Хэзер Уэббер – К югу от платана (страница 51)

– Привет, мам. Будешь кофе?

Я знала, зачем она пришла, и понимала, что без солидной порции кофеина мне с этим не справиться.

– Да, пожалуйста. – Она проследовала за мной в кухню. Каблучки ее звонко стучали по полу, как бы предупреждая: мама настроена крайне решительно.

Приготовившись к грядущему бою, я достала из шкафчика две кружки.

Мама присела на стул у стойки.

– Я заезжала к тебе вчера вечером, но тебя не оказалось дома.

– Да, я уснула у Блу, а до дома добралась только полчаса назад.

До сих пор не верилось, что я отрубилась у нее на диване. Однако нужно было признать, что мне давно не спалось так сладко, как в эту ночь. К тому же утром мы с Блу поболтали за кофе с тостами, и я на время отвлеклась от тревожных мыслей о том, что готовит мне наступающий день. А еще мне удалось понянчиться с Флорой.

Милой, милой Флорой.

– В ее доме, – пробормотала мама.

– Да, я зашла забрать Хэйзи и просто отключилась. Сегодня Блу тоже за ней присмотрит, так что я смогу весь день провести в больнице.

– Хэйзи, эта твоя новая собака.

Я налила кофе и пошла за сахарницей.

– Да, мама.

– Понятно. – Она обхватила ладонями кружку. – А Флору ты видела?

Я кивнула.

– Она просто прелесть.

– У тебя нет фотографии?

В голосе ее звучала мольба, и я слегка ослабила оборону. Пускай мы не сходились во мнении относительно будущего Флоры, все же она была частью Кибби. Я достала из кармана мобильный.

– Нет. Но я сейчас попрошу Блу, она пришлет.

– Это вовсе не обязательно…

– Поздно.

Через секунду телефон тренькнул. Пришла фотография от Блу с подписью «МОЯ ЛЮБИМАЯ». На снимке Флора спала в деревянной колыбельке, повернув головку на бок и прижав к щекам стиснутые кулачки. Губки у нее были надутые, а щечки розовые. Я дала мобильный матери, и она долго вглядывалась в фото, словно старалась сохранить образ Флоры в памяти.

– Она прекрасна. Волосы точно как у тебя в детстве. Белокурый одуванчик. А Кибби родилась темненькой, но с годами посветлела. Какого цвета у нее глаза?

– Сейчас серо-голубые, но, думаю, цвет еще может измениться.

– Спорить готова, они будут бледно-голубые. Как у Кибби. – Она отдала мне телефон. – Сара Грейс, мы с тобой должны договориться, прежде чем пойдем в больницу. Я не хочу никаких конфликтов у Кибби в палате. Это не пойдет ей на пользу.

Начинается.

– Полагаю, ни мое, ни твое мнение за это время не изменилось. Так что давай просто оставим все разногласия за порогом больницы.

– Почему ты упрямишься?

– Почему ты не желаешь прислушаться к тому, чего хочет Кибби?

– Не будь такой наивной, Сара Грейс. Кибби всего двадцать. Она сама не знает, чего хочет.

– Серьезно? Видишь ли, я и в более юном возрасте точно знала, чего хочу. И ты тоже. Признайся себе честно: это ты хочешь, чтобы Флора росла в нашей семье. Это ты хочешь рассылать идеальные рождественские открытки с нашими фотографиями. Чтобы все твердили, какая ты молодец, что приняла Флору в дом. А еще не желаешь объяснять, почему она живет у Бишопов. Но, мама, в этой ситуации нет плохих и хороших решений. Пускай люди болтают, что хотят. Это всего лишь слова. О нас в последнее время много судачили, и никто от этого не умер.

– Нет, но вред нам это причинило. По последним опросам, рейтинг твоего отца снизился. И это еще до того, как стало известно о твоем тайном браке и внебрачном ребенке Флетча.

– Сильно? – В груди неприятно заныло.

Мама сжала губы.

Сердце у меня упало, нахлынуло чувство вины, захотелось броситься к отцу и в который раз извиниться. Натворили мы с Флетчем дел.

– Сейчас не время отворачиваться от семьи, – продолжила мама. – А Флора – тоже ее часть. Она внучка Кэролин. И должна расти у нас. Все проблемы семьи должны решаться внутри семьи.

Я вспомнила, как Кибби умоляюще смотрела на меня своими голубыми глазами. Обещай мне.

– Блу – хорошая мать. И ее выбрала Кибби.

Мама вспыхнула.

– Нет, ее выбрал этот проклятый Платан. Не понимаю, с чего ты внезапно так сдружилась с Блу. Ты ведь отлично знаешь, что мне это не нравится. Тебя не должны ассоциировать с Бишопами. Почему ты пренебрегаешь моими пожеланиями? И так открыто! Ночуешь у нее! Право слово, как так можно?

Я стиснула зубы.

– Блу мне нравится. И я не понимаю, почему ты ее не любишь. Вы же едва знакомы. Кроме того, мама, мне почти тридцать, и я сама могу решать, с кем мне дружить.

Мама крепче сжала кружку. И помедлив с минуту, сказала:

– Дело не в самой Блу. А в Бишопах в целом.

– Мама, нельзя же быть такой предвзятой. Будь умницей. Подавай хороший пример.

Она прищурилась.

– Мы отклонились от темы. Я пришла не о Блу разговаривать. А о Флоре.

– Мы должны поддержать желание Кибби. Это не наше решение. А ее.

– Это было неверное решение.

Я окончательно вскипела:

– Она определенно заранее знала, что ты так отреагируешь. С этим твоим бесконечным стремлением к совершенству. Может, задумаешься хоть на минуту, почему Кибби не решилась никому из нас рассказать о беременности?

Мама подавилась воздухом.

– Как ты смеешь, Сара Грейс, обвинять меня в том, что я имею какое-то отношение к поступкам Кибби? Она сама так решила.

– Правда? А у меня вот другое мнение. Жить с тобой и соответствовать твоим высочайшим стандартам было – и есть – просто невыносимо. Мне пришлось сбежать, потому что я не решалась признаться, что люблю парня, который тебе не нравится, да к тому же еще и забеременела от него. Я боялась, что ты разочаруешься во мне, когда поймешь, что я не вписалась в твой идеальный мир. Будешь считать, что я тебя опозорила. Уверена, Кибби в последние девять месяцев чувствовала себя точно так же. Она столько сил потратила, чтобы Флора досталась Блу. Умереть была готова, лишь бы воплотить свое решение в жизнь – вот насколько она была в нем уверена.

– Ни ты, ни она не знаете, как бы я отреагировала, потому что вы не дали мне возможности это показать.

Я невесело усмехнулась.

– О, нет, мы отлично знали, как ты отреагируешь. И ты это лишний раз подтвердила, когда я объявила, что мы с Флетчем разводимся. Вряд ли бойкот можно считать поддержкой и проявлением сочувствия.

Отодвинув в сторону кружку, мама встала.

– С меня хватит.

– Мы не идеальная семья, мама. И, даже отняв Флору у Блу, ты этого не изменишь. Если мы можем ее отобрать, это не значит, что мы должны так поступить.

Мама заносчиво вздернула подбородок.

– Я звонила адвокату. Через пару дней судья Квимби проведет экстренное слушание. Опека над Флорой будет передана нашей семье еще до наступления выходных.

– Мама.

Она наставила на меня палец.