Хиро Арикава – Электричка Ханкю (страница 15)
Голос принадлежал одной из дам, очевидно едущих целой компанией. Их было человек пять, каждая щеголяла в вычурном платье и безвкусной бижутерии, а поскольку дело происходило зимой, поверх платьев модницы накинули цветные шубы из искусственного меха. Кроме того, в руках дамы держали брендовые сумочки, о которых студентка колледжа могла лишь мечтать.
Похоже, Ито-сан все еще брела по первому вагону. Та, которая позвала ее, уселась напротив Мисы, остальные примостились там же.
«Эх, рано я радовалась. Будут трещать всю дорогу как ненормальные…» — с досадой подумала Миса. Тут к ней направилась молодая женщина — чрезвычайно привлекательная, элегантная и, судя по выражению лица, успешная в карьере.
Не успела она подойти к месту рядом с Мисой, приключилось нечто невероятное.
— Оп-па!
Дама, окликнувшая Ито-сан, швырнула свою брендовую сумочку на сиденье, и молодой женщине пришлось отступить. Переглянувшись с Мисой, она оторопело уставилась на сумку.
«Это еще что за новости?» — поразилась Миса.
— Ну, дорогая, вы как всегда! В своем репертуаре! Ха-ха, меткость — ваше второе имя! — наперебой затараторили попутчицы нахальной особы.
По их тону было понятно: дамы не считают, что их приятельница совершила нечто неподобающее. Напротив, ее поступок явно заслужил их одобрение.
— Ито-сан, да идите же скорее! Вон туда садитесь, видите мою сумку?
Миса обернулась и увидела в дверях вагона еще одну даму средних лет, тоже в претенциозном платье и с брендовой сумочкой. Правда, в отличие от остальных, поверх платья Ито-сан надела скромное бежевое шерстяное пальто.
«Неслыханно!» — Возмущенная Миса уже хотела сказать вслух что-нибудь грубое, но молодая женщина помотала головой и с аристократической улыбкой прошептала:
— Такая дорогая сумка — и такое недостойное применение. Фу-у…
Не в силах подобрать столь же остроумный ответ, Миса закивала, а женщина развернулась и зашагала в следующий вагон.
Ито-сан, которая казалась менее экзальтированной особой, нежели другие дамы из этой компании, подняла сумку с сиденья, вежливо вернула ее хозяйке и села возле Мисы, пробормотав:
— Извините.
«Нет. Извиняться тебе следует перед той, которая только что ушла», — мысленно ответила Миса. С помрачневшим лицом она достала из сумки учебник и открыла его, пытаясь отвлечься.
— Спасибо, — с поклоном произнесла Ито-сан.
— Всегда пожалуйста! — беспечно отозвалась ловкачка.
«Тьфу, кикиморы», — ругнулась про себя Миса и, не в силах сдержаться, выпалила:
— Ну и тетки… Полный отстой!
До дамочек, устроившихся напротив, звук не долетел, а вот Ито-сан наверняка расслышала каждое слово. Миса была готова вступить в перебранку, но соседка лишь покосилась на нее и ничего не сказала.
Горластые подруги, похоже, обсуждали ресторан, в котором забронировали столик. Заведение явно было не из дешевых, и раз они могут себе позволить смотаться туда на субботний обед, значит, с финансами у них все хорошо.
«Эх, тетеньки, отчитал бы вас кто-нибудь, да некому, — вздохнула Миса. — Впрочем, держу пари, такой взбучки, как та, которую закатил мне однажды в электричке незнакомый старикан, ни одна из вас в жизни не получала».
Миса ездила на электричке, еще когда училась в средней школе.
По утрам поезда были набиты битком, так что приходилось ехать стоя, но на обратном пути, если позволял график дежурства по классу, им со шкальной подругой Маюми удавалось сесть рядом.
Делать уборку в классе девочкам выпадало в разные дни, и потому та, чей черед был задержаться, не успевала на ближайшую по времени после окончания уроков электричку (она, как назло, всегда ходила полупустой) и прибегала к самому отправлению второго по счету поезда, в который на предыдущей станции уже втиснулись сотни старшеклассников, а потому на сидячее место трудно было рассчитывать.
Маюми и Миса не помнили, кому из них пришла идея, что можно поступать так: та, которая сегодня не дежурит, идет на станцию и занимает в поезде сразу два места, пока вторая со всех ног несется из школы. Так они смогут добираться до дома с комфортом. Блестящую идею начали претворять в жизнь незамедлительно, и вскоре девочки уже разыгрывали целую мизансцену. Та, что прибегала первой, укладывала сумку второй на свободное место рядышком с собой и, сидя с очень ровной спиной, выразительно поглядывала на турникеты, чтобы все вокруг понимали: она кого-то ждет и этот кто-то сейчас явится.
Представляя, как это воспринималось другими пассажирами, повзрослевшая Миса даже съеживалась.
Однажды случилось неизбежное. Она примчалась на станцию, заскочила в вагон, положила сумку Маюми на соседнее сиденье и сосредоточенно вперилась в турникеты.
— Что ты творишь, девочка? — вдруг гаркнул человек, вставший напротив нее. — Эй, ты что, не слышала? Да-да, ты, которая заняла сразу два места!
Только после этих слов Миса сообразила, что он обращается к ней. Повернувшись, она увидела невысокого лысого дедка, который смотрел на нее с нескрываемой злобой.
«А? Это он мне? Чего привязался?» — возмутилась Миса, чье подростковое самосознание отказывалось признавать, что она может быть в чем-то неправа.
— В вагоне почти не осталось свободных мест. Почему ты занимаешь своей сумкой второе сиденье?
— Гм, это сумка моей подруги, она будет здесь с минуты на минуту.
— По-твоему, такое поведение нормально?! Все эти пассажиры вошли в вагон раньше твоей разлюбезной подруги, но с твоей помощью она может вразвалочку прийти позже всех и ехать как принцесса? Ничего не смущает?
«Да что ж ты так горланишь-то, уже люди оборачиваются! Фу, как неловко!» — Миса болезненно поморщилась, озираясь по сторонам. В самом деле, лица попутчиков были строгими, однако, вопреки ожиданиям Мисы, их обвиняющие взоры были направлены не на крикливого старикана, а на нее, беззащитную школьницу. Впрочем, ни в одном не читалось столько недовольства, как во взгляде этого дядьки.
Миса почувствовала себя несправедливо униженной, опустила голову и ссутулилась, гадая, не едет ли в вагоне кто-нибудь из ее параллели.
— Э-э… Моя подруга сегодня дежурит по классу и доберется до станции совсем без сил, — промямлила Миса. Она понимала, что ее аргумент звучит слабо, но не могла промолчать.
— В таком случае уступи ей свое место, когда она будет здесь! Не ищи отговорок!
Тот факт, что никто за нее не заступается, ошарашил Мису и проиллюстрировал, насколько дурное впечатление они производят на окружающих и до чего бездарна «блестящая идея», которую они осуществляли все это время.
— Извини, что заставила ждать! И спасибо, что заняла мне место. — В вагон влетела ничего не подозревающая Маюми.
Старик впился глазами в новую жертву.
— Это и есть твоя подруга?
— А? — Маюми растерялась. — Миса, этот человек что-то тебе сделал? — спросила она громче, чем следовало бы.
— Это вы, девицы, натворили дел, и причем не впервой! — Голос старика напоминал раскаты грома. — Вы действительно полагаете, что в переполненном поезде, где каждый хочет ехать сидя, можно занимать подружке место, положив на сиденье сумку?! Что за воспитание?!
Маюми поджала губы и, похоже, собралась дать дерзкий ответ, но старик не позволил ей и рта раскрыть:
— Из какой вы школы?!
«Он что, хочет нажаловаться на нас?» — ужаснулась Миса и встала со своего места.
— Так, на этом поезде мы не поедем. — Она передала Маюми ее сумку и коротко поклонилась старику. — Просим прощения. Больше этого не повторится. — Ее тон не отличался вежливостью, но формальности были соблюдены.
К этому моменту Маюми тоже ощутила всеобщее неодобрение. С угрюмым видом она двинулась за подругой. Они выскочили из вагона, будто беглянки, и плюхнулись на скамейку на платформе. Вскоре прозвенел звонок к отправлению, двери закрылись, и поезд тронулся.
Через окно девочки увидели, что места, которые освободила Миса, до сих пор оставались пустыми.
— Держу пари, старик сразу туда усядется, едва поезд отойдет от станции. — Маюми со злостью топнула по бетонному полу. — Он просто сам хотел там ехать, вот и поднял тарарам, можешь мне поверить.
Обе подруги понимали, что слова Маюми далеки от истины.
«Это вы, девицы, натворили дел, и причем не впервой!»
Они и впрямь поступали так по два-три раза в неделю. Страшно подумать, какое неподдельное раздражение вызывали их поступки у попутчиков.
Девочки удрученно насупились. Вплоть до этого дня они считали, что придерживаются идеального плана, но незнакомый старик развеял их иллюзии, отчитав на глазах у целой толпы.
— Точно тебе говорю, ему втемяшилось занять то место, — снова сказала Маюми.
Миса тоже была подавлена, однако не стала делиться соображениями с подругой, чувствуя, что, произнеси она вслух подлинную причину их огорчения, обе расплачутся навзрыд. Само собой, никто из пассажиров в вагоне не знал их имен, но ни одной из них не хотелось даже в страшном сне представлять, до чего гадко было бы, если бы, к примеру, на утреннем шкальном собрании их вызвали и отчитали за этот проступок. Они испытали бы невообразимое унижение.
— Давай перестанем занимать места, — предложила Миса. — Не хочу, чтобы меня так распекали. Это невыносимо.
Маюми кивнула.
На большие угрызения совести и серьезное осмысление своих действий они еще не были способны в силу возраста. Девочки не видели за собой вины, но все же шум, который поднял старик, привел их к выводу, что разумнее вернуться к тому, как было раньше.