Хэзер Уэббер – В кофейне диковинок (страница 15)
– Дрип отлично подойдет. Спасибо большое! – улыбнулась я.
На самом деле кофе мне не хотелось – я уже выпила две чашки; но подумалось, что неплохо будет отвлечь Мэгги от мыслей про Деза. Ей вредно так много волноваться! Вечером я почитала в интернете про инсульт и поняла, что раз микроинсульт у нее уже произошел, риск получить полноценный – очень велик.
– Голодная? – спросила Мэгги и пояснила Роуз: – Она с утра не ела.
– Дам тебе маффин, – решила та. – Шоколадный? Банановый?
Я улыбнулась. Лучше уж радоваться заботе, чем раздражаться, что тебя опекают.
– Спасибо, но мне хватит и кофе! У меня по утрам нет аппетита.
Вернее, в последнее время его вообще не было. Но говорить, что с самой смерти Александра я почти не ем, не хотелось. Как и о том, что я с того дня похудела почти на семь фунтов. Было страшно представить, как Мэгги с Роуз на это отреагируют.
«Подожди немного», – сказала мама.
Я сделала глубокий вдох, мысленно прокручивая в голове ее слова – снова и снова.
Роуз глянула на меня хмуро. От нее пахло жасмином, сахаром, солнцем в саду и заботой. Почему-то хотелось подсесть к ней и рассказать всю свою жизнь.
– Со мной все в порядке, честно! – заверила я.
За стойкой что-то зажужжало, и Роуз обернулась на шум.
– Ладно, Ава. Но как проголодаешься, возьми что-нибудь.
– Хорошо, Роуз, – кивнула я.
– Еще раз спасибо! – шепнула она, наклонившись, легонько сжала мою руку и пошла за стойку.
Мимо нее пронеслась Мэгги с чашкой кофе для меня в одной руке и старинным набором мерных ложечек горчичного цвета – в другой. Вчера она, очень довольная собой, принесла эти ложечки из библиотеки.
Мэгги вручила мне чашку. Из вежливости я отпила. Надо же, она уже запомнила, сколько мне нужно сливок и сколько сахара! Должно быть, знала вкусы всех в этом городе.
– Спасибо! Кофе у вас очень хороший. Впрочем, другого я не ожидала!
– Это местный помол. Помнишь Донована?
Как его забыть?
– Из пекарни?
Кивнув, она прошла к уголку диковинок и пристроила набор ложечек на одну из полок.
– Его старший брат открыл кофейный магазин «Маленькая лагуна», сам обжаривает и мелет зерна. Мы всегда свой кофе там берем.
– Какая талантливая семья!
На мой взгляд, диковинки Мэгги представляли собой просто груду собранных без всякой системы вещиц, но сама она, должно быть, имела другое мнение, потому что разглядывала свою коллекцию с гордостью.
Церковный колокол пробил семь, и входная дверь тут же хлопнула.
– Доброе утро, миссис Поллард! – хором поздоровались Мэгги и Роуз.
– Доброе утро, дамы! – Миссис Поллард с порога уставилась на доску. – Как там мой рецепт?
– Карточки разлетаюся как горячие пирожки, – заверила Роуз.
Миссис Поллард расцвела.
– Ну что, готова учиться делать американо? – спросила меня Мэгги.
Я кивнула, а проходя мимо дерева из коряг, бедром ощутила в кармане наперсток, который она мне дала. Сама не знаю, зачем взяла его с собой. И почему вообще она мне его вручила… И отчего, когда он попал мне в руки, в глубине души что-то отозвалось, словно наперсток говорил напрямую с моим сердцем.
Глава 7
– Мэгги, в городе кое о чем болтают, – сообщила Мэри Кэрол Адкинсон, прохаживаясь мимо бирюзово-бежевого буфета, на котором я сервировала кофе для «Счастливых моллюсков».
В кофейне часто заказывали кейтеринг для частных мероприятий. Мне доводилось доставлять угощение в школы, церкви, залы бракосочетаний, парикмахерские, офисы и даже на пляж – в общем, куда угодно! Я отказывалась привозить закуски и напитки только на разнообразные плавсредства, будь то лодки, яхты, баржи или катамараны. Ничего плавучего я не обслуживала.
Я думала, что быстренько закончу все у Делейни Пэррентайн и успею уйти до прихода гостей. Но утром мне пришлось обучать Аву в кофейне, потом – готовить напитки для мероприятия, и теперь я не укладывалась в график.
И не я одна…
Несколько часов назад Донован прислал сообщение, что персонала в пекарне сейчас не хватает, а потому они припозднились с булочками, маффинами и печеньем для «Счастливых моллюсков». Однако он обещал, что сам привезет всю недостающую выпечку, как только она будет готова, и обязательно успеет до начала встречи.
В последний раз мы виделись вчера, когда он пригласил меня на свидание, и, как бы глупо это ни было, я места себе не находила от волнения. Это же Донован! Донован, которого я знаю всю свою жизнь. Мы вместе лепили пирожки из песка. Играли в салочки. Рыбачили. Катались на велосипедах. Охотились за голубыми крабами. Плавали – пока я не отказалась заходить в воду. Вместе сбегали с уроков. Втайне целовались. Держались за руки. Смотрели кино. Мечтали.
Наконец до меня дошло, почему я так нервничаю. Ведь это не просто случайный парень, с которым я договорилась вместе поужинать! И свидание не обычное.
– Болтают? – Оставалось надеяться, что мне удалось сделать вид, будто я не понимаю, о чем это она.
Люди приходили в «Сороку» за свежими сплетнями, но сама она предметом обсуждения не становилась никогда. До сегодняшнего дня. Чуть ли не каждый из наших посетителей сегодня с утра считал своим долгом высказаться по поводу папиной идеи продать кофейню и расспросить Аву о загадочном письме, которое привело ее в наш город.
Ничего странного, что у меня снова заболела голова.
Мэри Кэрол сновала вокруг в своем длинном платье с прозрачным подолом, поправляя рамочки с фотографиями и корзинки с салфетками.
– Рассказывают, что в городе появилась новенькая. Она будет работать у Деза и в кофейне. Это правда?
До пенсии Мэри Кэрол работала биологом. Сейчас у нее было тринадцать внуков, старший из которых уже учился в магистратуре. Сама же она, верно, молодильной воды выпила, потому что выглядела ни на день не старше пятидесяти.
Я перелила в кувшин сливки.
– Правда. Ее зовут Ава Харрисон.
Светлые волосы Мэри Кэрол были зачесаны наверх и заколоты черепаховым гребнем. Голубые глаза следили за каждым моим движением. Я разложила палочки для размешивания напитков и поставила на столешницу три кувшина: обычный кофе, кофе без кофеина и горячую воду. Пустое блюдо для выпечки ждало Донована.
– Она из Огайо?
– Да.
Я занялась чашками, которые предоставила хозяйка дома, Делейни. Все их она сделала сама – в своем преклонном возрасте вдруг увлеклась гончарным делом. Рисунки на кружках не повторялись, хотя все они были посвящены одной теме – пляж. Песочного цвета низ, синяя середина и голубой в золотых крапинках верх. Настоящее произведение искусства! Прямо гордость берет, когда видишь.
При первом знакомстве с Делейни я подарила ей инструмент для лепки, долго ждавший своего часа в Уголке Диковинок. С того дня и возродился ее давно забытый интерес к гончарному делу. Теперь она своим хобби неплохо зарабатывала, и мне было приятно думать, что я тоже приложила руку к ее успеху.
– Тебе не кажется, что лучше было бы нанять кого-нибудь из местных? Человека, который знает твоего отца всю жизнь?
Это, видимо, Беттина ей напела.
– Нет, – я постаралась улыбаться как можно шире. – Ава лучше всех справится с этой работой.
Представить страшно, какой хаос Сиенна устроила бы в папином и без того заваленном вещами доме!
– Ты ведь ее почти не знаешь… А вдруг она его ограбит?
– Я знаю ее достаточно.
Любой, увидев Аву, сразу понял бы, что у нее доброе сердце: это было видно по глазам. Она скорее последнюю рубашку папе отдаст, чем ограбит!
Мэри Кэрол, потеплев, улыбнулась.
– Всегда восхищалась твоей твердостью, Мэгги! Что ж, скажу Беттине, что я попыталась. Она вела себя довольно навязчиво, но только потому, что беспокоится за Сиенну.
Все мы немного беспокоились за Сиенну. Все же она выросла у нас на глазах – каждое лето приезжала погостить к тете. А четыре года назад окончила школу в Южной Каролине и с тех пор все никак не могла себя найти. Беттина пригласила племянницу сюда в надежде, что смена обстановки поможет ей определиться. И пускай постоянную работу она пока не получила, зато уж точно завоевала место в наших сердцах.
– Если мне попадется какая-нибудь подходящая ей вакансия, я обязательно сообщу.
На самом деле вакансии для Сиенны искал весь город. Каждому хотелось, чтобы она в итоге нашла себе какое-нибудь постоянное,