Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 29)
Завернув за угол, Фейт выдохнула с облегчением при виде Тории. Воспитанница тепло улыбнулась и встала прямо перед ней.
– Я собираюсь встретиться с королем Варласом и его придворными для прогулки по садам. Хочешь присоединиться?
Фейт была безмерно благодарна за приглашение, поскольку не представляла, куда пойти. Взяв Торию под руку, она повернула обратно и последовала за ней. Охранники шагали по бокам.
Это было не совсем то королевство, с которым она надеялась столкнуться утром, но ей не хотелось провоцировать вопросы, намеренно выискивая генерала Райенелла. Хотя ожидание его следующего хода заставляло сердце биться быстрее.
У дверей в сад их ждали двое слуг-людей с накидками. Фейт с благодарностью приняла белую меховую горжетку и накинула на плечи. Зима спугнула цветы, и она не стала бы гулять по унылым, замерзшим тропинкам, если бы нашла занятие лучше.
Снаружи, во дворе, темно-фиолетовые цвета Олмстоуна тут же бросались в глаза на фоне увядшей зимней травы и серости. Варлас с семьей любовались одной из величайших скульптур древнего правителя Хай-Фэрроу, когда они приблизились.
– Надеюсь, вам было комфортно в первую ночь у нас? – обратилась к ним Тория с идеальным красноречием.
Королевская семья повернулась к ним. Король широко улыбнулся воспитаннице, нежно поцеловав ее руку в знак приветствия.
– Разумеется. Хай-Фэрроу никогда не разочаровывает. Хотя кое-кого всегда очень не хватает на таких встречах, – ответил с легкой печалью Варлас.
Тория сжала руку, которую он так и не отпустил.
– Мой отец гордился бы союзом, который мы все так усердно поддерживаем. Больше всего он желал мира.
Варлас понимающе кивнул.
– И будет гордиться, когда мы вернем Фенстед и наденем на вас корону королевы, леди Тория, – ответил он с отцовской теплотой в голосе.
Фейт плохо знала историю королевств и их отношений, но было очевидно, что Олмстоун и Фенстед были близкими союзниками даже до Великих битв, судя по горечи утраты на их лицах.
Затем король впервые взглянул на Фейт, заставляя ее жутко нервничать.
– Я рад, что вы смогли присоединиться к нам, леди Фейт. Не терпится узнать о вас больше.
Несмотря на сильное волнение, Фейт выдавила милую улыбку:
– Конечно, Ваше Величество. Я в свою очередь не упущу возможности больше узнать о Земле волков и Каменных людей.
Широкая улыбка Варласа немного успокоила ее.
– Уверен, мы расскажем друг другу множество историй.
Фейт мило улыбнулась, прогоняя отвратительную мысль, что ее светские истории пропитаны ложью. Прошлое без каких-либо достижений, волнений и, что хуже всего, без
Тория прошла назад и присоединилась к Тарли, и Фейт мысленно ругала подругу, что та оставила ее развлекать короля беседой. Она молчала, как было велено.
– Как вам жизнь во дворце? В такой роскоши, вдали от подобных вам людей в городе, – спросил Варлас.
Фейт предположила, что он был слишком надменным и высокородным, чтобы заметить оскорбление в вопросе, и лишь сжала руки в перчатках.
– Я никогда не знала другой жизни, – солгала она сквозь зубы, ощущая жгучую ненависть. К Орлону, к себе – она не была уверена, на кого больше злилась.
Варлас хмыкнул:
– Сожалею о кончине ваших родителей. Вам повезло иметь такого милосердного короля.
Потребовалось невероятное усилие воли, чтобы сохранить внешнее спокойствие и не высказать все, что она на самом деле думала о своем
– Действительно, повезло, – пробормотала она.
Они подошли к фонтанам, и все остановились полюбоваться сверкающими водами, которые вздымались и струились в волшебном танце. Фейт оглядела композицию. Все были чем-то заняты, разговаривая между собой, и ее сердце учащенно забилось. Это была прекрасная возможность проникнуть в мысли союзников, пока те были заняты своими делами.
Тория бросила на нее мимолетный взгляд и едва заметно кивнула, вовлекая королевскую семью в очередную беседу. Она не имела ни малейшего представления, о чем говорит подопечная, лихорадочно думая о том, что собиралась сделать. Тория знала об этом и помогала отвлечь их, что немного успокаивало, но ей не уцелеть, если кто-нибудь из придворных случайно почувствует, как она копается в его разуме.
Она осторожно переместилась, чтобы иметь возможность видеть глаза, и для начала заглянула в мысли стражников, в которых читалось явное безразличие к политике. Они ничего не знали, и она решила, что перед ней простые рядовые солдаты, с которыми не обсуждают деликатные темы.
Фейт посмотрела на королеву. Сердце забилось сильнее, когда она быстро проникла в ее поверхностные мысли. Там было пусто. Очевидно, Кира вникала в политические дела королевства даже меньше стражи.
Прочитав мысли Тайли, она покраснела, обнаружив его восхищение принцессой Фенстеда, с которой он не сводил глаз. В них не было пошлости, но Фейт чувствовала себя ужасно виноватой за то, что вторглась в личные переживания. Она нырнула глубже, ища любую информацию о его королевстве, и увидела заседания советов и прочие встречи, похожие на те, которые сама была вынуждена посещать. Ничто не указывало на враждебность или необычные стратегии защиты, которые могли бы насторожить Орлона. Она исчезла из его головы, слегка нахмурившись.
Ее лицо тут же стало мрачным, когда она перевела взгляд на последнюю и наиболее устрашающую цель и обнаружила, что Варлас тоже смотрит на нее. Фейт вся напряглась, чтобы не задрожать. Выбора не оставалось: она должна это сделать. Когда он отвел взгляд, она шагнула в его разум, оставаясь там, пока он был занят кем-то еще. Пришлось сосредоточиться и успокоиться, иначе эмоции угрожали выдать ее ментальное присутствие.
В пустоте его разума Фейт чувствовала себя… странно. В отличие от остальных, его мысли не были хаотичны, и она с легкостью нашла то, что искала. Тут не было вспышек эмоций и мимолетных идей. Никогда прежде она не бывала в столь собранном и спокойном уме, но все равно не собиралась задерживаться дольше, чем нужно.
Она просматривала все воспоминания, в которых фигурировали планы сражений, обороны укреплений, отношения с союзниками и прочие скучные вопросы. У него не было злобных, коварных замыслов. Варлас был хорошим, честным и имел наилучшие намерения в отношении своего королевства и союзников.
Фейт вырвалась из его мыслей с чувством вины за то, что ее заставили копаться в мыслях такого невинного и добросердечного правителя. А потом разозлилась на собственного короля-параноика с его жаждой власти, из-за которого она опустилась до такого.
Смех вывел ее из оцепенения, и она выдавила слабую улыбку, делая вид, что слушает. Тория уже не была центром внимания, когда все двинулись обратно внутрь. Фейт немного отстала, наблюдая за ярко-фиолетовыми плащами и переживая муки совести.
Чем дольше ее способности служили королю, тем сильнее она была недовольна собой.
В течение следующего часа Фейт, Тория и королевские особы Олмстоуна завершили прогулку по садам и теперь бродили по залам и гостевым зонам, в которых даже она прежде не бывала. Ей пришлось скрыть удивление и восторг от картин и архитектуры, чтобы не выдать себя.
Варлас принимал каждую ложь за чистую монету. Она все время беседовала с ним, пока Тория занимала красавца Тарли. Некогда задумчивый и угрюмый принц-фейри полностью поддался очарованию воспитанницы и теперь, похоже, наслаждался ее обществом.
Фейт было не по себе из-за своего обмана, так как Варлас оказался очень увлеченным и добрым мужчиной. Знакомясь с соседями, она не могла понять, почему Орлон вообще сомневался в их преданности в случае нападения Вальгарда.
Они все собрались в большом обеденном зале на обед – гораздо более скромный, чем вчерашний пир. Фейт следовала за компанией и заметила, что все усаживаются на те же места, поэтому также заняла свое, благодарно улыбнувшись миниатюрной служанке, которая помогла ей сесть и забрала накидку. Она никогда не привыкнет к слугам.
Заметив пустой стул напротив и полное отсутствие багрового, она не смогла разобраться, почувствовала ли облегчение или панику. Ник тоже не пришел, и на секунду она испугалась, что генерал доложил о ее способностях принцу или даже самому королю.
Возможно, они говорят об этом прямо сейчас.
Фейт никогда не страдала паранойей и ненавидела Рейлана, что он пробудил столь неприятное чувство. Она дрожала от одной мысли, что он разоблачит ее, и даже не почувствовала голода при взгляде на мясное ассорти и сыры на столе.
Должно быть, Тория заметила ее волнение, потому что спросила:
– Все в порядке?
Фейт выдавила улыбку.
– В полном, – чересчур быстро ответила и небрежно добавила: – Ник и остальные присоединятся к нам?
Воспитанница бросила взгляд на дверь, словно они могли быть там.
– Должны. Наверное, слишком окунулись в свои мужские развлечения. – Она закатила глаза.
Фейт коротко рассмеялась, и Тория вернулась к беседе с королевской семьей Олмстоуна. Но Фейт никак не могла сосредоточиться на разговоре, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать. Она ковыряла еду в тарелке, нервно переводя взгляд с компании за столом на дверь, через которую в любой момент могли войти опаздывающие.
Не нужно было обладать слухом фейри, чтобы уловить шум голосов еще до того, как двери распахнулись. Фейт выпрямилась, когда в зал вошел принц Хай-Фэрроу, смеясь и беседуя с генералом Райенелла, сопровождаемым воинами в багровых мундирах. Она была шокирована, увидев их непринужденно болтающими, словно они всю жизнь были друзьями. Возможно, так оно и было, хотя Ник не описывал свои отношения с Рейланом, когда утром говорил о нем.