Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 114)

Огонек в груди пробудил силу и отвагу. Магию и изумление. Связь уходила в глубь ее сущности, и там она могла чувствовать Атериас. Фейт знала, что ощущала Огненная птица, о чем думала. Но эта связь не была похожа ни на что другое. Не вписывалась в понятия человека, фейри или кого-то еще.

Она снова пришла в себя и выдохнула:

– Спасибо.

Атериас повторила что-то похожее на благодарность, и Фейт знала, что потребуется время, чтобы научиться понимать ее язык. Изучить странные толчки и напряжение связи между ними, чтобы иметь возможность понимать друг друга. Но внезапно с грустью осознала, что у нее не будет такого шанса. Не когда разгорались огни преисподней, оповещая, что драгоценное время подходит к концу, а ей оставалось совершить одно последнее усилие. Она должна забрать руину Дакодес и предотвратить ее переход в их мир. Должна дать тем, кого оставила позади, возможность жить.

Фейт в страхе повернулась к тропе, по которой ей предстояло пройти, желая признать свое поражение. Но почувствовала, как по ладони разливается нежное тепло. Не такое обжигающее, как от мощи руины; оно скорее напоминало нежную ласку. Посмотрев на ладонь, глаза Фейт расширились при виде разгорающегося пламени, пока то не превратилось в шар белого света в окружении красного Огня Феникса, плавающего в ее ладони. Она бросила взгляд на Атериас, и ей не нужно было выражать благодарность, поскольку почувствовала странное поощрение – молчаливый толчок вперед. Время поджимало.

Фейт впитала силу и веру, которые исходили от птицы за спиной. Отбросила страх и наполнилась решимостью сдержать пламя, которое угрожало поглотить ее прежде, чем она выполнит последнюю задачу.

Подойдя к входу в пещеру, Фейт сделала последний вдох. Уверенная и готовая бросить вызов. А затем шагнула во владения тьмы.

В глубине пещеры Фейт обнаружила, что может управлять танцующим пламенем неземной красоты. И наблюдала, как оно растет, все ярче освещая кривой проход. Она не могла объяснить, как именно это делает, и знала только, что дело во внутренней связи с Атериас. Если уйти слишком далеко, способность вскоре исчезнет.

Воцарилась тишина. Ноги едва слышно цеплялись за камни. Пламя беззвучно горело, так что она слушала лишь биение своего сердца и шум дыхания, стараясь, чтобы оно было ровным, пока выжигающий изнутри огонь расползался по телу. Срочность ускорила ее шаги. Ей ничего не оставалось, как идти вперед. Ни единого перекрестка, чтобы сделать выбор. Стены пещеры были черными с отливом. Прежде она никогда не видела такого камня. Все здесь излучало смерть.

Фейт остановилась, когда узкий проход наконец вывел ее в более просторное помещение. Перед ней была дверь. Большая круглая дверь, которая занимала всю стену. На камне был вырезан символ Дакодес. Фейт вытащила Лумариас свободной рукой. Но как только лезвие вырвалось на свободу…

Огонь погас.

Фейт запаниковала, внезапно оказавшись в полной темноте. Она схватила Лумариас обеими руками, поворачивая его во все стороны теперь, когда ее лишили зрения. И напрягла слух. Вокруг было тихо. Пока…

Позади что-то зашаркало – шаги, которые становились все громче. Фейт развернулась и вслепую полоснула клинком. Но рассекла лишь воздух, и по всему пространству разнесся леденящий душу смешок, от чего каждый волосок встал дыбом.

Ужас лишил дара речи, но остальные чувства обострились от ощущения призрачного присутствия.

– Странный у тебя склад ума, – пропел голос, посылая мурашки по спине. – В нем так много противоречий. Ты страстно любишь и остро ненавидишь. Искренне боишься, обладая при этом редкой храбростью.

Свет прорезал тьму, но ее облегчение быстро улетучилось при виде лица. Фейт оцепенела от ужаса. Была не в состоянии понять, не в силах поверить, что тот, кого она видит, реален.

К ней приближалась Марлоу.

– К-как…

– Ты бросила меня, – перебила ее подруга. Изящные черты Марлоу были такими чужими из-за сурового выражения лица и полного ненависти взгляда.

Фейт раскрыла рот, но не успела принести извинения, которые мучали ее и рвались наружу. На свет вышла другая фигура и обняла Марлоу за талию. Взгляд Джейкона был жестким, и у нее перехватило дыхание словно от физического удара.

– Бросила нас.

Фейт снова попыталась заговорить, но уловила блеск стали за секунду до того, как лучший друг без колебаний метнул в нее нож. Она инстинктивно пригнулась, хотя чувствовала, что заслужила удар. И всхлипнула, свернувшись калачиком и зажмурив глаза, но не услышала звона металла о камень. А когда осмелилась открыть глаза, ее снова окружала непроглядная тьма.

Фейт учащенно заморгала, словно это могло вернуть свет, хотя боялась увидеть отвращение в глазах лучших друзей, желавших ей смерти. Она заслужила это после всех опасностей, которым их подвергла. Стоя на коленях, Фейт готова была лечь и навсегда отдаться тьме.

– А ты действительно слабая, Фейт. – Раздавшийся рядом голос заставил ее похолодеть, болезненная дрожь сотрясла тело. Призрачное прикосновение обвилось вокруг шеи, но она не могла с ним бороться, парализованная ужасом. Она не видела ничего, но чувствовала тепло его дыхания у самого уха. – Как жаль, что у нас было так мало времени для игр, – прозвучали жуткие слова капитана.

– Я убила тебя, – отчаянно шептала Фейт снова и снова.

Мрачный смешок капитана отозвался внутри нее.

– Что-то подсказывает мне, что призраки прошлого мучают тебя гораздо сильнее, чем враги настоящего.

– Ты боишься, маленькая принцесса? – прозвучал с другой стороны зловещий голос Резара.

– Пожалуйста, – всхлипнула Фейт, не уверенная, о чем именно просит.

Они оба рассмеялись. Звук нарастал и разносился по темному пространству. Она ощущала его кожей, пока тот терзал разум. Фейт зажала уши руками, но тошнотворный смех проникал повсюду. Она нашла в себе силы обнажить кинжал, но не знала, где находятся ее мучители, в то время как голоса отражались от стен и доносились со всех сторон.

Она крепко сжимала рукоять кинжала, но храбрость окончательно покинула ее в таком беспомощном состоянии. Варис и Резар смогут отомстить. Они убьют ее.

– Вот ты где.

Фейт ахнула, неожиданный голос заставил смех затихнуть. Она резко открыла глаза и перестала рыдать. Слабый свет прогнал тьму и ее мучителей, принося спасение.

– Фейт. – Голос Рейлана был таким ласковым, когда он вышел на открытое пространство. При виде него Фейт только сильнее зарыдала от облегчения и радости. Он опустился на корточки перед ней. – Я вижу тебя…

– И слышу, – закончила она хриплым голосом.

Рейлан улыбнулся, и она ответила слабой улыбкой. Его объятия раскрылись. Фейт подползла к нему на коленях и упала в них, обхватив его руками и закрывая глаза. Окутавший запах принадлежал ему, ощущение его присутствия было таким реальным. И Фейт позволила себе мгновение спокойствия. Всего несколько секунд, чтобы поверить…

– Я люблю тебя, – прошептала она, а затем закричала, вонзая кинжал ему в спину.

– Фейт, – с трудом выдавил он.

Ее била крупная дрожь, и когда он отстранился, они обменялись полными ужаса взглядами. Его образ был точным до мельчайших деталей. Каждая черточка повторяла знакомое лицо. Даже запах был тем же. Его запах, создававший ощущение безопасности.

На секунду сердце Фейт остановилось. Она посмотрела вниз на клинок, который держала в руке, теперь покрытый густой темно-красной жидкостью. Кровь Рейлана.

Что она наделала?

На лице Рейлана отразились недоумение и агония, но он медленно поднял руку и сжал в кулаке ее ладонь, удерживая дрожащую руку с кинжалом. Не прерывая зрительного контакта, он направил ее руку, и Фейт не сопротивлялась, пока не почувствовала, как смертоносный клинок прижался к груди.

Ее рот приоткрылся в беззвучном крике, когда Рейлан надавил сильнее. Лезвие рассекло ткань костюма и кольнуло кожу. Его взгляд стал холодным. Ледяным. В сапфировых глубинах не было ни любви, ни тепла.

Он собирался ее убить, и она была готова принять это.

Фейт тяжело задышала от пронзительной боли, когда лезвие погрузилось чуть глубже. Взгляд Рейлана был безжизненным и неумолимым. Вместо того чтобы вонзить кинжал в грудь, он направил ее руку вниз, оставляя глубокую рану, словно хотел вырезать сердце. Тепло разлилось по ее груди, коже и руке. Фейт посмотрела вниз, агония заглушила желание закричать, когда она увидела, как истекает кровью. И просто наблюдала, как капли падают на пол, пока зрение не начало затуманиваться. Ее рука безжизненно повисла, тело согнулось пополам. Лезвие со звоном упало на землю, когда она прижала руку к ране.

– Ты храбрая, Фейт.

При этих словах она нашла в себе силы поднять глаза. Но Рейлан исчез.

Тьма снова окутала ее, и в полном изнеможении она почти не стремилась к свету.

Она устала. Так устала. И задыхалась от жгучей боли.

Затем перед ней возникло сияние. Оно становилось ярче и наконец прогнало тьму. Уставшие глаза нашли источник: перед ней снова горел завораживающий Огонь Феникса. Когда взгляд упал на дверь, ее озарило.

– Кровь – это ключ, – слабо произнесла Фейт. Ее кровь. Признав то, что заслужила пролить ее, она прошла испытание храма.

Лумариас лежал рядом. Фейт не сводила глаз с Рискиллиаса, который сиял как лунный камень в свете огня. Рана еще кровоточила, но боль начала утихать, поглощенная гораздо более опасным забвением, намеренным забрать ее жизнь.