Хидэюки Кикути – Демоническая погоня (страница 10)
Когда же красавица, кивнув, исчезла в глубине кареты, Майерлинг посмотрел на луну и пробормотал:
— Еще два дня… но рассвет уже близок. Интересно, встречусь ли я с новым противником до конца пути?
Даже течение, способное раскалывать утесы, зайдя столь далеко, теряет свою свирепость и, ударяясь о далекий берег, уже не скалит клыки.
Река расширилась, там и тут сверкала серебристая чешуя рыб, выпрыгивающих из воды, чтобы поцеловать лунный луч, да искрилась рябь на черной глади. Прозрачная вода не скрывала дна, и время от времени вверх по течению проплывали гигантские, внушающие ужас змееподобные существа.
Всадник остановился на тропе, бегущей вдоль самого берега, и пробормотал:
— Ну вот, похоже, это где-то тут.
Это был Нолт Маркус. По приказу Боргова он должен был найти и уничтожить Ди. Охотник считал, что близок к цели.
Отсюда до моста было мили две. Над хребтами восточных гор уже брезжила голубизна грядущей зари, но саван тьмы был еще прочен и черен.
Оглядываясь по сторонам, Нолт потянулся к верному шестигранному посоху.
— Не думаю, что обнаружу его ниже по течению. Не мог ублюдок выбраться живым! — Маркус громко хохотнул. — Да и где дампиру справиться с такой стремниной…
В голосе Нолта недаром звучала досада — так называемые дампиры обладали многими сверхъестественными свойствами. Отпрыски аристократов-вампиров и людей, они унаследовали ряд сильных и слабых сторон обеих рас. От аристократов дампиры получили способность исцеляться от ран, смертельных для человека. С другой стороны, днем дампиры теряли около семидесяти процентов своей силы, терзались неутолимой жаждой крови, будучи голодны, и вдобавок ни один из них не умел держаться на плаву.
В начале эры Великого Восстания Человечества этот недостаток аристократов считался одной из немногих удобных возможностей избавиться от них. Однако, когда стало ясно, что утопление дает не столь гарантированные результаты, как колья и солнечный свет, оно как-то вышло из моды. Погружение под воду вело к остановке сердцебиения и прекращению всех восстановительных процессов, но с наступлением ночи или вливанием свежей крови эти эффекты сходили на нет.
Впрочем, если лишить вампира живительной пищи или же ночной тьмы, он, утонув, не в состоянии оправиться. Другими словами, после погружения впавшего в кому аристократа можно предать огню или навечно закопать в глубокую могилу. Таким образом, с учетом уязвимости утопленных аристократов, бегущая вода до сих пор служила людям добрую службу.
Вот что имел в виду Боргов, приказывая Нолту «прикончить его».
— Был бы рад доставить тебе удовольствие.
Нолт оцепенел — впрочем, лишь на мгновение. Шестигранный посох стремительно рассек воздух за его спиной. Размытой коричневой дугой мелькнула правая рука Маркуса. Как ни странно, грозное оружие со скоростью света описало полный круг. К тому же шестигранный жезл вытянулся почти вдвое, стремясь добраться до места, откуда исходил звук.
Однако, когда Нолт повернулся, обескураженный тем, что удар пришелся в пустоту, шест в его руках снова стал обычных размеров.
— Вы обладаете необычным мастерством, сэр, — стальным голосом произнес юноша, чья красота вызывала оторопь, с верхушки гигантской каменной глыбы, громоздящейся возле дороги.
Новая коричневая молния стала ему ответом. Место, куда она ударила, словно взорвалось, но Ди, подобно сказочной птице, взмыл в воздух среди гранитных осколков. Укрылся ли от его ледяного взгляда глубокий след, оставленный посохом на валуне?
Шест рассек камень почти алмазной твердости с такой легкостью, будто это была мягкая глина, и легко изменил направление, метнувшись к Ди, парящему над землей.
В правой руке Ди что-то блеснуло. Коричневую дугу встретила серебристая вспышка, раздался глухой стук. Не давая Нолту времени для второй атаки, Ди, едва опустившись перед вто рым по старшинству братом семейства Маркус, полоснул клинком сверху вниз.
Нолт все это время испытывал страх перед безжалостным мечом дампира. Охотник отступил и ткнул вновь выросшим посохом прямо в лицо Ди. И хотя казалось, что дампир не пошевелил и мускулом, Нолт промахнулся на долю дюйма: молодой охотник снова подпрыгнул.
Последовал боковой удар. Клинок, который мог бы разрубить наискось лицо Нолта, снова встретил на своем пути жезл, и противники отпрянули друг от друга.
Нолт нацелил конец посоха в грудь Ди. Он задыхался. Худшие его страхи сбывались. Тонкий красный ручеек сбегал со лба охотника, перечеркивая лицо и расширяясь к подбородку.
Однако не рана так испугала Нолта. Его шестигранный посох со стальным стержнем внутри, который мог отразить высокомощный лазерный луч, потерял около фута с одного конца. Осознав, что кусок этот отрублен мечом Ди, Нолт как-то поутратил боевой пыл.
— Сукин ты сын, — прорычал он, наконец обретя дар речи. — Так, значит, выходит, ты не простой дампир, верно?
— Я дампир, — ответил Ди, не меняя позы. Губы Нолта искривились в ухмылке:
— Неужели? Это были цветочки, как насчет ягодок?
И посох, описав круг, ударил оземь. Со скручивающим кишки рокотом пятачок почвы около ярда в диаметре осел, но провал являл собой не обычную яму. Как по волшебству, канава глубиной в фут потянулась прямо к реке.
Готовый к новому нападению, Ди следил, как осыпается земля, превращаясь в ров. А реку тем временем обуяло безумие. Поравнявшись с канавой, волны набирали немыслимую скорость, бились о берега и вздымались, словно живые. Секунда, и вода хлынула в пространство между противниками, залив пару сперва по щиколотки, а потом и по колени.
— Ну как, дампир? Можешь двигаться? — с улыбкой поинтересовался Нолт и победно подмигнул. — Я, знаешь ли, имел дело с вашей породой. И разбирался с ними именно так. Когда хоть часть дампира намокает, он весь становится чертовски неуклюж, точно?
Ди не шевелился. Возможно, он и вправду окаменел.
— Умри, мерзавец! — закричал Нолт и ринулся вперед, поднимая сапогами фонтаны брызг.
Крепко стиснув нижний конец посоха, он замахнулся для удара, собираясь размозжить Ди череп.
Черная молния ударила снизу. Опережая посох, заплясала она над головой Нолта. Послед ним, что увидел Нолт, была густая жижа, тянущаяся к нему, точно щупальца некоего хищника, прильнувшего к черным сапогам Ди.
К тому времени как Нолт, рассеченный клинком Ди от макушки до подбородка, рухнул на землю, он уже не дышал. Над трупом поднимался кровавый туман.
Не удостоив и взглядом тело Нолта, Ди зашагал к камням, из-за которых появился. Там его ждала лошадь. Глаза взлетевшего в седло охотника были, как всегда, холодны. Но неужели в них проскользнула и грусть?
— Беги, если хочешь, — прошептал Ди, глядя на реку. — Я все равно настигну тебя.
Тихие слова повисли в воздухе. Лошадь охотника без колебаний шагнула с берега. Река была отнюдь не мелкой — вода могла бы дойти до пояса всадника.
Случись тут сторонний наблюдатель, он подумал бы, что лошадь несется прямо по волнам. Сделав огромный прыжок, животное, почти не замочив копыт, продолжило скакать дальше но поверхности воды, расплескивая белую пену.
Едва ли тут имелось много валунов, погруженных под воду всего на дюйм, но, видно, Ди обладал способностью за долю секунды найти их и умело, от камня к камню, направить лошадь к цели — другому берегу.
ГЛАВА 3
I
А в тринадцати милях от моста уже назревала очередная стычка. Автобус семейства Маркус приближался к красновато-коричневой долине.
Кайла не послали вперед, поскольку Боргов, прикинув скорость кареты и время, оставшееся до рассвета, решил, что автобус и так настигнет врага. Кроме того, если бы Кайл ускакал, старшему пришлось бы самому присматривать за Лейлой и Гровеком. К тому же великану не слишком нравились способы, которыми Кайл обычно решал проблемы.
Он также беспокоился о Нолте, посланном расправиться с Ди. Хотя с учетом особых способностей брата и его ловкости в обращении с посохом прикончить полумертвого охотника ему было проще, чем сломать ручку младенцу. Как только они закончат дела здесь, всегда могут выстрелом из ракетницы позвать брата.
— Ого! Смотри, ракета, — заявил, прищурившись, Кайл, сжимающий руль.
— Что такое? — высунулся из спальни Боргов. Тонкая полоска света перечеркнула уже порозовевшее небо. — Ракета тут, в этой пустыне? Сдается мне, кроме аристократа, стрелять здесь некому.
— Точно! Это милях в трех отсюда. Пять минут, и я нагоню их. Ублюдок не сможет и пальцем пошевелить. — И, доверительно хохотнув, Кайл добавил: — Один хороший тычок, и дело сделано! — Облизнувшись, он погладил острие одного из прилаженных к стене кольев.
— И все-таки что-то тут мне не нравится, — пробурчал Боргов, скрестив на груди руки. — Чего он добивается, стреляя в этой глуши? Даже если надеется на помощь, прийти-то некому… — Подумав немного, Боргов вновь резко вскинул голову. — Черта с два! — рявкнул он. — Лучше нам поторопиться, Кайл. Если моя догадка верна, мерзавец может накликать серьезные беды.
Серьезность брата встревожила Кайла.
— Поехали! — выкрикнул он.
И автобус рванулся вперед.
Виды за окнами стремительно менялись. Гребни скалистых гор становились все более и более пустынными. Кое-где из провалов в почве вырывался белый пар — тяжелый, стелющийся по земле. Было ясно, что где-то поблизости не дремлет вулкан. Дыры окаймляла желтая комковатая кромка серы. И сами горы выглядели необычно: некоторые пронзали небеса, точно копья, другие казались невероятно хрупкими, готовыми рассыпаться от любого прикосновения.