Хизер Грэм – Таинственный свет луны (страница 46)
Шон прищурился:
— Я, Мамми, обычно ем поджаренный хлеб.
— Чесночный хлеб принесет вам пользу.
— Я не люблю чесночного хлеба… я…
— Вам обязательно надо вывести ее на прогулку сегодня ночью.
— Что?
— Не что, а кого. Вашу девушку. Отведите ее в хороший итальянский ресторан. А себе закажите блюдо с чесноком.
— Вам не нравится Мэгги?
— Напротив. Я отношусь к ней прекрасно.
— Зачем же в таком случае вы хотите, чтобы я испортил отношения с Мэгги, дыша на нее чесноком?
Мамми покачала головой.
— Как я уже вам сказала…
Но тут она замолчала.
— Итак, чеснок.
Она пожала плечами.
— Послушайте, Мамми. Мы с вами рассуждаем о добре и зле, о черном и белом, о культе вуду, наконец… Это все понятия отвлеченные, философские, даже, так сказать, этнографические. Но при чем здесь чеснок и крест? В детстве я видел фильмы с Питером Кушингом и Кристофером Ли — там тоже все говорили о чесноке и крестах. Похоже, вы думаете, что в наш город съехались вампиры?
— Откуда вам знать, так это или нет? Кто вы такой? — холодно осведомилась Мамми.
— Мы с вами только что говорили об убийце из плоти и крови. Поэтому не пытайтесь сбить меня с толку. — Шон поднялся из-за стола и вынул из кармана бумажник.
— За счет заведения, — отрезала Мамми.
— Может, мне все-таки заплатить? — Шон подмигнул ей.
— Не надо мне ваших денег. Возможно, вы сегодня едите в последний раз в жизни, — мрачно заметила Мамми.
Шон ухмыльнулся и поцеловал ее в щеку.
— Со мной все будет в порядке. На мне крест вашей подруги.
— Вот и хорошо.
— Имейте же совесть, Мамми! Я пошел к жрице вуду, как вы мне посоветовали, ношу ее крест — а вы все еще недовольны!
— Потому что вы не понимаете главного…
У Мамми были чудные лучистые глаза с золотистыми искорками.
— Вы должны надеть на себя то, что я для вас приготовил.
— Что такое?
Он смущенно пожал плечами.
— Парень из ФБР, который у меня служит, принес мне необычные часы. Это что-то вроде пейджера, который будет обеспечивать связь между мной и вами. Вы нажимаете вот на эту кнопочку, а я, где бы я ни был, буду знать, что с вами что-то происходит. Начну вибрировать.
Мамми расхохоталась:
— Как это мило с вашей стороны, лейтенант! Значит, если я нажму на эту кнопку, у вас в кармане что-то завибрирует? Но мне кажется, что вы и так достаточно вибрируете, без этого пейджера. Она ведь вам очень нравится — эта ваша птичка Мэгги Монтгомери, верно?
— Она отличается от всех, кого я знаю, и это непреложный факт.
— Не очень-то в нее влюбляйтесь, лейтенант, — предупредила Мамми.
— Не суйте свой нос куда не следует, Мамми, — сказал Шон и добавил: — Помните: если что, жмите на кнопочку…
Выйдя из заведения Мамми Джонсон, Шон из машины позвонил в офис Мэгги. Выяснилось, что она за него волнуется и хочет знать, что с ним происходит и как у него дела. Он сообщил ей, что Келли уехала, а Рутгер скрылся.
— А что случилось в морге?
— Ну… ты же знаешь, как бывает в моргах. Там полно тел.
— Это все я, конечно, знаю, но…
Ему нравился звук ее голоса. Они не виделись всего несколько часов, а Шон уже скучал по ней. Тем не менее он решил не посвящать ее во все свои секреты и держать на расстоянии.
— Обстановка такая, что сегодня ночью мне придется задержаться, — сказал он.
— Ах!
Шон заколебался, но потом добавил, не смог промолчать:
— Но если ты «сова», тебе ничего не стоит…
Он назвал ее «совой»! По ночам такими «совами» были заполнены улицы города. Шон ухмыльнулся. Вместе с этими людьми, которым по той или иной причине не спалось, ночной город заполняли, если, конечно, верить Мамми, вампиры, вудуисты и прочая нечисть. Как известно, все они любят темноту.
И убийца тоже любил темноту.
— Позвони мне, когда освободишься. В любое время, — сказала Мэгги. — Хоть в четыре утра.
— Отлично.
— Шон?
— Да…
— Я люблю тебя, — тихо сказала она.
У него внутри все растаяло.
Повесив трубку, Шон включил зажигание и поехал. Поначалу он даже не знал, куда, собственно, едет, но потом понял, что направляется на плантацию Оуквиль.
— Привет, отец! — сказал Шон, подкатив к дому и увидев Кеннеди-старшего.
— Привет, сын. Рад тебя видеть. Что тебя занесло на плантацию в середине недели?
Шон вышел из машины и присоединился к сидевшему на веранде отцу.
— Пива хочешь? — спросил Дэниэл, с любопытством поглядывая на сына. Сунув руку в переносной холодильник, он извлек оттуда бутылочку новейшего пива собственного приготовления. Вкус его оказался очень приятным.
— Так в чем дело-то? — поинтересовался Дэниэл, когда сын утолил жажду.
— Мне нужны ответы на миллион всяких вопросов.
— Тебе нужны отпечатки пальцев, ответы экспертов и показания свидетелей…
— Это все у меня уже есть. Догадайся: какую новую информацию мне удалось нарыть?
— Откуда мне знать? Скажи, раз уж приехал.
Шон рассказал отцу об обезглавленном трупе, о встрече с Мари Лескар и о недавнем разговоре с Мамми Джонсон. Упомянул он и о кресте.
— Все это очень любопытно, — глубокомысленно заметил Дэниэл.