Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 78)

Правда казалась постыдной. И ее словно покрывал отвратительный маслянистый слой, хотя капитан никогда не заходил так далеко.

Рука Рейлана замерла, волны его ярости пронзали ее, только усиливая растущее чувство вины за то, что она описала мрачный образ.

– Он не делал ничего, только связывал меня, – добавила она. – Но мысль о том, что он мог бы сделать, будь у него больше времени после выполнения приказа Орлона… – Фейт сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение. – Больше никогда не хочу быть в чьей-то власти.

– И не будешь. – Слова Рейлана прозвучали жестко. Как обещание. – Тебе никогда больше не придется бояться мерзкого монстра вроде него.

Фейт потянулась и коснулась его руки, лежащей у него на колене. Рейлан нежно сжал ее, прежде чем она опустила ладонь ему на бедро.

– Я думала, они ушли, – тихо призналась она. – Кошмары. Агалор сказал, что мне нужно простить себя, что это способ разума мучить меня за неудачи. После встречи с Ником они прекратились.

Пальцы Рейлана замерли, пока он размышлял, а затем продолжил неторопливые поглаживания, от которых по руке побежали чудесные успокаивающие мурашки. Когда тепло разлилось по груди, его прикосновение, хотя и не было интимным, пробудило трепет. И Фейт подсознательно согнула ногу, чтобы прижаться к его ноге.

– Может, я сказал лишнее, – размышлял он, – о Ливии или…

– Нет, не думаю, – перебила она, ненавидя себя за то, что даже на мгновение заставила его чувствовать себя виноватым. Фейт задумалась. – Мужчина внизу, Августин, – он знает обо мне. Не только, что я Ашфаер.

– Мы разберемся с ним.

Фейт покачала головой, прижавшись к его груди.

– Думаю, у него есть нужные мне ответы. Я не могу это объяснить, но он что-то знает, и я… Думаю, я боюсь знать, что именно. Вероятно, это как-то связано с Марвеллас и моей связью с ней.

– Что бы это ни было, я всегда рядом.

Слова успокоили ее растущее беспокойство о том, что мог знать о ней этот странный морской торговец, который никогда прежде не встречался ей на пути. Взгляд Фейт упал на отметины, украшавшие кожу Рейлана, заканчиваясь на его запястье. Она почувствовала непреодолимое желание провести по некоторым из извилистых линий, которые тянулись до середины груди.

– Что они означают? – прошептала она. Любопытство не покидало ее с тех пор, как она впервые их увидела.

Рейлан накрыл ее руку своей, и Фейт сделала глубокий вдох, думая, что он собирается убрать ее. Но вместо этого он начал водить ее пальцами по отметинам.

– Это битва при Фенхере, – тихо ответил он, его слова сочились тьмой воспоминаний. Он направил ее руку выше, и кончики пальцев покалывало от его покрытой чернилами кожи. – Имена всех тех, рядом с кем я сражался, места, где они погибли, даты, когда бушевали эти сражения. – Фейт никогда прежде не видела этого языка. Возможно, он даже предшествовал Древнему языку, и Рейлан хотел, чтобы история была доступна только ему. История, которой только он мог поделиться. Хоть она и была на виду у всех. Его боль, душевная боль, его потеря. Все это видели, и у нее внезапно сжалось сердце от осознания, что очень немногие были настолько близки к нему, чтобы расшифровать надписи.

Фейт чувствовала каждый мощный мускул на его предплечье, пока он все еще держал ее за руку.

– Это некоторые из других сражений, в которых мы участвовали в те темные времена. – Кожа была нежной, но слегка рельефной из-за отметин и выступающих вен. Восхитительная дрожь пробежала от кончиков ее пальцев вверх по руке и вызвала жар внизу живота. Тем не менее она завороженно слушала, пока Рейлан продолжал показывать карту своего прошлого, заставляя ее прочувствовать каждое воспоминание вместе с ним, пока он направлял ее руку. Они прошлись по большому бицепсу, поднялись к плечу, затем их пальцы скользнули по груди Фейт. Она знала, что вся его грудь покрыта шрамами и чернилами. И воспоминания о том, как она впервые их увидела, будоражили кровь.

– Я плохо помню родителей, – признался он. Их руки замерли на ее сердце.

И Фейт поморщилась, борясь с жжением в глазах, вызванным его горем и огромным облегчением от того, что он захотел поделиться этим с ней.

Рейлан отпустил ее и снова положил руку на колено. Пальцы задели ее бедро, прижатое к его. Фейт взглянула на другую руку, покрытую татуировкой.

– Для меня это было самое мрачное время. До того, как я стал генералом. Каждую жизнь я забирал во имя своего дяди и сражался не ради защиты королевства. Если присмотришься повнимательнее, то заметишь у Кайлера и Изаи несколько похожих отметин. У нас много общих воспоминаний о тех жутких днях, до того, как мы нашли смысл жизни в службе королю.

Пальцы Рейлана медленно двигались вверх и вниз по ее обнаженному бедру. Фейт потребовалось все ее самообладание, когда жар между ног усилился. Пульс участился, и пришлось сосредоточиться на размеренном дыхании.

– Как ты стал генералом?

– Агалор нашел меня – всех нас – и узнал меня по сходству с отцом. Полагаю, он разглядел то, что стоило спасения. – Его пальцы скользили вниз по ее бедру и возвращались к колену. Снова и снова. Это была сладчайшая пытка, затуманивающая разум. Едва ли он догадывался, как влиял на нее.

– Ты… – Его рука опустилась ниже, чем в прошлый раз, и Фейт не сдержала неглубокий вдох, удерживаясь от желания сжать бедра. – Ты стоишь спасения, – выдохнула она.

Несколько долгих секунд Рейлан молчал, все так же оставляя нежный след на ее ноге. А затем пошевелился, и она почувствовала его тепло на своем плече, инстинктивно склонив голову набок. Живот налился тяжестью, кожа горела вместе с учащающимся сердцебиением.

– Чтобы спастись, нужно спасти и душу, – пробормотал он. – Найти причину жить. – И коснулся губами ее шеи.

От удивления Фейт вытянула руки и обнаружила, что вцепилась в его бедра по обе стороны от нее, чувствуя его мускулистое тело под тканью брюк.

– Какова была твоя причина? – прошептала она, прерывисто дыша.

Пальцы Рейлана замерли, давая ей несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Затем снова задвигались, и Фейт полностью расслабилась от его прикосновения.

– Я был в поисках. Всегда. Каким-то образом знал, что мой путь еще не окончен.

– А когда найдешь то, что ищешь, что произойдет тогда?

– Буду защищать это изо всех сил. – Его губы прижались к ее ключице, и Фейт откинула голову ему на плечо. – До последнего вздоха.

Она почувствовала, как его слова отзываются внутри, словно он вплел это обещание в какую-то невидимую нить, протянувшуюся между ними.

Хватка Фейт на его бедрах усилилась, когда пальцы скользнули к ее животу, и она напряглась, пока они не вернулись обратно к колену. Это было совершенно невыносимо.

– Я могу остановиться, – сказал он, его голос посылал вибрации, щекоча грудь. Слабое трение рубашки от движения было мучительным. И недостаточным.

У нее полностью пересохло во рту, в то время как его рука продолжила исследовать бедро еще ниже, прежде чем подняться к колену. Медленные, мучительные поглаживания, которые заставили ее сдержать мольбу о том, чтобы он добрался до ее ноющего лона.

– Фейт. – Он произнес ее имя хриплым голосом, отчего оно прозвучало порочно.

– Нет, – едва слышно ответила она.

– Стоит выражаться яснее, Фейт.

– Не хочу, чтобы ты останавливался.

Его другая рука нежно скользнула вниз по вытянутой ноге, пальцы обхватили колени и приподняли, раздвигая бедра еще шире. Фейт была настолько поглощена вожделением, что инстинктивно выгибалась каждый раз, когда его пальцы приближались к месту, где она так отчаянно хотела их почувствовать. Его рот на ее шее, его рука на бедре – требовалось огромное самообладание, чтобы не вывернуться из его хватки и не взять дело в свои руки. При следующем дразнящем прикосновении, Фейт прижалась к нему и не смогла скрыть резкого вдоха, почувствовав его твердыню за спиной и лишившись дара речи от его длины.

Рейлан застонал. Но она не смогла остановиться, снова прижимаясь к нему, он схватил ее за бедро, чтобы успокоить.

– Дело не во мне, – низко произнес он. – Позволь помочь тебе уснуть. – На этот раз кончики его пальцев добрались до ямочки между ногой и животом. И только рука Рейлана, обхватившая ее живот, останавливала Фейт от стремления двигаться дальше.

– Пожалуйста. – Она не знала, что имела в виду, но определенно нуждалась в большем. Во всем Рейлане.

Рука, прижимавшая ее к нему, потянулась ниже, только чтобы скользнуть под подол рубашки, которая собралась вокруг ее бедер. Он провел пальцами вверх, дразня, почти заставляя ее умолять. Затем обхватил ладонями ее грудь.

Голова с тихим стоном упала на изгиб его шеи.

– Ты совершенна, Фейт, – простонал он, прижимаясь к ее коже. – И даже не представляешь, как долго я тебя ждал.

Боги, как же близка она была к тому, чтобы окончательно и бесповоротно потерять контроль.

– Но как бы сильно я ни хотел тебя услышать, мой долг напомнить тебе о фейри, спящих за этими тонкими стенами. – Его рука помассировала округлость ее груди, прежде чем подразнить самую чувствительную часть, и она сдавленно вскрикнула. Фейт чувствовала его улыбку на своем плече, там, где задержались его губы. – Я услышу твои стоны наслаждения с моим именем на губах, когда почувствуешь освобождение, но этим вечером, возможно, ты захочешь помнить о других.