Хилимончик Руслан – Открой глаза громче (страница 16)
– Все, молчу, молчу. Говори, что надо сделать.
– Игорю позарез нужна Марина в отделение.
– Хм, а кто у нас будет работать?
– Ты, конечно.
– Я не могу. У меня лапки и красивое белье.
– Очень рад, но Игорю она нужнее.
– Бог ты мой – что за женщина! Ничего не делает, а все вокруг нее так и вьются. Можно даже позавидовать.
– А что, кто–то еще есть?
– Так пациенты – они в ней души не чают.
– А, это. В общем, надо по-человечески и по–дружески ей помочь принять это предложение. Тяжелый период, она не очень гибкая…
– Ох, не скажи, на корпоративе она была очень гибкая.
– Я знаю. Видел, между прочим. Но я не об этом.
– Да поняла я, – Оля попыталась взять незаметно Виктора за руку – тот отдернул ее.
– Ну и отлично. Косвенно ты в этом тоже задействована. Тебе нравится в нашем отделении.
– Очень. Все куда спокойнее, чем у Игоря. Много сложностей возникало.
– Ты умничка.
– Я знаю. А премия скоро будет?
– Сначала товар, а потом деньги. Не все от нас зависит.
– Хорошо, постараюсь помочь.
– Да, пожалуйста. – слегка наклонил, так сказать, голову в знак признательности Виктор и не оборачиваясь пошел.
Какое–то время Оля постояла задумавшись, взгляд остановился на Кирилле, который почти загорал на скамейке, но звук телефона вывел ее из задумчивости. Она прочитала, что там ей ответили, и слегка нахмурившись, присела на ближайшую скамейку и начала писать.
***
Солнце предательски начало прятаться за облака. Игра в кошки-мышки начала надоедать Кириллу. Одно дело нежиться под солнцем, а другое – просто лежать на скамейке. Свое он уже отлежал. Твердые доски усердно намекали ему, что пора закругляться и искать куда более приятное место лежания. В этом плане за последние дни он стал настоящим докой и мог рассказать, где, в принципе, в больнице можно прилечь. И это были отнюдь не только кровати в палатах, диваны в фойе или скамейки. Если поставить цель, то можно найти самые необычные для этого места. Вот стоит каталка, например. Почему бы не прилечь. Ну, это было просто – он вспомнил, как его везли в первый день. Можно на стульях в актовом зале. Можно почти прилечь на балконе. В этом муравейнике, где каждый выполнял строго свои функции, некоторые дорожки практически не использовались. Но даже если кто проходил мимо, Кирилл уверенно отвечал:
– Мне Андрей Степанович разрешил. Мне можно.
Иногда игра заходила еще дальше, и он отвечал, не открывая глаза – он чувствовал, что кто–то стоит рядом. Как только он произносил волшебные слова – шаги удалялись. Удивительно было наблюдать, насколько лежащий и отдыхающий человек может приковывать внимание в разгар рабочего дня. Для себя Кирилл решил, что это банальная зависть – каждый хотел бы прилечь, но не мог себе позволить. А самый невероятный вывод заключался в том, что много лежать сложно. Ну, вот на самый миг, закрыть глаза, прислушаться, может вздремнуть, но точно не весь день. Кирилл встал опустил ноги со скамейки и осмотрел себя – загар еще не проявился. «Ладно, еще есть время» – решил он и одевшись побрел в палату – надо было придумать чем заняться. Когда он зашел, ответ уже его ждал – Максим тасовал карты.
– А не сыграть ли на по маленькой? – заявил он.
– Это как? – удивился Кирилл.
– Это на деньги. Так обычно говорят. Но мы можем и на желание.
– Да, так проще будет. А то что-то в карманах денег не появилось, – для доказательства Кирилл вывернул карманы. Из одного выпал кусок печенья.
– Вот, а ты говоришь ничего нет. Да ты при запасах, – усмехнулся Максим. А в целом, хреново тебе, батенька. – признался он. – Как ты вообще жить будешь – не понятно.
– Разберемся, – уверенно сказал Кирилл и присел на кровать.
– А ты помнишь как?
– Руки вспомнят, – понадеялся он.
В итоге все так и вышло. Карты оказались в той комнате, куда память дала допуск.
– Даже если совсем не очень, но все же женщина, – отозвался Максим. – Как не крути – она все равно пригождается. Ну, вот наступает момент, что без нее никак.
– Да, понимаю, это как наркотик, с которого невозможно слезть, – рассматривая карты, вдруг произнес Кирилл и спохватившись оглянулся – никто не обратил внимания – тогда он закончи. – Если ты мужик, то все, попал, она может вить из тебя веревки.
– Вот-вот, особенно если не надо сильно упрашивать…
– А если уж сама берет инициативу в свои руки, – уверенно заявил Кирилл. – Ну, у кого шесть?
– Проститутка, что ли? За деньги?
– Ну, вообще-то нет. Семь? Восемь?
– А что, так бывает? У меня девять.
– Конечно, бывает. Я же о том и говорю. Начинай.
– Повезло тебе.
– Уже и не знаю, – отбиваясь, хмуро ответил Кирилл. – Но то, что она могла сама вытворить такой вечер, что хоть стой, хоть падай, так это точно. Страшная женщина. Полностью осознавала свою силу и мою слабость.
– Э, какая же это слабость? Нормально это, – не согласился Максим. – А это тебе каково? – добавил он и кинул вальта пик.
– Да легко, – ответил он с размаху кидая карту. – Она вся такая красивая, сексуальная, в чулочках, встречает тебя и… все, ты попал, ну никуда не деться. Схватит там, погладит тут и там, вот я и пропал.
– Прям как в кино. Только лучше. Там ты смотришь и облизываешься, а тут сам участвуешь. Повезло человеку.
– Вот и я так думал. Очень долго так думал, – говорил как будто себе Кирилл, не открывая взгляда от карт. – И все, мурлычит под боком, вся такая покладистая, милая. А потом… Все, хватит, ждем следующего раза. А потом опять ждем. И опять. Уже сил нет никаких ждать. И так к ней, и эдак. А она королева. Видит, мою зависимость и играет со мной, как кошка с мышкой.
– А обычно показывают, что наоборот, – удивился Максим. – Такой весь брутальный – что хочешь, то и делаешь.
– Ну, может так оно и есть, когда не женат. Аркадий, ты внимательнее посмотри, может есть чем отбиться? А когда ты просто обычный парень, то тут вся власть у женщины. Все-то есть, только не тогда, когда я этого хочу.
– А может это и к лучшему? – вдруг опустил карты Максим и посмотрел на Кирилла. – Может, это она так тебя берегла?
– В смысле? – не понял Кирилл.
– Ну, любишь ты пончики, очень так любишь. Но если их есть килограммами, то проблем не оберешься.
– Что-то ты выдумываешь. Секс с пончиками сравнивать?
– А что, мне нравится. Я пончики люблю. Вот и отрастил брюхо. А все потому, что никто не может меня остановить.
– Сам себя останови! – усмехнулся Кирилл.
– Так не хочу. Я же пончики люблю.
– Тогда чего жалуешься?
– А я не жалуюсь. Забрал. Я просто говорю, что вот они – мои пончики. Из–за этой любви, я думаю, и не такая уж частая любовь у меня с женщинами. Так что нечего тебе печалиться – думаю, ты даже не знаешь сам, что значит слово «редко». Вот же люди! Все у них есть, как в кино, а им все что–то неймется. Чего не хватало–то?
– Да не, все нормально. Вроде. Я так думаю. Ну, мне кажется. Я не о себе. Я в целом.
– Вот, еда была, спал не в каморке, жена ублажала. Ты же счастливый человек был! Было же такое?
– Может, не помню. А почему это был «счастливым»? – Кирилл посмотрел на Максима.
– Может, я и сейчас такой? Вот захочу, и все будет. Может, и вправду дурь в голову попала? Все вспомню и все вернется. Вот кажется, жизнь – дерьмо, не видно ни конца ни краю, бегаешь, куда-то летишь, и кажется тебе, что все неправильно. А как правильно – так и не знаешь. Думаешь, а что, если взять и все изменить? Так, чтобы вот прямо с нуля. Что тогда поменяется? Будет ли у тебя сила воли на это?! На что ты годишься?! С чего все начнешь? Стоишь вот, надел очки и собираешься съехать с крутой горы. Думаешь: эх, прокачусь! А в груди – все сжимается. И мысли почему-то приходят не о том, чтобы ветер в лицо, а о любимом кресле, да о жене, которая может тебя порой ждать. И вот думаешь, нафига ты поехал? А надо ли тебе это? А не дурь ли это все в голове мимолетная?
– И че?