Хироми Каваками – Портфель учителя (страница 5)

– Вы не любите, когда вам наливает кто-то другой?

– Ну почему же? Если человек умеет это делать, я совсем не против. Только вот ты не умеешь…

– Все с вами ясно.

– Могу научить, если хочешь.

– Спасибо, обойдусь.

– Какая ты упрямая.

– Вы не лучше.

Учитель налил пиво в стакан. Пена наверху застыла, как будто твердая.

– Где собираетесь держать цыплят? – поинтересовалась я.

– Какое-то время поживут у меня дома, – ответил он.

Из шляпы – а точнее, из лежащих в ней коробочек – доносился писк малышей.

– Вам нравится ухаживать за животными? – спросила я.

– Правда, не то чтобы у меня это хорошо получалось.

– Вы вообще справитесь?..

– Ну, цыплята не слишком милые, так что…

– А какая разница, милые они или нет? Чем менее милые лучше-то?

– С милыми питомцами легко увлечься, знаешь ли.

Цыплята шумно возились в своих коробочках. Учитель уже осушил свой бокал, поэтому я налила ему еще пива. Он не отказался – только тихонько давал указания: «Побольше пены, да-да, вот так».

– Ладно, надо бы поскорее выпустить цыплят из коробок – им там тесно, – объявил учитель, и в этот раз мы ограничились только пивом.

Доев бобы, печеный баклажан и закуску из осьминога с васаби, мы расплатились каждый за себя и покинули заведение.

Солнце уже почти село. Интересно, а те подставные покупатели с рынка уже поужинали? Как там котенок, которого они купили?..

На западном краю неба еще догорал закат.

22 звезды

Мы с учителем не разговариваем.

Нет, наши встречи не прекратились. Мы все так же частенько видимся все в том же баре, но не обмениваемся ни единым словом. Заходя в зал, оглядываемся в поисках друг друга – и, найдя, продолжаем упорно игнорировать. И учитель, и я одинаково делаем вид, что не знакомы.

Началось это примерно тогда, когда на доске с сезонным меню начали появляться блюда, подаваемые в кастрюльке – получается, прошел уже почти целый месяц. Почти целый месяц мы, даже оказываясь на соседних стульях за стойкой, не говорим друг другу ни слова.

Все началось с радио.

Шла радиотрансляция бейсбольного матча. Соревнование уже подходило к концу. Радио в баре включают нечасто, поэтому я сидела и рассеянно слушала эфир, положив локти на стойку и попивая подогретое саке.

Некоторое время спустя дверь бара открылась, и в зал вошел учитель. Он присел за стойку рядом со мной и спросил у хозяина заведения:

– Что сегодня из горячего?

На полках стояло множество однопорционных алюминиевых кастрюлек, устроенных одна в другую.

– Треска с тофу и овощами.

– О, замечательно.

– Будете заказывать? – спросил хозяин бара, но учитель отрицательно покачал головой.

– Нет, пожалуй, лучше соленый морской еж.

«Как всегда непредсказуем», – подумала я, слушая их диалог.

Тем временем третий бэттер атакующей команды далеко отбил мяч, и гул поддержки на трибунах стал громче.

– А ты за какую команду болеешь? – обратился ко мне учитель.

– Ни за какую, – ответила я, наполняя чарку теплым саке. Я заметила, что все в зале внимательно слушали трансляцию.

– А я, само собой, болею за «Гигантов». – Мужчина одним махом осушил бокал пива и переключился на саке.

Сейчас он мне казался каким-то более… увлеченным, что ли?.. – чем обычно. Чего это он?..

– Само собой, говорите?

– Конечно.

В эфире был матч «Yomiuri Giants»[9] с «Hanshin Tigers»[10]. Любимой команды у меня, конечно, нет, но вот «Гигантов» я терпеть не могу. Раньше я была откровенным антифанатом этой команды. Но как-то раз мне кто-то сказал, что антифанаты – на самом деле просто упрямцы, которые не могут прямо сказать, что им нравится эта команда. Это меня задело, и с тех пор я вообще перестала упоминать даже название «Гигантов». За матчами я тоже следить перестала. Честно говоря, я уже и сама не знаю, люблю я «Гигантов» или ненавижу – все слишком запуталось.

Учитель медленно наклонил бутылочку с саке. При каждом страйке питчера «Гигантов», при каждом ударе их бэттера он кивал.

– Что с тобой такое? – спросил учитель, когда после семи хоум-ранов «Гиганты» вырвались вперед на три очка. – Я вижу, ты дрожишь.

Когда разница в счете начала увеличиваться, меня начало трясти.

– К ночи холодает, – ответила я отстраненно, глядя не на учителя, а куда-то в потолок. В этот момент игрок «Гигантов» отбил мяч.

– О! – выкрикнул учитель, а я почти в одно время с ним пробормотала:

– Черт подери…

И без того серьезная разница в счете выросла до четырех очков, и в зале поднялся шум. И откуда только тут столько болельщиков «Гигантов»?.. Кошмар.

– Ты не любишь «Гигантов»? – удивился учитель, когда во второй половине девятого иннинга «Тигры» уже дважды выбили мяч в аут.

Я молча кивнула. В зале царила тишина – почти все посетители сосредоточенно слушали радио. Мне же было неспокойно: я давно уже не следила за матчами, и во время первой за долгое время трансляции мне попалась игра ненавистной команды… Я совершенно четко осознала: нет, я – не латентный фанат «Гигантов», я – самый настоящий их антифанат.

– Я их просто ненавижу, – произнесла я низким голосом.

Учитель, изумленно распахнув глаза, пробормотал:

– Чтобы японка – и ненавидела «Гигантов»?..

– Что за предрассудки! – возмутилась я, и почти одновременно с этим последний бэттер «Тигров» получил страйк-аут.

Учитель встал со стула и высоко поднял стакан. По радио объявили о завершении матча, и зал снова зашумел. Отовсюду посыпались заказы то на выпивку, то на закуски, и хозяин заведения едва успевал громко отвечать каждому «Сейчас!».

– Цукико, это победа! – воскликнул учитель и с улыбкой наклонил свою бутылочку с саке к моей чарке.

Какая редкость! Обычно мы старались не притрагиваться к выпивке и закуске друг друга. Заказы мы делали по отдельности. Выпивку тоже каждый наливал себе сам. И рассчитывались мы отдельно. И менять это правило мы вроде как не собирались. Но вот – учитель наливает саке в мою чарку. Негласное правило нарушено. И это тоже вина «Гигантов». Как они смеют так бесстыдно сокращать такую комфортную дистанцию между нами! Чертовы «Гиганты»!..

– И что? – спросила я очень низким голосом, отодвигая руку мужчины.

– Нагасима отлично справился. – Учитель ловко наполнил мою чарку. Он не пролил ни капли. Как всегда идеально.

– О, это и правда было потрясающе превосходно! – Я отвернулась, поставив на стол нетронутую чарку.

– Так не говорят, это тавтология.

– Простите-извините.