Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 40)

При упоминании Рейлана Фейт сжала кулаки. Он совершенно неверно судил об их отношениях.

– По крайней мере, ты отлично играешь свою роль. Тайные встречи, ночные посиделки, комнаты напротив… Скажи, он согревал твою постель во время своего пребывания?

Ее щеки вспыхнули от намека, что она низвела себя до положения куртизанки. Очевидно, стоявший перед ней король был прекрасно осведомлен о планах Орлона использовать ее. Но внезапно Фейт охватил безмерный страх, когда она вдруг осознала, что вся неделя, эти встречи были спланированы как часть сговора между Олмстоуном и Хай-Фэрроу против Райенелла, и все это время Агалор был их целью. Предполагалось, что это он будет сидеть напротив нее в тот первый вечер на великом пиру и каждый раз после. Но вместо этого она столкнулась с генералом. Его покои напротив тоже не были простым совпадением. Нет – они ожидали, что она сблизится с ним, чего бы это ни стоило.

Она не знала, что внушало больший ужас: мысль о конфликте между союзниками или нависшая над Рейланом опасность, когда он неосознанно оказался на вражеской территории. Его безопасность не должна была ее заботить, и все же, как бы сильно он ни действовал ей на нервы, она не желала ему вреда. Особенно имея шанс предотвратить это с помощью новообретенных знаний.

– Я правда надеюсь, что тебе удалось вытянуть из него что-нибудь полезное, любыми способами, – он продолжал унижать ее. И хотя все это было ложью и он просто насмехался над ней, она злилась, что все равно чувствовала себя униженной.

Он ждал ее ответа.

– Я ничего не знаю, – выдавила Фейт.

Варлас склонил голову набок:

– Надеюсь, это не так. Не хотелось бы разбрасываться таким даром и покончить с тобой, так ничего и не узнав. Может, Орлон и доверяет тебе, но не я. Твои способности могут серьезно помешать моим планам, если оставить их без контроля.

Теперь она точно знала, зачем он заманил ее сюда. Это была проверка – на ее верность и безжалостность. Она полностью провалилась, но он, похоже, ожидал этого. Варлас был нетерпелив и не стал дожидаться ответов от Орлона. Тот мог бы сам избавиться от своей главной шпионки из-за страха, что ее могут использовать против него.

– Что тебе от меня надо? – Фейт стала говорить спокойно, пятясь назад, пока он медленно приближался. Она не ждала настоящего ответа, а просто пыталась заговорить его, пока обдумывала план побега. Остальные были слишком далеко, чтобы услышать, – Варлас позаботился об этом. До нее вдруг дошло, что оленю ничего не угрожало, поскольку с самого начала она была его добычей. И сама загнала себя в угол для нападения волка.

Варлас потянулся к рукояти меча:

– Ты расскажешь мне все, что знаешь о Райенелле. – Запела сталь, блеснув опасной красотой в пробивающихся через крону деревьев лучах солнца. – А потом я расскажу всем о трагическом происшествии на охоте.

Фейт побледнела, пульс участился. Время было на исходе. Она была безоружна, по глупости забыв свой меч. Он остался привязанным к лошади, и она проклинала себя за глупую ошибку. Даже если в бою против Варласа у нее нет шансов, это вызвало бы достаточный переполох, и друзья могли прибежать на шум. Меч помог бы выиграть драгоценное время.

Он шагнул вперед, но на этот раз она не отступила, хотя больше всего хотела убежать, и держалась уверенно.

– Если ты убьешь меня, то ничего не получишь. – Ее голос дрогнул.

Он сделал еще шаг, намеренно медленно, наслаждаясь ее страхом.

– Ох, Фейт, я получу все. Просто с твоей помощью это случится быстрее. Я завоюю Райенелл, несмотря ни на что. Генерал умрет следующим. Орлон считает, что пока неразумно убивать его, и опасается возмездия. Но сейчас, когда он находится прямо у меня в руках, нельзя упускать такую прекрасную возможность. Убрать самого сильного командира в войсках Райенелла…

– У тебя не получится, – отрезала Фейт, чувствуя, как в ней закипает гнев, подавляя панику.

Его глаза загорелись восторгом.

– Ты пришла позаботиться о нем, Фейт? – с издевкой протянул он. – Глупая, жалкая девчонка.

– Почему ты стремишься разрушить альянс, когда только он обеспечивает нашу безопасность? – Она кипела от злости.

Его глаза потемнели, и он снова шагнул вперед.

– Ты ничего не знаешь. Райенелл из жадности захватывает земли, прячась за высокими стенами, и веками насаждает нам свои ценности. Я лишь стремлюсь вернуть то, что по праву принадлежит мне, но этот поганый мерзавец и его псы подорвали мои силы и заставили чувствовать себя дураком. Я больше этого не вынесу! – Слюна летела у него изо рта, голос был неузнаваем, пока он говорил с нескрываемым гневом. Варлас остановился, тяжело дыша, чтобы успокоиться. Затем повертел головой, расправил плечи и занес меч. – Ты мне действительно понравилась, Фейт. И я думал, из тебя получится замечательный союзник. Но был прав: у тебя слишком мягкое сердце. Ты не понимаешь, что мы станем сильнее, когда Агалор будет отстранен, а Райенелл перейдет под наше командование. – Он обхватил рукоять обеими руками, занося меч.

Фейт продолжала смотреть ему в глаза, хотя вся дрожала, желая проследить за нависшей сталью.

– Мне жаль, что до этого дошло, правда. Но я не могу позволить, чтобы ты побежала предупреждать генерала, и не позволю встать на его сторону теперь, когда ты узнала о моих планах. – Варлас поднял руки чуть выше, готовый забрать ее жизнь одним движением.

Фейт проклинала духов, проклинала мир и всех несчастных королей, чтобы те вечно горели в преисподней. Потянувшись к его разуму, она вдребезги разбила слабый ментальный барьер и захватила контроль.

Падение лезвия замедлилось.

Его ярость обрушилась на нее словно физический удар. Фейт охнула и покачнулась, восстанавливая равновесие, пока наконец не выпрямилась. И приказала ему бросить меч, затем опустить руки. Его лицо исказилось дикой яростью и неверием. Она пыталась сохранить самообладание, но внутри царил хаос противоречивых эмоций. Их общих. Волнение и страх принадлежали ей, поскольку она не представляла, как выжить после самого тяжкого преступления: государственной измены.

– Ты поплатишься за это мучительной смертью. – Его голос угрожающе гремел у нее в голове, и она подавила желание отступить перед волнами ненависти и злобы, которые захлестывали ее.

Фейт изо всех сил старалась держаться подальше от его беспорядочных эмоций. Она не могла убить его – это стало бы точкой невозврата. Но учитывая его непреодолимое желание убить ее, было невероятно тяжело не поддаваться импульсу. Она воздвигла стены вокруг себя в его сознании. Нужно было время, чтобы успокоиться и собраться с мыслями, прежде чем совершить необратимый поступок. Стараясь дышать размеренно, Фейт почувствовала, что к ней возвращается самоконтроль, вспомнив, кто она и что делала. И как только опустила защиту, тут же прогнала его гнев.

Фейт успокоила бушующую ненависть, превратив ее в умиротворение. Перемена отразилась на его лице, и загорелый хмурый лоб разгладился. Быстро просмотрев его воспоминания, она извлекла на поверхность то, что могло ослабить его озлобленность. В глубинах его самых счастливых воспоминаний она обнаружила не жену и даже не детей; там был кто-то другой. Кто-то, кого Фейт никогда раньше не видела.

Эта женщина была безупречно красива, с каштановыми волосами, и ее образ подействовал на него именно так, как было нужно. Он пролил свет на погрязший во тьме разум Варласа и рассеял печаль в его сердце. Воодушевил и соединил воедино частички разбитой души. И тогда Фейт поняла, кто перед ней.

Родственная душа Варласа.

Не нынешняя королева; не та женщина, с которой он прибыл сюда. Это открытие ошеломило Фейт. Причина жестокости и ненависти в сердце Варласа крылась не в землях и не в пресловутой жажде власти.

Они подпитывались его многовековым горем.

Образ изменился, и она боролась с удушающим грузом боли и горя. Варлас стоял на коленях на пропитанной кровью траве и баюкал обмякшее тело, раскачиваясь из стороны в сторону и дрожа. Тело его супруги. Фейт могла бы отгородиться от эмоций, но чувствовала, что должна пережить эти страдания, понять их. Варлас вскинул голову. Она плохо его знала, но полное опустошение на его заплаканном лице ранило ее в самое сердце, и на глазах тоже навернулись слезы. Его взгляд горел яростью от потери, и когда она проследила за ним, то едва не подпрыгнула от удивления.

Рейлан. Только его серебристые волосы были длиннее, и он выглядел немного моложе.

– Это твоя вина! – закричал Варлас.

Фейт не могла отвести глаз от унылого лица Рейлана. Его тоже переполняли боль и горе. Столько сокрушающей скорби в одном воспоминании. Фейт почувствовала слезы на щеках, отказываясь отгораживаться от эмоций. При виде страданий на лице Рейлана ее пронзила совсем другая боль. Ее собственная.

– Это не так, Варлас, – раздался новый голос.

Она оторвала взгляд от генерала и посмотрела на высокого, эффектного мужчину. Он тоже пострадал в бою и был опечален.

– Мы сделали все, что могли. Но похоже, на этот раз Вальгард обманул нас. Мне жаль. Я знаю, что ни время, ни слова не смогут этого исправить, но в этом нет нашей вины, и мы не можем позволить им победить, сделав друг друга врагами.

Это был Агалор, король Райенелла. Фейт не нуждалась в подтверждении Варласа.