Хизер Моррисон-Тейпли – Травница (страница 9)

Уже четыреста лет подряд на улице Кембридж в Бартон-Хит для посетителей был открыт бар «Лошадь и повозка»: это было крепкое здание с белеными стенами, лакированной черной входной дверью и толстым слоем соломы на крыше. Центр притяжения городской жизни – хотя некоторые трезвенники едва ли с этим соглашались, заявляя, что центром жизни города все же была церковь. Но у большинства жителей день заканчивался в уютных интерьерах паба: у одних раз в неделю, у других чаще, а у третьих и вовсе ежедневно. Здесь подогревали слухи, делились новостями и наслаждались обществом друг друга.

Иден поняла, что такого паба в Штатах не встретишь. В Нью-Йорке она разок выбралась в симпатичный бар недалеко от своей квартиры, с одним желанием – выпить бокал вина и почитать книгу. Но в Штатах так принято, что одинокая женщина словно говорит всем вокруг: «Сижу и жду, когда ко мне наконец пристанут». В течение получаса к ней успели подсесть один за одним трое парней, и каждый пытался завязать с ней разговор, купить ей выпить и попытаться склеить ее на ночь. Удрученная, она сама заплатила за свой бокал вина и вернулась домой, чтобы спокойно дочитать книгу в гостиной.

Ей нравилось, что для каждого паб играл свою особую роль. Многие приходили поодиночке, чтобы увидеться с соседями и немного поболтать, спокойно почитать или перекусить. Одинокая женщина в пабе не вызывала сострадания или желания составить неуместную компанию. В Англии это нормально. Иден была в восторге от возможности посидеть за столиком у камина в ожидании заказа, с бокалом вина на столе и книгой о травниках тринадцатого века.

– Привет. Добрый вечер, – входя в дверь, сказала она, глядя сначала в сторону бара, а потом и всем собравшимся в зале, как было принято делать среди местных жителей.

Несколько человек улыбнулись ей в ответ и поздоровались, когда она прошла мимо, а потом никто уже не обращал на нее внимания. И поскольку в британском пабе это было нормой, Иден расслабилась.

Когда у ее столика вдруг возник мужчина, она решила, что других мест в пабе уже не было. Бросив на него быстрый взгляд, она вежливо улыбнулась и снова углубилась в чтение.

– Чё читаете? – пробормотал мужчина и подался головой вперед, чтобы заглянуть к ней в книгу.

«Боже мой, и здесь то же самое?!» – с досадой подумала Иден.

Она огляделась вокруг. Никто не обращал на мужчину внимания, и она решила, что возможно он один из местных и вполне безобиден.

– Книгу по истории. По работе, так что если вы не против… – Она немного отодвинулась от стола и вернулась к чтению.

– Ты хорошенькая. Американка? – уточнил он, заметив ее акцент.

– Верно, – ответила она, не поднимая глаз от страницы, в надежде, что он поймет намек и ей не придется переходить на грубость.

– В школе я терпеть не мог историю. Охрененно скучная. – Его рука дрожала, когда он ставил на стол полупустой стакан с пивом, явно не первый за вечер, и один раз он неловким движением разлил содержимое по всему столу. Струйка пива потекла со стола Иден на колени прежде, чем она успела спохватиться.

Она подскочила, вытирая джинсы салфеткой. Вот теперь она разозлилась.

– Прости, милая. Хотя теперь я могу посмотреть на тебя в полный рост, это хорошо. Ты сексуальная девочка, м-м? – Он облокотился на стол.

Бармен Джим принес заказанный Иден ужин и положил руку мужчине на плечо:

– Ну что, Кевин, пожалуй, на сегодня хватит. Надо оставить нашу американскую гостью в покое. Ты достаточно набрался. Пора домой, – проговорил он дружелюбным тоном, возвышаясь над Кевином во весь свой почти двухметровый рост.

Несколько напряженных секунд мужчина стоял не двигаясь. Дверь распахнулась, и Джеймс Бек вошел в паб. Он улыбнулся и поздоровался с присутствующими, но тут же заметил, что внимание посетителей сосредоточено на чем-то, происходящем в углу зала.

Он прошел к бару, наблюдая за Джимом, державшим руку на плече Кевина, и за Иден, лицо которой выдавало легкое раздражение и нервозность. Джеймс уже подвинул к себе барный стул, но передумал садиться.

Взмахнув рукой, Кевин сбросил ладонь Джима со своего плеча. От резкого движение он пьяно качнулся и, чтобы не упасть, ухватился за спинку стула.

– Убери от меня свои лапы, урод! – проорал он, глядя в неизменившееся дружелюбное лицо Джима.

– Ну все, – сказал хозяин паба, и в его голосе не осталось ни тени дружелюбия. – Достал. Пошел вон, Кевин. Придешь, когда перестанешь напиваться в стельку еще до того, как добрался до паба. – Он сгреб пьяницу за воротник, без усилий потащил к выходу и толкнул Кевина на улицу, захлопнув за ним дверь.

Но неожиданно та отворилась снова – на пороге стоял Кевин. Теперь все взгляды в пабе были прикованы к нему. Вот это повод для разговоров! Не то что обычные слухи, которые здесь муссировали.

– Вертихвостка! – завопил он, глядя на Иден. – Думаешь, ты слишком крутая для деревенского работяги? Все американские ублюдки так думают…

Он бы продолжил свою тираду, но Джеймс уже пошел к двери. Теперь они с Джимом стояли в проеме, грозно взирая на Кевина.

– Пошел вон, пьянчуга! – громко сказал Джеймс. – Как протрезвеешь, извинись перед мисс Мартин.

В этот раз Джим швырнул Кевина на улицу с такой силой, что тот повалился, тяжело бухнувшись задом на тротуар. Джим захлопнул дверь и встал на страже, на случай, если Кевин снова попытается попасть в паб. Но этого не случилось.

Джим подошел к столику Иден, та сидела в потрясенном молчании.

– Простите, – обратился он к ней. – Он чертов дурак. Это Кевин Спенсер. Местный. Пару месяцев назад потерял работу и с тех пор пьет не просыхая. Не все время, конечно. На самом деле он хороший парень, когда с головой у него все в порядке. Мне очень жаль. Ужин за счет заведения. Даже не вспоминайте о нем и о том, что он наболтал. Когда он под градусом, то несет всякую чушь. Протрезвеет и ни слова не вспомнит, будто ничего и не было.

– Хм, ладно, – выдохнула Иден. – Просто для паба в маленьком городке это слишком. В Нью-Йорке я бы не удивилась, но не здесь…

Джеймс присоединился к разговору:

– Во всех маленьких городках есть свои злобные пьянчуги. Жаль, что вы столкнулись с ним так скоро после переезда. У вас может сложится неверное впечатление о городе. В общем и целом мы все здесь плохие ребята, но уж не настолько.

– Рада слышать, – улыбнулась ему Иден.

Слегка приподняв бровь, Джим переводил взгляд с одного на другого.

– Пожалуй, вернусь к работе, – решил он и пошел за барную стойку.

– Останетесь? – спросил Джеймс. – Если да, я угощу вас еще одним бокалом вина.

Иден осталась бы с удовольствием, посидела бы в компании красавчика-ветеринара, но от истории с Кевином у нее жутко разболелась голова и от боли ее начало подташнивать.

– Я бы с радостью, но может в другой раз? У меня голова раскалывается. – Она поморщилась и потерла виски.

– Конечно. Немудрено после такого потрясения. Проводить вас домой? – спросил он.

«Великолепный и по-рыцарски галантный», – подумала Иден, и ощутила, как внизу живота потянуло – кажется, это было вожделение.

– Нет, спасибо, – покачала головой она. – Все в порядке, и мой дом недалеко. Но спасибо. Надеюсь, скоро встретимся. – Она улыбнулась, но тут же снова нахмурилась от головной боли. Она вышла на вечернюю улицу.

Иден жила сразу за углом паба. Она пошла коротким путем через небольшую парковку, чтобы побыстрее добраться до дома, принять обезболивающее и как можно скорее лечь спать.

Вдруг краем глаза она заметила идущую в ее сторону покачивающуюся фигуру. Прежде чем она спохватилась, ее прижали к машине, а ее руки стиснули с такой силой, что она не могла пошевелиться.

Это был Кевин.

– Я для тебя не слишком хорош, а? – Его лицо было в паре сантиметров от ее собственного, а дыхание отдавало прогорклым пивом и сигаретами.

– Отвали, урод! – завопила Иден, пытаясь освободиться от его хватки. Но он держал ее так крепко, что она так и стояла прижатая к машине.

– Все нормально, милая, я хороший парень, вот увидишь. Тебе же охота малёк повеселиться, чуток развеяться, – прошипел он с сальной ухмылкой. Он наклонился и попытался ее поцеловать.

Она с отвращением отвернулась, и он коснулся губами ее щеки.

Он попытался снова, на сей раз приблизившись к ней вплотную.

– Отвали, я сейчас закричу! – зашипела Иден, но поняла, что, пожалуй, с этим ждать не стоит, и закричала во все горло: – Отвали! Отвали, урод!

Джеймс сидел в пабе у окна. Он услышал крик и, еще не успев осознать, что происходит, выскочил на улицу. Он снова услышал, как кричит Иден, но на этот раз уже не так громко.

– Говнюк! – Она со всей силы ударила Кевина коленом в пах.

«Умница», – успел подумать удивленный Джеймс.

Кевин скрючился и взревел от боли.

– Дура! – Он ослабил хватку и занес руку, словно собирался ее ударить.

Не успел он моргнуть глазом, как Джеймс уже набросился на него. Он схватил Кевина, повернул его лицом к себе и с такой силой ударил в лицо, что Иден послышалось, будто у Кевина затрещали кости. Кровь залила Кевину лицо, и он снова взревел от боли. Он бросился на Джеймса, но был настолько пьян, что не мог стоять на ногах – Джеймс просто отошел на шаг в сторону. Джеймс ударил снова, и на этот раз Кевин повалился на землю как тряпичная кукла. Он был без сознания. Джеймс потряс рукой и сделал глубокий вдох.