Хиде Старк – Возрождение Феникса (страница 2)

– Ты аккуратнее! – Они вышли за круг домов, туда, где было много снега. Раби веселился. Маленький ребенок, который не понимал, в каком мире он родился. Для него жизнь – одно большое приключение, где каждый способен на невероятные чудеса.

– Братик, смотри, ледяной ангел! – Мальчик, укутанный в одежду так сильно, что напоминал собой шарик, упал в белый снег, начав двигать руками и ногами.

– Придешь опять весь в снегу, бабушка будет сильно злиться. – Эйден присел на камень, сразу же почувствовав его ледяное прикосновение. Холод прошелся по позвоночнику, и парень едва передернулся.

Раби не слушал брата, продолжая веселиться в снегу.

«Неужели и я таким был?». Эйден не верил, что когда-то ему казалось, что жизнь полна радости и счастья. После смерти мамы ему пришлось быстро повзрослеть. Парень понимал, что в мире, где он живет, необходимо выживать. Еды не хватало, а Буря уносила все больше жизней, проникая даже в дома. А Темные, которых так боялись взрослые, приходили и забирали детей.

Они увозили их в Крепость. Никто не знал, где она находится. Многие мечтали найти, увидеть ее вживую собственными глазами, запечатлеть на глыбе льда. Да страх был сильнее. По легендам и пророчествам, которые были рассказаны старейшинами, да и по мнению самих Темных, дети, которые перешли порог 16-ти лет, уже не могли быть «сияющими», ведь их души потемнеют. Дети – чистые и невинные, но чем старше становится ребенок, тем больше он «темнеет», становясь хмурым взрослым, чья цель бытия – просто выжить. Говорят, что всех, кто выжил в Крепости и достиг 16-ти лет, отпускали домой. Но это лишь вымыслы, ведь никто так и не вернулся домой.

Из-за ближайших склонов появились люди. Эйден выпрямился и прищурился. Охотники вернулись. Каждый день мужчины собирались и выходили за пределы Белого Каньона. Они старались вернуться домой, стоило им почувствовать, что приближается Буря. Как и сейчас, они возвращались лишь с одной тушкой северного кабана.

– Привет, ребята. – Гелла положил руку на толстую шапку Раби и улыбнулся ему. Он был охотником, добрейшей души мужчиной, который часто помогал их бабушке, принося ей уголь. Уголь тот добывали в старой заброшенной шахте, почти засыпанной снегом. Но что же будет, когда запасы закончатся? Люди старались об этом не думать.

– Только один кабан? – Эйден кивнул на небольшую тушку, которую держал второй охотник. – Совсем маленький. Его не хватит на всех.

– Надвигается Буря. – Второй охотник взглянул на окоченевшее животное. – Старики говорили, что раньше кабаны были огромными, а сейчас приходится добывать то, что есть. По кусочку на всех хватит. Ничего страшного, переживем.

Северный кабан был с белой шерстью, которая позволяла ему скрываться среди снега. На первый взгляд это существо могло вызвать умиление: пушистый, круглый, с маленькими глазками-бусинками, с вытянутым носом, оттопыренными ушами. Однако северный кабан славился своей прытью и агрессивностью. Маленькие копытца были с заостренными когтями, которые часто ранили охотников во время попыток освободиться. Острый ряд зубов мог запросто выдрать кусочек мяса из плоти человека. Но самое опасное, что делали северные кабаны – так это копали ямы. В поисках корней давно умерших растений, эти маленькие ловкие животные выкапывали ямы глубиной в несколько метров. Некоторые охотники не раз падали в них, порой даже и с летальным исходом. За многие года вечной зимы снег скрыл земную поверхность на многие метры снежного покрова. Кабаны же, не успокаивались, пока не докапывали до самого дна. По этой причине охотники всегда носят с собой палки и веревки: проверяя дорогу впереди себя или же вытаскивая товарища в случае его падения в яму.

– Да ладно, затянем пояса и потерпим. Не умерли ведь в период голода. – Гелла добродушно улыбнулся. – Вы далеко от домов не отходите. Температура уже начала падать, Буря придет через несколько часов.

– Да я в курсе. – Эйден пожал плечами. – Не беспокойтесь, мы скоро домой пойдем. Раби хотел взглянуть на замерзшую реку, она как раз недалеко. Сходим туда и обратно.

– Осторожнее, там скользко. Упадете на лед и не сможете выбраться вовремя до Бури. Ладно, надо тушку отнести к костру, пока она совсем не замерзла. – Охотники попрощались с детьми и направились к домам, где уже разгорался костер. Люди решили зажечь его сейчас, чтобы дом впитал в себя тепло. Иначе Буря проберется к ним и заберет с собой.

Эйден кивнул. Он понимал, что природа опасна для них. Нужно смотреть под ноги, иначе можешь провалиться в ямы, а по льду необходимо переходить осторожно, ведь есть шанс упасть и скатиться в какую-нибудь низину, откуда не выбраться, ведь все покрыто льдом. Каждый шаг – это игра в смерть, и нужно постараться ее обмануть.

– Пойдем! – Раби взял его за руку и потянул за собой. На снегу оставались маленькие следы ботинок ребенка. Счастливый, он не ведал, какие опасности ждут его вокруг. Несмотря ни на что, он шел вперед, окрыленный своей целью.

– Куда бежишь? Нужно осторожнее. – Парень остановил своего брата. – Я пойду впереди, а ты держи меня за руку и ступай по моим же следам.

Эйден скользил взглядом по белоснежной поверхности и едва морщил свой лоб. Он анализировал, прислушивался к своей интуиции и думал, куда сделать первый шаг.

Парень крепче сжал руку младшего брата. В варежке, она казалась такой большой. Холодало. Мороз проникал под одежду и сдавливал легкие. Эйден уже думал повернуть назад, но посмотрел в карие глаза младшего брата, в которых была такая наивная, искренняя радость. Он не боялся, ведь знал, что старший брат защитит его от всего и выполнит каждую просьбу.

– Идем. – Эйден сделал первый шаг. В детстве он и сам заходил за пределы круга со своим отцом. Но с каждым годом природа создает новые картины. Горы, которые были видны, теперь засыпаны снегом и напоминали огромные холмы, а река, которая раньше виднелась с крыши их дома, стала частью белоснежной равнины. Она, не отличимая от однотипного полотна, плавно перетекала к каньону и скрывалась за скалами. Эйден не знал, осталось ли хоть что-то хотя бы за скалами, которые защищали от сильнейшего ветра, или же река окончательно потеряла свой вид. Но раз Раби захотел посмотреть на нее, а на равнине не было даже намека на реку, старшему брату пришлось пообещать младшему отвести его за скалы.

Когда рука Эйдена коснулась ледяной преграды, он с облегчением выдохнул. Они дошли. Обратно можно идти по их же следам, но желательно тут не задерживаться, иначе они утонут в снегах. Поднимался ветер.

– Готов? – Он так и держал Раби за руку, и ребенок кивнул. Едва приподнявшись, Эйден выглянул за скалу и приоткрыл рот, уставившись на раскрывшийся ему вид с таким удивлением, что его глаза напоминали очи полярной совы.

За скалами действительно была река, которая когда-то шла в низине. Но природа за более пятидесяти лет подняла ее почти в четыре раза. Но самое удивительное, что снег за столько лет затвердел, а с помощью неведомой силы превратился в прозрачную гладь, которая шла по всему каньону и скрывалась дальше. Река с равнины когда-то впадала в низину красивым водопадом. Но теперь величественные брызги замерзли и напоминали ледяную стену, за которой словно была какая-то дверь.

– Вау! – Младший брат высунулся следом. – Как все блестит! А почему оно такое? – Раби приблизился ближе, поставив ногу на снежную кочку. Тут же он поскользнулся и съехал на скользкую гладь бывшей реки.

– Раби! Вот так и знал, что ты что-то натворишь. – Эйден стиснул зубы и недолго думая, чисто на инстинктах, съехал вниз, к своему брату.

– Эйден, как скользко! И весело! – Братик засмеялся, пытаясь куда-то ползти. Но его руки и ноги разъезжались в разные стороны, и он ударялся грудью об лед.

– Не двигайся, не трать энергию. Я сейчас к тебе подползу. – Эйден был в паре метров от своего брата. Рука проскользнула по прозрачной поверхности. Многие года снег падал на лед, все утрамбовывалось, Буря ласкала ледяными прикосновениями, а природа сотворила настоящее произведение искусства. Парень не знал, как такое возможно, ведь у них не было школы, а все знания, которые он получил, были даны его бабушкой. И явно ему не объясняли законы природы. Единственное, что он понимал, так это то, что этот лед безумно скользкий и ползти по нему почти невозможно.

Завыл ветер. Буря приближалась. Эйден сглотнул. Ему стало страшно, что они не успеют. Прикосновения ледяного ветра царапали щеки. Раби захныкал.

– Братик, больно!

– Терпи. Я иду. – Он всегда носил с собой нож, который раньше принадлежал их отцу. Парень начал бить острым лезвием по льду, чтобы была возможность зацепиться. В какой раз он пожалел, что не взял с собой веревку.

– Холодно. Мне уже не весело, хочу домой. – Раби присел и обнял себя за плечи, едва потерев их.

– Терпи, ты сильный. Не думай о том, что тебе холодно. Представь тепло, костер. Бабушкины сказки. Особенно про Феникса. Будешь храбрым мальчиком, он придет за тобой и поможет.

Эйден добирался до брата, зацепляясь за выемки, которые он делал ножом. Он торопился и из-за этого нож совсем не хотел слушаться, часто выпадая из рук.

– Черт! – Парень стянул зубами варежку и схватил пальцами нож.