Хлоя Пеньяранда – Восстание наследницы (страница 10)
Поддавшись порыву, она наклонилась вперед и поцеловала его, отчаянно желая доказать самой себе ошибочность своих платонических чувств. Их губы соприкоснулись лишь на мгновение, и он отстранился.
– Фейт. – Он произнес ее имя тихо, словно мольбу.
При виде боли в его глазах она тут же пожалела об опрометчивом поступке. Это была эгоистичная попытка. И безнадежная. Казалось, Джейкон тоже понимал это – по крайней мере, так решил ее пьяный разум, – но скрыл разочарование за дразнящей улыбкой, отчего она почувствовала себя не такой виноватой. Он встал и взъерошил ей волосы.
– Пьяная дурочка, – игриво пробормотал он.
Она застенчиво улыбнулась, и он вышел из спальни, давая ей возможность переодеться.
Фейт мысленно отчитывала себя и встала, чтобы выскользнуть из платья, которое со стуком упало на пол. Она выругалась и наклонилась, чтобы пошарить по карманам, и, достав часы, положила их на прикроватную тумбочку, прежде чем снова потянулась в карман и с облегчением вздохнула. Флакон, который дал ей Ник, уцелел.
Она быстро накинула ночную рубашку и села на край кушетки, изучая маленький сосуд. Отвинтила крышку, осторожно сняла ее и обнаружила прикрепленную к крышке капельницу. Но, понюхав флакон, тут же отпрянула от ужасного запаха. Она не могла знать, яд перед ней или нет, и от этой мысли становилось дурно. Но, как сказал Ник, разве у нее был выбор, кроме как довериться ему? Конечно, не было причин убивать ее вот так, когда он мог бы извлечь большую выгоду, передав свой редкий улов королю.
И она решилась. Если средство поможет глубоко заснуть безо всяких сновидений, она воспользуется шансом на столь редкое счастье.
Прежде чем передумать или потерять самообладание, она сжала верх, чтобы собрать жидкость внутри, а затем поднесла бутылек к языку и выдавила две капли. Она съежилась от неприятного привкуса, затем плотно закрыла флакон и быстро спрятала под кровать, пока не вернулся Джейкон и не начал ее расспрашивать.
Он появился в следующую секунду и ухмыльнулся, очевидно, ее плачевному виду.
Когда они улеглись в умиротворяющей темноте, Фейт наблюдала за танцующими в воздухе пылинками в льющемся свете луны. Ее начинало клонить в сон, но она не знала, виноват ли алкоголь или средство Ника действительно работает.
– Лумариес, – пробормотала она, веки внезапно отяжелели. Она услышала шорох подушки, когда Джейкон повернул к ней голову. – Меч – я назову его Лумариес.
Глава 7
Наутро после празднования летнего солнцестояния Фейт проснулась и обнаружила, что кровать Джейкона уже пуста, и была потрясена, когда, нащупав карманные часы, обнаружила, что уже перевалило за полдень. Она естественным образом пришла в себя, проспав все похмелье, и даже чувствовала себя
Фейт никогда прежде не чувствовала себя такой бодрой после целой ночи мирного отдыха. Впервые она не обнаружила себя ни в одном сне или кошмаре, а провалилась в темную яму блаженного, глубокого сна.
Следующие семь ночей подряд она спала так же, регулярно принимая капли, которые дал ее ненадежный спаситель. И неделю спустя излучала энергию. Даже Джейкон и Мария отметили резкие перемены в ее поведении.
Но бутылек стремительно пустел, и оставалось всего несколько капель эликсира. Она искала Ника с тех пор, как израсходовала половину, но его нигде не было видно, ни в одном из дневных или ночных патрулей, и паника начинала брать над ней верх.
Фейт нуждалась в этом средстве. Оно давало надежду на защиту от самой себя. Если потребуется, она будет принимать их каждую ночь до конца жизни. Ведь нельзя рисковать и случайно забрести в чей-нибудь разум – если таковы были ее способности, – но, что еще лучше, никто не мог проникнуть в
Нужно попросить у Ника еще или выяснить, где достать их самой.
Когда рабочий день закончился, она направилась обратно в хижину и обнаружила, что Джейкон уже вернулся. Он сидел за кухонным столом, склонившись над тарелкой, и поглощал тушеное мясо и хлеб. И кивнул, приглашая ее к такой же порции.
– Ты готовил? – Она подняла бровь, усаживаясь напротив и принимаясь за еду.
Он усмехнулся.
– Не совсем. У миссис Бунзен осталось немного еды, и она настояла, чтобы я забрал это с собой.
Жена фермера была доброй женщиной и предлагала им еду каждый раз, когда оставалось что-то лишнее, что могло испортиться, обычно холодные пироги или мясо. Теплая еда была желанным угощением.
– Подумываю сходить на площадь сегодня ночью и еще немного потренироваться с Лумариесом, – сказала Фейт после пары ложек.
Джейкон поник.
– Мы ходим туда каждую ночь после солнцестояния, – пожаловался он.
Так и было, и, хотя она наслаждалась каждой минутой тренировки с новым клинком, продолжала хранить в тайне истинную причину походов. Она высматривала Ника среди ночных патрулей. Почти каждый раз она настаивала остаться до полуночи, но с разочарованием отмечала, что его нигде не было видно.
– Я пойду одна. И к тому же я перебила все твои палочки. – Фейт хихикнула. Когда она превратила его палки в щепки, он взял в каждую руку по кинжалу, с которыми на удивление умело управлялся.
Джейкон замотал головой.
– Нет, все нормально. Я пойду.
Но она видела, что он устал и не хочет идти. И закатила глаза.
– Джейк, это всего в паре улиц от дома, и повсюду патрули фейри. Со мной ничего не случится, паникер. – Она бросила в него кусочек хлеба.
Джейкон перестал есть, размышляя, прежде чем наигранно тяжело вздохнул.
– Ладно, – протянул он, – но чтобы была дома в десять.
– В одиннадцать, – возразила она.
Он прищурился.
– По рукам.
Она торжествующе улыбнулась, ей не терпелось поскорее доесть, переодеться и сбежать.
Фейт надела черные кожаные брюки, заправила в них свободную белую рубашку и скользнула во все те же старые черные ботинки. Убрав волосы назад, она повесила меч на пояс, накинула плащ и попрощалась с Джейконом, развалившимся на койке. Она не сомневалась, что он заснет сразу же после ее ухода.
Погрузившись в ночь, Фейт наслаждалась спокойствием тихих улиц в отличие от дневной суеты. Она прошла мимо двух патрулей, фейри и глазом не моргнули, пока она шла своим обычным маршрутом. Большинство из них знали ее в лицо и, вероятно, помнили, куда она направлялась.
Добравшись до площади, она бросила плащ на боковую скамейку и начала замахиваться на воображаемого противника и блокировать удары, позволив миру вокруг исчезнуть и погрузившись в свое обычное состояние сосредоточенного спокойствия. Почти час она, взмокнув от пота, уклонялась, кружилась и наносила удары в грациозном боевом танце. Она почти слышала пронзительный лязг стали, когда клинок встречался с призрачным противником.
Она остановилась, отрывисто дыша, когда услышала голоса и просматривала каждую выходящую к площади улицу, выискивая солдат фейри. Когда в поле зрения появились несколько пьяных мужчин и прошли мимо, Фейт не смогла сдержать вздох разочарования.
– Неужели надеешься встретить кого-то конкретного?
При звуке голоса Ника сердце едва не выпрыгнуло из груди от облегчения.
Свист раздался откуда-то сверху. Подняв глаза, она заметила Ника, сидящего на крыше позади и наблюдающего за ней с лукавой улыбкой.
– Если это маленькое шоу было для меня, считай, что я впечатлен, – сказал он. – Совсем неплохо для смертной, – добавил он с усмешкой, а потом встал и приготовился к прыжку.
Она собиралась крикнуть, что здесь слишком высоко, но он прыгнул и приземлился на землю бесшумно, как кошка, прежде чем выпрямиться и прислониться спиной к стене в тени. Она уставилась на него, широко раскрыв рот, пока не вспомнила, что он фейри и неподвластен человеческим законам природы. Она захлопнула рот, нахмурившись на его высокомерную ухмылку, и заметила, что он снова одет в свою повседневную одежду, капюшон плаща скрывал большую часть лица. Значит, сегодня вечером он не на дежурстве.
– Как долго ты там стоял? – раздраженно спросила она.
Он лишь пожал плечами, только распыляя ее гнев.
Она продолжала:
– Где ты был?
Ник тихо рассмеялся.
– Не знал, что во мне нуждались. – В его глазах вспыхнули озорные огоньки.
Фейт удержалась от ответа.
– Знаешь, я думал, ты будешь немного больше… рада мне, – заметил он.
Ох, он явно наслаждался этим. Но Фейт умела держать язык за зубами. Она нуждалась в нем, как бы больно ни было это признавать.
Их внимание переключилось на шарканье ног и приглушенные голоса, доносящиеся с улицы слева. Ник приложил палец к губам и жестом позвал следовать за ним глубже в темный переулок. Фейт вложила меч в ножны, набросила на плечи плащ и, бросив быстрый взгляд на трех патрульных, бросилась вслед за Ником.
Здесь было так темно, что пришлось прищуриться, чтобы различать очертания и не споткнуться, но она все равно потеряла его из виду на протяженной улице. Она уже собиралась позвать его, когда чья-то рука зажала ей рот. Крик замер в горле, когда ее развернули. Фейт едва различала изумрудные глаза Ника, пронзающие ее в жуткой темноте.
– Разве я не подал знак вести себя
Она вздрогнула, едва слышно пробормотав извинения, когда он отпустил ее.
Он пошел дальше по узкой улочке, и она следовала по пятам, опасаясь, что ее снова кто-нибудь схватит. Они остановились, проверяя, все ли чисто, и перебежали на следующую темную улицу.