Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 119)

На последнем выдохе Фейт расправила плечи и с вызовом сказала:

– Я готова.

– Да, готова, дитя с золотыми глазами.

Ориелис поплыла к ней – яркое солнце приближалось, чтобы поглотить ее целиком. Всепоглощающий страх сковал каждый мускул в теле, пока Фейт наблюдала, как эта необъятная энергия направляется к ней.

– Это больно? – Фейт напряглась, наблюдая за огненной рябью на поверхности шара, завораживающим опасным танцем чуда.

Когда сфера приблизилась, солнце начало сжиматься и уменьшалось до тех пор, пока не оказалось достаточно близко, чтобы до него можно было дотронуться, и тогда Фейт протянула ладонь. Она была очарована тем, как сущность Великого Духа парила над ее прикосновением – сила была такой соблазнительной, такой мрачно притягательной, что полностью захватила ее.

– А дальше? – Страх затруднял дыхание. – Что будет дальше?

Свет поплыл к ней, энергия пульсировала и витала в воздухе. Наполняя легкие, обжигая кровь.

Эхо прошептало:

– Мы вступаем в начало конца.

У Фейт не было ни секунды на подготовку, ни единого предупреждения перед тем, как шар света пронзил ее насквозь. Когда он врезался в грудь, Фейт воспламенилась изнутри.

Парализующая боль охватила ее всю, но не поставила на колени. Вместо этого Фейт показалось, что она плывет в бесконечном забытьи, в то время как огонь разрывал и пожирал каждую частичку ее души. Заявляя свои права, уничтожая и возрождая вновь.

Фейт думала о нем. Только о нем. Твердила свое обещание снова и снова, пока тянулась к внутренней связи, возвращалась к единственному, что удерживало ее от окончательного забвения. Фейт Ашфаер повторяла обещание так, словно это были ее последние слова.

– Я вижу тебя, Рейлан. Вижу и слышу. И я возвращаюсь домой.

Эпилог. Рубен

Так много раненых. Но Рубен не мог отрицать, что ему доставляло удовлетворение видеть боль и страдания тех, с кем он вынужден был жить, в то время как они считали его лишь недалеким простаком. Хотя сами были дураками. Он чувствовал гордость и особую радость от того, что сыграл ключевую роль в задумке поставить их всех на колени. Они склонятся перед ней. Рубен позаботится об этом.

Война между врагами возобновилась в тот момент, когда Фейт поднялась в небо на Огненной птице, которая стремительно уносила ее прочь. Поразительный момент. Неприятно было признавать, но она не пала духом. Когда-то он, возможно, восхищался ею. Даже любил. Но все это было иллюзией, которая скрывала ее невыносимое высокомерие и наивность. Даже Фейт смотрела на него как на мальчишку, нуждающегося в защите, труса.

Но Рубен ей покажет. Покажет всем им.

После короткой стычки Заяне удалось ускользнуть и отправиться вдогонку за огнем по дымному следу. Что очень радовало. Хотя он все же был немного зол, что генерал смог перенять способности ослабленного оборотня и последовал за ней по пятам.

Целительница занималась ранеными: Изаей, Ливией, Кайлером и Тайнаном. Рубен позволил легкой улыбке появиться на губах, увидев, что они выведены из строя. Пока все были заняты, он задержался в тени, наблюдая за разворачивающейся бойней. Ему была ненавистна порочная слабость, присущая человеческому существованию, и он хотел быть похожим на них – на нее. Бессмертным приспешником тьмы. Истинным спасительным видом мира.

Твердая рука опустилась на плечо, и Рубен поморщился от удара.

– А ты был очень занятным крысенышем.

Насмешливый тон раздражал, но он уважал темного фейри Маверика. Тот, как и все они, подчинялся ей, осознанно или нет.

Оглядев Маверика, он заметил, что тот все еще держится за раненый живот, из которого бежала черная кровь. Нилтаинская сталь препятствовала быстрому заживлению. Темный фейри проследил за его взглядом и понимающе ухмыльнулся, встретившись взглядом с Рубеном.

– Наша целительница немного занята, а у меня совсем мало времени. – Взгляд его ониксовых глаз задержался на горле Рубена, и в них вспыхнул пугающий голод. Рубен напрягся от страха, но не успел собраться с силами, когда темный фейри набросился на него. Внезапное движение заглушило крик боли, когда острые зубы вонзились в плоть. Он застыл.

Боль длилась недолго. Наверное, прошли минуты, прежде чем его охватило оцепенение, пока Маверик пил. Рубен не стал бы возражать, даже если бы темный фейри потрудился попросить. Он знал, что тот намеревается последовать за Заяной, и Фейт встретит свой конец положенным образом.

Маверик резко отстранился, тяжело дыша. Было видно, что это далось ему с большим трудом. Рубен поднял руку и прижал к пульсирующей колотой ране. Темный фейри, казалось, боролся с собой, чтобы снова не броситься на него и полностью не обескровить. Повернувшись к нему спиной, Маверик наконец выпрямился, словно остатки человечности одержали победу над тьмой.

– Почему ты это делаешь? – спросил он, и Рубен расценил вопрос как попытку Маверика отвлечься от жажды крови, с которой тот боролся. Голод начал уступать место любопытству, бездонные глаза темного фейри остановились на нем. – Что тебе сделала Фейт, чтобы заслужить такое предательство?

Непохоже, что это сильно волновало темного фейри, но вопрос не давал Рубену покоя.

Что сделала Фейт?

Разве для ненависти требовался повод? Разве чувства к Фейт были не оправданны без разумной причины? Он продолжал ломать голову. Она была высокомерной, эгоистичной, глупой… Но Маверик имел в виду совсем другое.

Что сделала Фейт?

– Ты необычный человек, – протянул Маверик, изогнув бровь, в то время как Рубен молчал, охваченный внутренним смятением.

Она презирала Фейт, поскольку человек стремился разрушить все, что она построила. Этого было достаточно, поскольку ее враги были и его врагами.

– Тебе лучше вернуться. Не хотелось бы вызывать подозрения. – Маверик мрачно усмехнулся. Затем расправил впечатляющие крылья и взмыл в небо мощным движением. Рубен следил за ним до тех пор, пока того не поглотили дым и пепел, наполнившие воздух.

Он быстро побежал обратно, изобразив на лице притворный ужас. Заметил фейри по ту сторону горного хребта, затянутого густыми облаками. Закашлялся, у него перехватило горло и защипало глаза. Нерида ухаживала за Изаей, который выглядел хуже остальных, с обугленной одеждой и обожженной кожей. Друзья присели вокруг, готовые оказать любую необходимую помощь.

Рубен с благоговением наблюдал, как Нерида выписывала замысловатые движения руками, собирая дождевую воду прежде, чем та достигала земли. И она осторожно опускала ее на самые тяжелые раны.

– Сначала будет щипать, но поможет охладить кожу, прежде чем я смогу приготовить и нанести мазь. – Нерида не стала дожидаться ответа, вода подчинилась ее воле, и воин закричал, удерживаемый братом и темным фейри Тайнаном.

Он не должен был помогать им. Никто из них не должен. Но когда Рубен взглянул на Амайю, то увидел, что та также помогает Ливии, зажимая ее обожженный живот.

Вода так и осталась на ране, Нерида вскочила на ноги и подбежала к медленно угасавшей женщине-фейри.

– Думаю, плоть Скайлисов ядовита. Рана уже должна была затянуться. – Целительница подняла глаза и встретилась с ним взглядом. – В сумке есть растение под названием тазенит. Засушенные красные лепестки на длинных черных стеблях. Найди его – быстро!

Ее лидерство и решимость в сложившейся ситуации были достойны восхищения. Делая вид, что ему не все равно, выживет фейри или умрет, Рубен нагнулся, пытаясь найти то, что она просила.

– Его здесь нет! – крикнул он в ответ.

Нерида выругалась:

– Там, в лесу, уверена, я видела хемедит. Он не настолько сильный, но тоже поможет. Темно-зеленые стебли с фиолетовыми пятнистыми бутонами. Они маленькие и обычно растут под кустами, поэтому смотри внимательно.

Рубен кивнул.

– Мы проходили те леса. Кажется, я их видел. – Он не колебался и бросился бежать.

Но как только скрылся из виду, с его лица исчезли все эмоции. Глупая фейри. Рубен хлюпал по мокрому лесу и содрогался, в ботинках собирались лужи. Зубы стучали от холода, и он обхватил себя руками в попытке унять сильную дрожь. От холода или, возможно, от панического страха, что за каждым деревом могут скрываться ужасные создания. Было неприятно признавать собственную слабость, но, несмотря на безжалостные тренировки в Лейкларии, Рубен сомневался, что новообретенные боевые навыки помогут выстоять против Скайлисов.

Взгляд метался по лесу. Каждая тень и мерцание заставляли его беспокойное сердце биться быстрее, пока он пробирался сквозь чащу. Но Рубен даже не думал искать цветок, о котором говорила целительница.

Он почувствовал ее прежде, чем увидел. Присутствие, ласкавшее разум, смягчило месяцами сдерживаемое раздражение и злость из-за разлуки с ней и жизни среди врагов. Рука скользнула по спине, и когда Рубен обернулся… Каждая секунда страданий стоила того, чтобы увидеть пылающую гордость в этих сверкающих золотых глазах.

Боги, она была великолепна. Ее красные губы изогнулись в восхищении, он мог лишь наклониться и прижаться к ним. Поцелуй был необузданным и страстным, как и все, что исходило от рыжеволосой красавицы.

– Я скучал по тебе, – выдохнул он, держа ее лицо в своих ладонях.

– Мы расстаемся ненадолго, Ру. Обещаю. – Она взяла его за руки. – Они ничего не заподозрили?

– Нет. Фейт обрадовалась мне и защищала, как мальчишку, – усмехнулся Рубен.