепительно-белым.
Марлоу больше не стояла рядом, поскольку теперь ее окутывала непроницаемая завеса ярчайшего белого света. Фейт опустила руки, держа клинок наготове, и повернулась, пытаясь разглядеть серые каменные стены, которые были вокруг нее всего секунду назад. Она посмотрела на пол и почувствовала облегчение, убедившись, что все еще находится внутри храма. Символ Ориелис раскинулся под ногами и ярко светился.
Она позвала Марлоу, но голос лишь эхом отразился от призрачных стен, и ее охватила паника. Она уже собиралась протянуть руку и прикоснуться к белой завесе, когда раздался голос.
– Привет, Фейт.
Она резко обернулась навстречу высокой стройной женщине. Только та была не совсем реальной. Фигура казалась слегка тусклой, но светилась по краям. Но даже несмотря на это у Фейт перехватило дыхание при виде неземной красоты. Волосы женщины были белыми, как сияние луны, и совершенно прямыми прядями ниспадали на длинное, узкое лицо. Богато украшенная полоска серебра шла по линии роста волос, а по телу струилось многослойное белое платье.
– Кто ты? – выдавила Фейт, хотя горло жутко пересохло.
– Меня зовут Ориелис. Вы, люди, зовете меня Духом Жизни и Богиней Солнца, – ответила она мелодичным голосом.
Фейт побледнела. Она была уверена, что видение нереально, просто фокусы камней.