Хизер Грэм – Вкус ужаса: Коллекция страха. Книга III (страница 6)
(«Смотрите, я помещаю трансплантат на место удаленной правой почки. Теперь соединяю кровеносные сосуды, которые ранее питали почку, с сонной артерией и яремной веной, подключая соединенный мозг».) Хуже того, он понял, что теперь в его животе будут жить мозги Лео, Скарлет, Пауэлла и Ларчетта. И он будет питать их розовые мозги своей собственной кровью. («Зрители, следите за обновлениями на моем сайте. Я ожидаю успешной адаптации нервной системы субъекта с имплантированными в его брюшную полость мозгами. Вскоре они установят коммуникацию. Интегрированные мозги будут общаться с ним посредством нервных импульсов, идущих по спинному мозгу… Только представьте себе чудо подобного разговора!»)
Липпиш была безумна. Совершенно и полностью. Эту догадку вскоре подтвердило и то, что она случайно задела трубку капельницы, по которой к позвоночнику Доминика подавался анестезирующий раствор: трубка небрежной петлей лежала на полу, и Липпиш на нее просто наступила. Стальная игла выскользнула, здоровая печень быстро перестала рассылать наркотик по его крови. И пришла боль. Поначалу сильная, затем сумасшедшая, а несколько секунд спустя в разрезанном животе бушевал жертвенный костер. Обморок, как нарочно, не наступал, поэтому Доминик чувствовал каждое движение скальпеля по своим мускулам. Липпиш поместила в его живот холодную ткань мозга кого-то из коллег и начала соединять сосуды, счастливо напевая какую-то баварскую песенку. Доминик чувствовал, как в нем изнутри поднимается крик. Вырвавшись, звук ударил по барабанным перепонкам и заставил жутких монстров замедлиться на миг, прежде чем нырять обратно в темноту леса.
Успех пьянит. А подобный успех даже у меня вызывает желание преобразиться.
— Что случилось, Доминик? Мы уже близко?
— Да… Слишком близко.
— Вы испуганы?
— Я в ужасе. И вы тоже были бы в ужасе, если бы поверили мне.
— Покажите нам расположение корпуса «Воронки», и мы сможем уехать.
Как похоже выражались сменщики Пауэлла, Скарлет и Ларчетта! И выглядели они так же похоже. Наверное, начальство выдало им прежний сценарий. Женщина была поведенной на карьере валькирией. Один из мужчин побледнел и явно чувствовал себя неуютно после увиденного на пляже. Третий был высокомерным циником.
— Вы не спросили меня о шраме, — начал Доминик. — Я могу доказать…
— Это мы уже проходили, — сказала женщина. — Старый послеоперационный шрам ничего не доказывает.
— Покажите нам местоположение «Воронки», — проблеял трясущийся мужчина с цифровой видеокамерой. — Вам будут задавать вопросы, все ваши ответы я буду записывать на камеру. Это понятно?
Доминик поморщился.
— Следуйте за мной.
Он провел их по пляжу, через наносы раковин, белые, как свежий снег, затем к пролому между утесами, которыми славился Рюген. И в лес. Там их охватила тишина и полутьма.
Циник засыпал его вопросами:
— Вы со Скарлет, Пауэллом и Ларчеттом шли этой дорогой?
— Да. — Пять с половиной килограммов мозга в животе Доминика начали пульсировать. Его внутренние компаньоны были полны нетерпения.
— Вы нашли место, где базировался проект «Воронка»?
— Вскоре вы сами все увидите.
Ветви деревьев сплетались над ними, почти полностью блокируя свет.
— Вы знакомы с природой экспериментов Липпиш?
— О да, конечно.
Доминик вел их. И периодически потирал свой большой, плотно набитый живот. За ним и его ничего не подозревающей группой в отдалении следовала фигура в белом халате и с планшетом в руках. Она подняла руку, и Люди-Звезды выскользнули из-под земли. Трио пока не заметило, что за ними наблюдают и их преследуют обнаженные тела, сращенные головами, что длинные голые ноги слаженно переступают в темноте. Но вскоре они это заметят, хотя к тому времени будет поздно что-то предпринимать.
— Когда монстры сделают свой ход, я позволю вам посмотреть.
— Что вы только что сказали? — спросил позеленевший от страха мужчина с видеокамерой.
— Ох! — Доминик повернулся. — Просто общаюсь со своим внутренним голосом, так сказать.
Когда Люди-Звезды бросились на людей, он снова увидел проигрышную схватку. И понял, что вспоминает одинокие часы, проведенные в доме, закрытом для женщин, которых он сразу же забывал.
— Не вздумайте повредить женщину, — сказал он монстрам. — Доктор Липпиш обещала мне невесту. — Он широко улыбнулся. — Невесту с мозгами.
Доминик рассмеялся. Он смеялся все громче, смеялся от всей души, спугнув птиц с верхушек деревьев. Он знал, что видит начало прекрасного нового мира.
ХИЗЕР ГРЭХЭМ
Туман над рекой
Мох свисал с деревьев, как прозрачная паутина, и жутковато блестел в призрачном свете полной луны, на которую то и дело наползали лохматые тучи. Вода казалась черной, призрачная мгла поднималась над ней: ночью температура упала, создавая туман.
Понтонная лодка скользила по Перл-ривер, и даже я, при том что с детства знал эту местность как собственные пять пальцев, подумал, что обстановка идеально подходит для «Одержимого вечера», круглогодичного аттракциона ужасов, к которому мы направлялись. Мы как раз двигались к плантации Лабелль, где он располагался. Аттракцион открылся в прошлом году и закрылся сразу после Хеллоуина. В городе тогда происходили странные события — бесследно исчезали люди, в основном туристы, и, хотя они могли просто уехать, все радовались, когда Хеллоуин закончился. Но это было в прошлом году, а в этом людям снова нужно было зарабатывать на жизнь. Те, кто к нам приехал, распустили слухи о фантастическом доме с привидениями, стоящем на старой плантации над рекой, и все, кто был на борту, решили заняться туристическим бизнесом.
Сейчас, в ретроспективе, я понимаю, что никто не знал, как хорошо это будет и какие толпы прибегут смотреть на дом.
Но реклама и газетные статьи сделали свое дело: люди приезжали сотнями, и было ясно, что аттракцион придется делать круглогодичным. Вот почему я оказался на борту первой «полуночной лодки». Кдому можно было добраться по дороге и по реке. Бен Пери, владелец лодок и их проката, был одним из моих лучших друзей. Обычно он занимался простыми турами по реке, но страх был для людей интереснее, чем экология. С тех пор как я стал известен благодаря моему городскому туру «Мифы и легенды», старый друг решил, что я ему просто необходим в качестве экскурсовода.
Я только что закончил тур по Французскому кварталу и оказался на борту лодки все в том же викторианском плаще и шляпе.
А ночь была холодной. Нет, я не хочу сказать, что одежда не подходит для прогулок — просто я выгляжу глупо, когда прыгаю в ней по песчаному пляжу перед плантацией. Ну и ладно. Зато викторианские башмаки не промокают.
Итак, впереди нас ждала плантация Лабелль.
Где-то в ветвях завопила сова — долгим, пронзительным криком. И продолжала вопить, словно ей приплачивали за нагнетание обстановки.
Прелестная брюнетка подпрыгнула и ойкнула.
Бен довольно рассмеялся.
— Эй, мы ведь еще не приехали, — сказал он ей.
Большинство обитателей Нового Орлеана и его окрестностей точно знали, что старая плантация проклята и попытки братьев Бодро купить это место и устроить там магазин точно провалятся. Но, несмотря на долгие годы отказов, жуткую репутацию, которая стала легендой покруче других городских страшилок, и крайне заброшенное состояние, дом привлекал. Его починили, отстроили и теперь преподнесли публике в качестве дома с привидениями. Историю появления привидений рассказывали с пугающими подробностями, и она казалась реальным кошмаром в этой туманной дымке. Черт, да если кто-то что-то
С Тедом, Фредом и Джедом Бодро я был знаком с детства. Они росли бунтарями — из тех, кто многие годы проводит, стреляя по консервным банкам над рекой, ругается и старается выглядеть круче ребят из фильма «Избавление». Тед был моим ровесником. С ним я был знаком лучше всех — он умел заниматься бизнесом. Фред был старшим. — и казался мне опасным психопатом, — а Джед умудрился через восемь лет колледжа и практики вернуться до — мой с докторской степенью и стать известным семейным врачом.
Мотор мурлыкал, лодка медленно двигалась вперед, а примерно двадцать туристов на борту испуганно оглядывались вокруг. Крокодилы плескались в реке, и каждого показавшегося публика встречала ахами и охами. В основном тут плавала мелочь, фута три или четыре в длину, но глаза крокодилов отсвечивали золотом, когда попадали под свет фонарей, и было что-то первобытное в их движениях. Бен использовал и то и другое. Я видел, с каким выражением лица он показывал туристам зверье. И как пожал плечами в ответ на мой взгляд.
Сова была на нашей стороне: в ночи снова раздался скрипучий вопль. Где-то в кустарнике на берегу возилось кабанье семейство. Обстановочка была что надо.