Хлоя Пеньяранда – Восстание наследницы (страница 13)

– Сколько тебе лет? – спросила она.

Он усмехнулся.

– Много. По крайней мере, по человеческим меркам, но для фейри я довольно юн.

Она закатила глаза. Он уклонялся от ответа. На вид ему было не больше двадцати пяти человеческих лет.

– Тебе можно дать семнадцать, – заметил он.

Фейт ухмыльнулась.

– Мне девятнадцать, чтоб ты знал. – Она свирепо посмотрела на него, но уголки губ дрогнули в игривой улыбке. Она полагала, что отсутствие форм и женственности из-за плохого питания заставляют ее выглядеть моложе. На самом деле ей скоро будет двадцать.

Ник рассмеялся.

– А мне почти три сотни, – наконец признался он. – Я не застал начало войны, но видел великие битвы. – Он помолчал, и она заметила, что его лицо стало мрачным.

Он глубоко вздохнул.

– Скажу только, что молю Духов, чтобы мы снова не увидели подобной бойни.

Фейт уставилась на него, разинув рот. Тело сковывал холод при мысли обо всех ужасах и кровопролитиях, которые он, должно быть, видел в то темное время задолго до ее рождения. Эпоха, когда пали два могущественных королевства. Но если он сражался и видел, как убивали его товарищей, видел, как улицы окрашивались в багровый цвет невинной кровью, то его дух невозможно сломить. Он достоин восхищения за одно лишь мужество.

Ей не стоило удивляться возрасту Ника – в конце концов, он был бессмертен, – но она вдруг почувствовала себя очень юной и незрелой, сидя рядом с мужчиной, который уже прожил три земные жизни.

Прежде чем она успела что-нибудь спросить, он поднялся на ноги и отошел назад к большой поляне с невероятно насыщенной зеленой травой. Фейт наблюдала за ним, но не сделала ни малейшего движения, чтобы последовать его примеру.

Ник обнажил меч.

– Вставай, – приказал он, наставив на нее клинок и слегка махнув им вверх. – И доставай меч.

Она на секунду замешкалась, продолжая наблюдать, пока он снял плащ и бросил его под дерево. И ощущая небольшую неловкость, поднялась, повторяя его действия, прежде чем встала перед ним и внезапно почувствовала себя крайне уязвимой под его хитрым взглядом льва, выслеживающего добычу.

– Не думаю, что меч поможет решить мою…проблему, – робко произнесла она.

Он усмехнулся.

– Нет, но мы можем либо провести всю ночь за разговорами, либо повеселиться. – Он одарил ее хищной улыбкой.

Фейт с трудом сглотнула, зная, что сейчас ей надерут задницу. Она была уверена в своих боевых способностях в схватке с друзьями-людьми, но прекрасно понимала, что не может тягаться с фейри.

– Выбрала имя? – Ник кивнул на меч, который она крепко сжимала в правой руке.

– Лумариес, – ответила она.

Он одобряюще хмыкнул.

– Ключ, значит.

Джейкон никогда не спрашивал, есть ли у имени скрытый смысл. Она и не считала это важным, но выбрала слово на древнем языке из книги, которую мама часто читала ей в детстве.

– Что ж, – лукаво произнес Ник, – послушаем, как он звучит. – И стремительно замахнулся безо всякого предупреждения.

Он промахнулся на долю секунды и не отрубил ей руку, когда она подняла меч, обхватив рукоять обеими руками. Сила, вибрирующая в мышцах, вылилась в резкий скрежет скрестившейся стали, эхом разнесшийся по поляне. Она с недоумением посмотрела на него, но времени на жалобы не оставалось, и пришлось обороняться, когда он снова двинулся на нее. Некоторое время они наносили и отражали удары один за другим, и она тяжело дышала, сосредоточившись, чтобы не отставать, в то время как он вообще не казался уставшим. Казалось, он дрался вполсилы, и это только разжигало ее гнев, переросший в решимость. Она атаковала сильнее и быстрее, вертясь и замахиваясь, но силы были неравны. Ник обезоружил ее, выбив Лумариес из рук, и в два приема приставил клинок к горлу.

– Хорошо, – улыбнулся он, опуская меч и жестом призывая ее поднять свой. – Но ты оставляешь правую сторону открытой, когда уклоняешься вот так.

Фейт схватила клинок и разочарованно застонала.

– Расскажи, как контролировать…Ночные странствия. – Она поморщилась от этих слов.

Она ударила первой, и Ник отразил удар с легкостью бессмертного.

– Когда мы спим, то входим в чей-то разум не машинально. Это всегда выбор. – Он атаковал в ответ, и она увернулась влево.

– Я не выбираю влезать кому-то в голову, – выдохнула она, снова защищаясь от сверкающей стали его меча.

– Выбираешь… просто не знаешь об этом. – Он оказался позади так быстро, что она едва заметила, как они поменялись местами и продолжили кружить напротив друг друга. – Наступает момент, когда подсознание впервые осознает себя полностью в твоей голове.

Слева, справа, слева, она блокировала его яростные атаки.

– Ты можешь либо сфокусироваться на цели и оказаться у двери в чужое подсознание, либо…

И снова меч был выбит у нее из рук, а Ник приставил клинок ей к груди.

– Просто подчиняешься бессознательному. Другими словами, спишь. – Он опустил меч и оперся на него, пока она переводила дыхание.

Фейт скрестила руки на груди.

– Но я не могу выбирать, это просто происходит.

Ник усмехнулся.

– Должно быть, ночью у тебя очень активная мозговая деятельность, раз ты не осознаешь этого. – Он склонил голову. – Ведь обычно это разумы людей, которые участвовали в событиях того дня?

Фейт напрягла память. Ей всегда снились люди из города. Теперь она знала, что это не просто сны. Она действительно проникала в их разум и от этого чувствовала вину за вторжение в личные мысли и воспоминания.

– Наверное, – пробормотала она.

– Могу предположить, ты слишком поддаешься эмоциям. Если событие или человек вызывают хорошие или плохие чувства, то именно они влияют на тебя ночью. – После недолгого молчания он широко улыбнулся. – Должно быть, я произвел впечатление.

Ее щеки запылали. Она хотела что-нибудь ответить, но не могла подобрать слова. Поэтому просто подняла Лумариес и покрутила в руке, так как запястье уже начинало болеть от ударов.

– Высокомерный придурок, – пробурчала она.

В мгновение ока сталь встретилась со сталью так близко от ее лица, что она почувствовала призрачный поцелуй лезвия на щеке. Он посмотрел на нее сверху вниз сквозь скрещенные клинки, их дыхание смешалось. Это была битва воли, и они продолжали смотреть друг другу в глаза, пока она не надавила изо всех сил, и он отступил на шаг со злорадным восторгом.

Они кружили напротив друг друга.

– Ключ в твоей собственной осознанности, – сказал он.

Она сухо рассмеялась.

– Ты совсем не помогаешь.

Ник остановился и вздохнул.

– Нужно практиковаться. Попробуй ночью. Мы все действуем по-разному. Я могу лишь давать советы – остальное зависит от тебя. – Он с жалостью посмотрел на нее и вложил меч в ножны. – Думаю, на сегодня хватит.

Фейт фыркнула, тоже пряча свой меч, и пошла за плащом. Но немного погодя тихо спросила:

– Что, если я не могу управлять этим?

– Можешь и обязательно научишься. От этого зависит твоя жизнь. А если такой мотивации недостаточно, то и жизнь твоего друга, вполне возможно.

Он точно знал ее слабые места, и Фейт вздрогнула.

– Если до этого дойдет, спаси его, не меня, – отчаянно воскликнула она. – Вытащи его, чего бы это ни стоило.

Ник нахмурился, задумчиво глядя на нее.

– До этого не дойдет, – заключил он.

Вопрос, который она боялась задать, сорвался с ее губ.

– Он бы убил меня… за то, кто я есть? – Ее дыхание сбилось.

– Не знаю, – признался Ник. – Король не любит то, что не может контролировать. Не любит неожиданности. У него в подчинении много одаренных фейри, но человек? Ему может не понравиться идея, что у твоего вида есть сила, которую можно использовать против него. – Он провел рукой по черным как смоль волосам.