Хика Харада – 3000 иен для счастья (страница 10)
– Спасибо. Обязательно.
В это время года растения не требовали частого полива. Их уже высадили в землю, так что достаточно одного раза в неделю. Но можно и чаще, свободного времени у Котоко достаточно; она же на пенсии.
– Большое спасибо. Я ваш должник.
Тогда Котоко и рассказала ему об объявленной банком акции и о процентах. Получилось как-то само собой.
– Такие деньги… Мне об этом только мечтать.
«Эх! Может, и не стоило все ему выкладывать. Хотя бы сумму не надо было говорить», – с легким сожалением подумала Котоко.
Ясуо, кажется, не заметил ее сомнений и беззаботно рассмеялся.
– Это не такая уж большая сумма. В моем возрасте у всех есть сбережения.
– Даже не знаю, что сказать. Когда умерла бабушка, я нашел за алтарем только старые, довоенные деньги – десять тысяч и сто иен. Наверное, она думала, что они чего-то стоят. Вот и все ее богатство.
– Но еще же есть дом.
– Эта старая развалина? Да она годится только для костра, чтобы нагреть воду для ванны.
– Не говорите так. Дом, конечно, не очень, но ведь есть земля. В Дзюдзё. Она чего-то да стоит. Не так много, как в лучшие времена, но все-таки…
– Ну, может, вы и правы. А вы что же, всю жизнь экономили, чтобы столько накопить?
– Да просто повезло. Время было такое.
Котоко покачала головой. Ей не очень хотелось говорить о своих деньгах. Но Ясуо словно не заметил этого и продолжал:
– То есть период экономического роста?
– Ну, отчасти. Когда я только пошла работать, мне платили десять тысяч. А когда уходила со службы, получала в пятьдесят раз больше. И все благодаря этому самому росту.
Котоко хотела прекратить разговор, но слишком любила эту тему. Читала ли она газету, смотрела ли телевизор, связанные с прибылью и убытками мысли так и лезли в голову.
– А вот нынешней молодежи не повезло. Вам можно только посочувствовать, – пробурчала она себе под нос.
– Мама научила меня записывать расходы. Веду бухгалтерию. Что еще я могу?
– У вас есть книга расходов?!
– Ох уж эти гроссбухи! Последнее, что меня интересует в жизни! – не выдержал Ясуо, срываясь на крик.
– А моя мама родилась в 13-м году Тайсё, то есть в 1924-м. О книге расходов впервые написали в женском журнале в 1904 году, когда началась война с Россией.
Наверное, ему совсем не интересны разговоры о таких вещах, подумала Котоко. Но Ясуо делал вид, что слушает, и не забывал поддакивать.
А может, у него это врожденная черта – втираться в доверие, преследуя свои цели? – гадала Котоко.
Даже после разговора с Ясуо Комори Котоко никак не могла решить, стоит ли ей класть деньги в «Манго банк».
Если подавать заявку, то чем раньше, тем лучше. Сначала нужно позвонить в банк и попросить, чтобы прислали документы. А потом все оперативно провернуть в другом банке – том, где пока лежали на депозите ее деньги. Надо, надо… Но Котоко только думала об этом и ничего не предпринимала.
Прежде она бы быстро разобралась с этим делом. Но сейчас, лежа в массажном кресле, никак не могла сосредоточиться.
Конечно, как говорил Ясуо, проценты будет на что потратить. Но пенсии на нормальную жизнь не хватало, и сейчас у нее на руках просто нет денег.
Она тяжело вздохнула. Вздох получился таким глубоким, что в голове промелькнуло: «Остается только вздыхать».
Что ж, в такой ситуации важно следить за расходами, все записывать, подумала Котоко и решительно встала с кресла.
Когда ее муж уволился из торговой компании, ему было за шестьдесят, потом он еще пять лет проработал в дочерней фирме.
Когда муж ушел на пенсию, им с Котоко, как супругам, раз в два месяца перечисляли чуть меньше двухсот шестидесяти тысяч.
Не бог весть какие деньги, конечно, но тогда у них еще были сбережения на почтовом счете. Они много путешествовали и не испытывали недостатка в деньгах.
Но вот Котоко осталась одна с пенсией около восьмидесяти тысяч в месяц.
Сначала она подумала: «На что мне деньги тратить? Роскошь мне не нужна, буду следить за домом, жить тихо».
Но все пошло не так, как предполагала Котоко.
Хотя она готовила только себе, денег на еду уходило почти столько же, сколько при муже. Зато теперь, когда Котоко осталась одна, подруги стали чаще, почти каждый месяц, приглашать ее куда-нибудь: то в Акабанэ открылся новый итальянский ресторан, надо сходить пообедать, то надо бы съездить в Фукусиму поесть персиков. Когда они жили с мужем, такого не было.
А еще траты на одежду и обувь, ведь в одном и том же все время ходить не будешь.
Конечно, всегда есть выбор – можно и отказаться. Но ведь она старела, и ей казалось, что в оставшиеся годы самое важное – это время, которое проводишь с друзьями и семьей. Как в один голос говорили подруги, деньги на тот свет не унесешь и в гроб с собой не положишь.
Но Котоко не знала, сколько денег уйдет на уход, когда она станет немощной, или на больницу, если заболеет.
«На тот свет деньги не унесешь, надо на этом тратить», «Сколько денег ни имей, беречь их все равно нужно, потому что никто не знает, что может случиться». Кто может говорить такие взаимоисключающие вещи? Старики.
На днях подруга сообщила Котоко, что уход за престарелыми обходится в среднем более чем в девятьсот тысяч в год, то есть за пять лет уйдет больше пяти миллионов. Раз так, трогать те самые десять миллионов нельзя ни в коем случае.
Хоть бы бог подсказал, что будет, думала Котоко, открывая книгу записей расходов по хозяйству.
«Проживешь восемьдесят лет, умрешь от рака, уход тебе не понадобится», или «Умрешь утром во сне, серьезно не болея, в возрасте семидесяти восьми лет», или «Упадешь и будешь прикована к постели, так что копи деньги».
Конечно, узнать о себе такое – это потрясение, зато, зная будущее, можно как-то к нему подготовиться.
Однако в реальности таких добрых богов не существует, вот и приходится – хотя бы для самоуспокоения – записывать расходы в книгу и вести подсчеты.
Котоко с тревогой ждала выхода на пенсию. Но когда она заглянула в книжный магазин и полистала «Книгу расходов по хозяйству для пожилых» и «Журнал ведения расходов по хозяйству на пенсии», у нее отлегло от сердца.
Отличия от обычных книг расходов состояли в том, что вести учет за месяц надо с пятнадцатого числа, когда происходит выплата пенсии, колонка «Расходы на лечение» должна заполняться подробно, а промежуточные итоги для упрощения расчетов нужно подводить раз в два месяца.
«Книга расходов по хозяйству для пожилых» основана на системе учета семейных финансов, которую в Японии внедрила первая в стране женщина-журналист Мотоко Хани. Обложка со знакомой фамилией – «Хани-сэнсэй!» – вселила в Котоко уверенность.
В первый пенсионный год Котоко взяла на вооружение «Книгу расходов по хозяйству для пожилых», а начиная со второго перешла на «Журнал ведения расходов по хозяйству на пенсии». Он оказался немного проще, да и дешевле.
Открыв журнал, она достала из кошелька чек за вчерашние покупки и аккуратно записала сумму.
От этого на душе стало спокойнее.
Примерно через неделю после отъезда Ясуо за границу позвонила невестка Томоко:
– Давно мы с вами не разговаривали.
Звонок был по городскому телефону, которым внучки Котоко не пользовались.
Смартфон Томоко не покупала, обходилась простым мобильником и менять его, похоже, не собиралась.
– Наша мамочка – отсталый человек. Со смартфоном могла бы нашим любимым мессенджером
Махо не переставая ворчала по этому поводу, но, как ни удивительно, люди из поколения Томоко – те, кому за пятьдесят, нередко более консервативны, чем поколение Котоко. Томоко была старше поколения, освоившего компьютер на работе, и имела смутное представление о гаджетах и интернете. Ее дочери чувствовали себя в этой сфере как рыбы в воде и всегда помогали матери, так что напрягаться ей не приходилось.
Если Томоко было что-то непонятно, она заглядывала в словарь или шла в библиотеку, чтобы отыскать нужную книгу. А если ответа не находила, звонила дочерям и просила посмотреть в интернете.
– Вообще-то, я хочу вас кое о чем попросить, – сказала Томоко.
Она и меня хочет привлечь к поискам в интернете? – мелькнуло в голове у Котоко.
– На Новый год мы готовили осэти.
– Осэти? Ну да. А что? – удивилась Котоко, не ожидавшая такого разговора.
– Я ведь занимаюсь английским. Вы же знаете.