Хэйли Джейкобс – Я разорву эту помолвку! (страница 67)

— Мне очень жаль говорить вам подобное, но ваш жених… он… долгое время имел связи с другой женщиной. Эта «леди» известная сердцеедка в столичном обществе, говорят, что возвращение сэра Астера в столицу подстегнуло ее остывшие чувства, которые тлели, но теперь разгораются с новой силой. Вам стоит быть осторожней, леди.

Эммм… и все, что ли?

Равина вперилась своим взглядом мне в лицо, ожидая лицезреть реакцию обиженной невесты.

— Кхм, да… О, как же так! Это разбивает мне сердце!

Спутница утешительно похлопала меня по руке, выражение лица у нее было как у истинной праведницы, не способной более терпеть несправедливость.

— Будьте сильной, леди. Мне тоже приходиться проявлять не дюжую мощь.

— В-вам? — мое заикание было искренним. Равина не казалась человеком, у которого были или вообще могли возникнуть хоть какие-то проблемы.

— Да. Мой папенька и старейшины нашего рода заставляют меня отринуть те идеалы и мечтания, в духе которых я росла, и пожертвовать своим счастьем в угоду блага других.

Как витиевато и пространно сказано. Но о чем речь я догадывалась.

— Вы не желаете брака с его высочеством?

Равина прижала ладошку к губам, словно оговорилась нечаянно. Отнюдь, она взвешивала каждое слово.

Мы остановились в очередном тупике лабиринта.

— Как я и думала, леди Флоренс лучше всех может прочесть мое сердце! Леди, как бы я ни грезила о том, помочь мне вы не силах, отбросьте эту мысль как бесполезный мусор!

Косвенно, обходными путями, но мне почудилось что высказывание про мусор относилось к Гидеону. Настал мой черед милосердно похлопать ручку Равины.

— Полно вам, леди Равина, прошу вас, не плачьте, — в ее сверкающих глазах не было и намека на слезы. Блондинка печально, кивнула, все же соглашаясь с моими словами, и молчаливо заверяя, что слез не будет. — Я уверена, все сложится наилучшим образом. Вам нужно набраться терпения и проявить смелость в случае необходимости.

— Да! — горячо кивнула дочь герцога.

Спустя пару минут Равина без проблем вывела меня из лабиринта. Она точно притворялась, когда водила меня кругами из одного тупика в другой, путь леди прокладывала и без чужой помощи прекрасно.

Джеймс поднял руку и махнул, показывая, что он уже ждет меня. Мы с Равиной сердечно обнялись — даже духи у нее чудесные — и распрощались. Надолго задерживаться желания на этом мероприятии, как и ему подобных у нас не возникало.

— Как прошла прогулка с леди? — спросил Джеймс, когда мы шли к карете.

— Сносно. Она может стать нашим союзником. Готова оказать посильную помощь.

— Хм, вот как. А ее цель?

— Желает выкинуть бесполезный мусор, — не удержала усмешки. Джеймс тоже растянул губы в улыбке, правда едва заметно. Он вообще стал редко улыбаться с приездом в столицу. А может быть, это моя вина. Все же мои проблемы могут быть ему в тягость.

По прибытии в столичный дом графа Астера мы поспешили уединиться в кабинете. Любопытство сгубило кошку, но все, что нам оставалось, это рискнуть.

Это была на первый взгляд обыкновенная книга. Но содержимое в ней станет главным доказательством против императрицы и ее девичьего рода. Для поддержки кронпринца и подкупа аристократов им нужны деньги. У нас на руках оказались сведения, изобличающие дачу взяток, проведение незаконных сделок и импорт предметов роскоши в обход уплаты налогов, а также многое другое, чем занимались члены семьи ее высочества.

— Надеюсь, этого будет достаточно. Может, мне все же лучше пойти с тобой?

Я покачала головой.

— Кто знает, как отреагирует его второе высочество. Я и без того тебе многим обязана.

Джеймс нахмурился:

— Это и в моих интересах.

Без всяких сомнений у Филиппа подвязок в теневых делах больше нашего, но нужно знать, где искать. Джеймс только из-за того, что когда-то слышал, как Гидеон упоминал имя подчиненного одного из приспешников своего дяди, которого в прошлом месяце поймали на границе при перевозке партии незадекларированных золотых изделий, смутно догадался, от каких дел получал доход принц.

— Нет. Все же лучше тебе остерегаться принцев.

Мужчина явно был со мной не согласен. Я понимала, что он хочет помочь, но страх, что с ним может что-то произойти возник внезапно и отступать не желал. Мы успели стать хорошими друзьями, я беспокоюсь о нем как о друге, верно же?

Долго думать о том, как мне встретиться с Филиппом — обычно он был тем, кто проявлял инициативу — не пришлось. Дворецкий передал мне знакомый конверт, внутри оказалось приглашение, адресованное лорду Бруку. Снова театр.

— Навевает воспоминания, не правда ли? — Филипп сидел на кожаном диване закинув ногу на ногу и ухмылялся.

С прошлого раза обстановка едва ли поменялась. И снова мне на представление не попасть, участвуя в этой закулисной возне.

Я достала из сумки добытый с трудом томик и плюхнула его на кофейный столик перед вторым высочеством. Получите, распишитесь.

Брови принца поползли вверх. Неспешно своими длинными пальцами он принялся листать содержимое книги.

— Это… Откупится желаете, леди?

Я хмыкнула.

— Еще бы. Условия стали крайне невыгодными. Этого, — я кивнула на книгу в его руках, — вам должно хватить с лихвой.

— Тогда позвольте спросить, где вы это достали, и кто вам помогал?

Филипп сверкнул очередной улыбкой. Линзы очков отразили свет и прочитать его взгляд стало невозможно.

— Для вас не составит труда догадаться, — произнесла я подчеркнуто равнодушно.

Филипп кивнул, сохраняя на лице тень улыбки.

— Ах, какая романтичная история, не в пример лучше той, которую собираются сейчас демонстрировать на сцене.

«Выполню любое желание того, кто вмажет этому принцу по лицу», — подумала я. Альянс альянсом, но это не значит, что своего соратника нужно уважать и любить. Этот мужчина часто меня раздражал.

— Верьте во что хотите, но полагаю, что мы в расчете?

Филипп задумчиво наклонил голову в бок. Я вытерла ладони о мужские штаны, в которые сейчас был облачен лорд Брук.

— Тогда как насчет другой сделки?

Час от часу не легче. Страшно спрашивать, что еще хочет принц.

— Лорд Брук появится на балу во дворце и лично передаст его величеству, — Филипп помахал в воздухе томиком с доказательствами. Тогда ни у кого сомнений не возникнет в том, чью сторону занимает один из богатейших человек страны. И не переживайте, леди, императрицы после такого ничего вам сделать не посмеет, иначе лишь ухудшит свое положение, ведь все подумают на нее, а лишние обвинения ей будут не кстати.

Ептить-колотить. Чертов принц, сидит на попе ровно, а мне значит, как трудолюбивой пчелке суетиться за него?

— И я оставлю вас в покое. Астеров тоже. Дальше уже начнется моя партия. Предпочитаю соло.

Ох, мы еще и каламбурим. Загляденье. И кому так «повезет» в браке?

Я сжала челюсть так, что заиграли желваки. Вдохнула и выдохнула тщетно практикуя технику успокоения. Все это было частью плана. Даже та прошлая «просьба» использовать Джеймса и заставить его разорвать дружбу с кронпринцем, наверняка тоже была фикцией. Хотел загнать нас в угол и посмотреть, что из этого выйдет. Воду проверял, так сказать.

— Это ли и был ваш изначальный план? — постаралась умерить злобу в голосе, но едва ли мне это удалось.

Филипп почесал бровь.

— Ну, скажем так, все сложилось наилучшим образом, мне не пришлось напрягаться, чтобы найти доказательства, друзья Гидеона мне не препятствуют, и верность ваша выше всяких похвал.

Верность. То есть сомневался он не только в Джеймсе, но и во мне?

— Да, вы правильно поняли, леди. Доверяй, но проверяй. Если бы вы вдруг решили бы пойти против меня, страшно представить, что бы могло статься со мной и моим нынешним положением. Тот, кто ближе всех, знает слабые места, по которым можно ударить. Я бы не пережил вашего предательства, леди Флоренс.

— И поэтому вы тем своим ультиматумом — переманить Джеймса на свою сторону — решили проверить, как я поступлю?

— Да, а еще моя мачеха хотела вас к себе в невестки, как вы помните. Так что я решил, что вам лучше укрепить ваши отношения с женихом и пока о расставании не думать.

Он не просто играл людьми словно пешками, он игрался и с их чувствами. Манипулировал мной.

— У меня нет слов, — честно призналась я. Ноги едва ли держали меня. Присела на краешек стоящего рядом стула с бархатной обивкой и резными ножками.

— Весьма польщен, чтобы добиться такого результата мне не пришлось и пальцем шевельнуть, — Филипп снова усмехнулся.