Хизер Грэм – Приходит ночь (страница 48)

Ли неожиданно отодвинулся от нее, рассеянно взял маленький пульт, которым можно было вызвать сиделку и включать телевизор. Он пощелкал каналы, остановившись на кадре, на котором был запечатлен темный, «с привидениями», замок на зазубренных скалах.

— О, вот то, что надо! Шуточный ужастик Винсента Прайса. Тебе такие нравятся?

— Да… замечательно, — пробормотала Брин из вежливости.

Ли считал серьезные разговоры оконченными. Брин не была уверена, что это так. Она не так уж плохо себя чувствовала. Сейчас от ее «легкого сотрясения мозга» даже не болела голова. Ей хотелось схватить его за руку и повернуть снова к себе, сказать, как она испугана, сердита и… смущена. Она хотела спросить, почему он впал в такое бешенство, когда она нашла тот листок с нотами. Брин хотела понять, как он может сверкать ярче молнии, а потом вдруг превращаться в деликатного, рассудительного и сочувствующего человека, что так редко можно встретить среди мужчин…

Ей хотелось узнать, что случилось с его женой. Отчего он никогда не упоминает ее имя, никогда не рассказывает об их браке?

Она опять вспомнила о песне, которую нашла в ванной комнате. Красивые стихи, неизвестная баллада — которую он никогда не исполнял.

Эти стихи… какое отношение они имеют к его жене?

Почему эта ее находка привела Ли в такую ярость?

Брин на минутку прикрыла глаза, размышляя об этой песне, о его жене и о самом Ли. Может, он любил свою жену так глубоко, что никогда не отдаст своего сердца кому-то еще? А возможно, он и дальше будет строить свою карьеру? Он независим, богат и знаменит. Зачем ему связываться с кем-то?

Ей надо быть готовой освободить его от себя, если — или когда — придет время. Жизнь быстротечна, и сейчас она с Ли, влюблена в него. Сейчас она не может отпустить его, ей нужно ловить момент, который ей подвернулся в лице этого мужчины. Но ей придется принять тот факт, что настанет день, когда он покинет ее. Ни один мужчина не захочет подставлять шею под ярмо в виде неизвестно откуда взявшегося семейства, как бы терпелив он ни был.

Ли опустился в больничное кресло рядом с ней, нежно взяв ее руку в свою.

Брин ничего не сказала, но перевела глаза на экран и попыталась вникнуть в содержание произведения Винсента Прайса.

Ночь наступила незаметно. Перед тем как у нее начали слипаться глаза, она, наконец, сказала:

— Ли?

— Да?

— Не знаю, как и благодарить тебя и ребят из твоей группы. Когда я увидела Эндрю в том смешном костюме… о, это было так здорово. Вы оба… так присматривали за мной.

— Спи, Брин, — сказал он нежно.

Утром приехала Барбара и привезла одежду. Она казалась озабоченной, но с удовольствием заметила, что Брин выглядит хорошо.

— Как там дела? — спросил у нее Ли.

У Барбары округлились глаза.

— Мы с Эндрю просто катастрофа ходячая в смысле поддержания дисциплины. Дом Ли никогда уже не будет прежним, Брин!

Брин закусила губу, силясь представить, насколько серьезны разрушения. Но Барбара только расхохоталась:

— Потребуется лишь незначительный косметический ремонт!

Пришел доктор Келтен и выставил Ли с Барбарой вон. Он осмотрел Брин и улыбнулся:

— По-моему, все прекрасно. Вы могли бы вернуться домой и вчера, но с травмами головы лучше не шутить.

— Это уж точно, — пробормотала себе под нос Брин.

— Ну, так или иначе, полицейские здесь, и они желают поговорить с вами. Даю вам минуту на то, чтобы одеться, потом я запускаю их и даю указание медсестре подготовить ваши документы на выписку.

Брин поблагодарила доктора, потом приняла душ и быстро оделась.

Вместе с молодым офицером, который должен был ее допрашивать, пришел Ли. Брин отвечала правдиво, что ничего не видела в момент столкновения. Она только почувствовала глухой сильный удар — когда та машина врезалась в нее. Офицер поблагодарил ее за сотрудничество, а она с виноватым видом заверила, что не считает допрос чем-то обременительным.

Барбара уже отправилась в дом Ли, так что Ли с Брин ехали вдвоем. Он посмотрел на нее, выруливая со стоянки около больницы.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Я прекрасно себя чувствую, правда, — ответила Брин совершенно искренне.

Ли кивнул. Он почти не разговаривал на протяжении всего пути до дома.

Как только они свернули на дорожку, ведущую к его дому, новая парадная дверь распахнулась. Дети кинулись к ней гурьбой обниматься, и она ответила им такими же бурными объятиями.

— Ты должна послушать, как я играю на барабанах, тетя Брин! — сказал ей Брайан.

Эдам, который забрался на нее и повис намертво у нее на шее, прорычал: «Гитар-ра!»

Ли отлепил Эдама от Брин, несмотря на его протестующие вопли.

— Дай твоей тете пройти в дом и присесть, Эдам. Потом можете ползать по ней в свое удовольствие. — Он состроил гримасу в сторону Брин. — Может, из этого выйдет что-нибудь полезное? Как вам понравится «Джаз-банд братьев Келлер»?

Брин слегка поперхнулась:

— Точнее бы назвать это шайкой.

Гейл ожидала их у входа. Брин застенчиво улыбнулась сестре Ли, но Гейл была в одинаковое мере экспансивной и деловитой.

— Брин! Как ты себя чувствуешь? Ты уверена, что ты в порядке? Может быть, тебе следовало остаться в больнице еще на день?

— Нет, я в полном порядке, Гейл. Еще один день на больничной койке — нет, от этого с ума можно сойти.

Брин заметила, что Ли смотрит на нее с едва сдерживаемой сардонической улыбкой, и покраснела, одарив его в ответ убийственным взглядом. Он рассмеялся и обнял ее свободной рукой за плечи.

— Эндрю и Барбара вернулись в Фултон-Плейс?

— Да, они собирались снять несколько кадров членов группы. Эндрю сказал, что это надо будет сделать рано или поздно, вот они этим и решили заняться.

— Хорошо, — сказал Ли и обратился к Брин: — Пошли в дом.

Первое, что заметила Брин в доме, когда они вошли, — это то, что во все окна были вставлены новые стекла. А по стеклам пробегали мириады тоненьких линий. Окна были красивыми, возможно, их можно было бы установить только для красоты. Но Брин содрогнулась. Она поняла, что новые окна были установлены с одной только целью — обеспечить безопасность.

Она постаралась отделаться от этой мысли, потому что дети тянули ее за руки, а Гейл говорила, что Брин должна познакомиться с Филом.

Муж Гейл оказался высоким и рыжеволосым, с блестящими голубыми глазами. Брин почувствовала теплоту его рукопожатия и искренность в его голосе, когда он сказал, что счастлив познакомиться с ней. Они с Ли были примерно одного возраста, и Брин заметила, что Ли со своим зятем так же сердечен, как и с ребятами из своей группы. Ее кольнула зависть и тоска по прошлому. Господи, кто бы знал, как иной раз она скучает по своему брату.

Дети настаивали, чтобы она пошла в студию и послушала, как они играют на музыкальных инструментах. Брин тут же принялась протестовать против того, как по-варварски дети обращаются с оборудованием группы, но Ли успокоил ее движением руки. Она выслушала их какофонию на барабанах, клавишах и гитаре, потом настояла на том, чтобы грохот прекратили хотя бы на время.

Гейл смеялась и говорила, что в любую секунду могут подвезти пиццу. Услыхав, что пицца на подходе, мальчики, счастливые, бросились вниз по лестнице, чтобы понаблюдать за этим в окно. Гейл и Фил последовали за ними, а Ли и Брин остались наедине.

— Думаю, после ужина — если ты будешь к этому готова — мы можем поехать к тебе в город и заняться фотографиями.

Брин поколебалась секунду, потом отрицательно покачала головой. Она смотрела на Ли, неуверенно улыбаясь.

— Если мальчики уедут завтра утром с твоей сестрой и ее мужем, я бы хотела провести остаток дня с ними. Ведь один день ничего не решает, правда?

Ли бросил на нее долгий взгляд, потом слегка улыбнулся:

— Да, один день ничего не изменит. — Он взял ее за талию и повел вон из студии. — Ты ведь любишь пиццу, правда?

Она сморщила нос.

— Абсолютно с чем угодно, кроме анчоусов.

— Никаких анчоусов, да? Что ж, придется привыкать к жизни без анчоусов.

Брин рассмеялась, но ее радость быстро померкла.

— Ли, я так боюсь того, как мальчики воспримут это.

— Они воспримут это наилучшим образом! Не беспокойся. Все малыши обожают гонять на вольном воздухе.

— Я не уверена, — произнесла Брин с сомнением. — Теперешние дети любят игрушки вроде Бэтмена. И Нинтендо. Компьютерные игры и…

— И перестань нервничать, Брин. Все уладится, я тебе обещаю. Пошли, надо получше провести этот вечер.