Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 70)
Нерида встала рядом, держа маленькую стеклянную бутылочку с какой-то смертельной смесью, которая даровала бы человеку заслуженное милосердие. Фейри создала безболезненный яд, призванный отправить человека в мирный вечный сон.
Фейри просунула руку через прутья, собираясь взять человека за подбородок, пока подносила бутылек к губам. Затем, к удивлению Заяны, женщина бросилась вперед гораздо быстрее, чем можно было ожидать в таком состоянии, и схватила фейри за запястье.
Заяна вздрогнула и выхватила клинок.
– Все в порядке, – оставил ее спокойный голос Нериды.
Взгляд человека скользнул к фейри. Вторая серая тощая рука потянулась вверх, и женщина положила что-то в ладонь Нериды.
– Отдай это девушке с моими глазами. – Ее голос надломился. – Той, чье имя Фейт Ашфаер.
Заяна замерла. Имя заставило ее похолодеть еще больше, чем в первый раз, когда она услышала его. Оставалось лишь гадать, как этот человек узнал о ней.
– Скажи… Скажи ей, что я знала ее мать. И скажи… Мне очень жаль.
Это совершенно сбило ее с толку, у Заяны голова шла кругом. Совпадение было слишком невероятным, чтобы называться случайностью. Услышав имя той, на чьи поиски она отправлялась, обладавшей ключом от храма, человека, которого никогда прежде не встречала, Заяна тут же пожелала, чтобы их пути не пересекались вовсе.
Нерида кивнула со скорбным выражением лица, сжав врученный ей предмет. Отрезок пергамента. Заяна не знала, почему фейри так глубоко сочувствовала незнакомке. На ее лице отразилось страдание, когда она посмотрела в отчаявшиеся глаза человека.
– Даю тебе слово, – пообещала она.
Губы женщины дернулись, но та была слишком слаба для улыбки. И Заяна почувствовала, как внутри у нее все сжалось, словно данное ими обещание уже было нарушено.
– Нам нужно идти, – сказала она, когда слишком знакомое равнодушие сковало ее. Такое холодное и полное отвращения. Она больше не могла находиться в комнате и повернулась к выходу как раз в тот момент, когда Нерида помогла женщине выпить дарующий освобождение напиток.
Заяна продолжала шагать к открытому пространству, не заботясь о том, кто за ней следует. Нерида прекратит страдания человека, Ацелин снова запрет дверь, и, если у Духов осталась хоть капля милосердия, владыки просто поверят, что их питомица скончалась от отвратительных условий, в которых они бросили ее гнить.
Ее кулаки сжались до боли в костях, молнии гудели и покалывали кожу, стремясь вырваться на свободу. Но ее гнев был вызван не только неожиданной находкой. И направлен не только на владык и Верховного Лорда. Заяна злилась на себя, на мир – на всех. Она не могла позволить себе чувствовать хоть что-то. Ни к человеку позади нее, ни к той, на чьи поиски ее отправили. Они были никем, просто пешками, в этой грандиозной войне.
Поэтому Заяна снова спрятала свои эмоции, больше всего на свете ненавидя свое милосердие, как никогда нуждаясь, чтобы действиями руководило ее холодное, каменное сердце.
Заяна не почувствовала ничего, глядя в глаза Верховному Лорду. Она стояла неподвижно, сложив руки за спиной, там же, где выстроились остальные члены ее команды. Даже легкое возбуждение сковал холод, не покидавший ее с момента жуткого открытия в глубинах тех самых гор, в которых они жили веками.
Нерида заверила, что женщина безболезненно скончается раньше, чем они успеют запереть дверь. Заяне было все равно в том оцепенении, в которое она впала, чтобы пережить последний разговор с Мордекаем.
– Ты взяла то, что я тебе дал? – спросил Мордекай.
– Да.
Он оглядел ее с головы до ног горящими угрозой и восхищением глазами.
– Тебе известна его важность. Береги это ценой собственной жизни. Мне не нужно напоминать, что оно служит единственной цели и должно быть использовано в особом случае.
Заяна твердо кивнула:
– Клянусь жизнью, задание будет выполнено. Дакодес воплотится, и мы будем процветать.
Губы Мордекая скривились в змеиной усмешке.
– Превосходно. Знаю, ты не подведешь меня, Заяна.
Она не стала озвучивать, что делала это вовсе не для него. Не для злобных владык. И даже не ради ее сородичей.
Он продолжил:
– А когда вернешься с победой, больше не будешь носить титул делегата. – Хотя она и ожидала его следующих слов, они не произвели на нее никакого впечатления. Темная фейри не хотела этого. – Ты будешь известна всем как владыка Заяна.
По толпе пронесся ропот, когда собравшиеся услышали его отчетливое заявление, словно это было какое-то грандиозное зрелище. Мордекай нуждался в аудитории,
Под пристальными взглядами – кто-то смотрел с благоговением, кто-то с завистью, другие с чистой, пылающей ненавистью – она сделала то, что от нее ожидали. Поклонилась, принимая титул.
– Ты это заслужила, Заяна. И не только в битвах. Я уже долгое время наблюдаю за тобой. – Мордекай понизил голос, обращаясь только к ней, когда подошел на несколько шагов ближе. – Во тьме да восторжествуешь ты.
Заяна сглотнула, но, встретившись с его черными, как ночь, бездонными глазами, повторила:
– Во тьме да восторжествуем мы.
Он кивнул, и этого сигнала было достаточно, чтобы уйти. Она отвернулась и оглядела тех, кто собирался ее сопровождать: Тайнана, Амайю и Маверика. Драи и Селин здесь не было; они останутся внизу, присматривая за всем, чтобы доложить о происходящем в ее отсутствие. Ацелин и Келлиес вместе с Неридой приближались к месту встречи.
Амайя стояла наготове, вооруженная луком и стрелами, подобранными в соответствие с ее ростом и весом. Подарок от остальных за выступление и в знак того, что они приняли ее в свои ряды. Тайнан стоял рядом с ней, Заяна не преминула заметить его стремление сблизиться с ней после битвы, словно они образовали самую невероятную из искусных боевых команд с тех пор, как были вынуждены работать вместе, и приспешница с трудом завоевала его доверие. Это немного согревало ее ледяную грудь.
Затем взгляд остановился на Маверике. И он тоже посмотрел ей в глаза, жесткий и сосредоточенный. На мгновение она смирилась с тем фактом, что он присоединился к ним. Точно не зная почему, решила, что он может стать ценным участником, если ему удастся сдерживать свое невыносимое высокомерие. В его позе и взгляде не было ничего плохого. На самом деле Маверик смотрел на нее с тем же уважением, что все остальные. И она решила насладиться моментом, зная, что это вряд ли продлится долго.
– Удачи, Заяна.
Последние слова Мордекая стали для нее пустым звуком. Удача не имела никакого отношения к тому, что они собирались совершить. Она завоюет победу силой воли и сталью. Как это было всю ее жизнь.
Им не потребовалось много времени, чтобы заметить Ацелин и Келлиеса на окраине Далруна, стоящих рядом с безутешной фейри. Заяна не могла заставить себя почувствовать к Нериде хоть что-то, из-за печали, которая явно переполняла сердце женщины после обнаружения человека и участия в ее смерти. Но если бы была честной, то призналась бы, что после пережитого ужаса никак не могла избавиться от беспокойства, которое вынуждена была тщательно скрывать. Она не могла позволить себе проявить слабость. Здесь, снаружи, темная фейри как никогда зависела от холодной безжалостности, которую владыки выжгли и вбили в нее. Она должна была стать монстром, которого они создавали, чтобы довести дело до конца.
– До скорого, – пообещал Келлиес, и у нее слегка защемило в груди от звучавшей в его голосе неуверенности. Ацелин также казалась обеспокоенной под своей каменной маской.
В любой другой день Заяна сделала бы им выговор за глупую трату энергии на то, что невозможно контролировать, например, на волнение о том, какая судьба ждет ее там. Но она понимала их. Им предстояла самая долгая разлука, и ей не стыдно было в этом признаться. Что бы ни случилось, она не бросит их. Вернется или нет, они воссоединятся вновь.
Не было ни объятий, ни грустных слов прощания. Ацелин и Келлиес взмыли в небо и направились к горе. Заяна не смотрела, как они улетают. Ради себя и их самих она должна была смотреть только вперед.
Взгляды всех устремились на нее, ожидая первых указаний, хотя они много раз проговаривали план действий. Гораздо больше, чем следовало бы, из-за неуемного желания Маверика и Тайнана возражать против любых предложений друг друга, что больше походило на соревнование, кому именно удастся вывести из себя противника за один разговор.
Заяна подняла глаза.
– Облака должны обеспечить прикрытие, чтобы к ночи мы смогли пролететь Далрун и достигнуть Олмстоуна, – сказала она, радуясь темному, затянутому тучами небу, на которое так надеялась.
Лицо Нериды немного просветлело при упоминании о приближении к Фенхеру. И Заяне пришлось отвести взгляд, когда внутри все сжалось при виде надежды в ее глазах. Фейри верила, что они вернут ее в родной город, хотя это никогда не входило в их планы. Даже если бы она поверила, что Нерида сохранит их тайну, все равно не стала бы так рисковать, тогда как это могло все разрушить. Заяна промолчала и решила, что может отложить роковое откровение до тех пор, пока они не отдохнут и не покинут Фенхер. В сознании или нет, будет зависеть от ее реакции на новость.