Хэйли Джейкобс – Я разорву эту помолвку! (страница 45)

— Ваша модель бизнеса очень необычна. Как думаете, что имеет будущее и принесет большую прибыль — магазины готовой одежды или портные лавки? В лучшем случае, она просто отберет ваш бизнес или задавит на корню, в худшем, если у этой женщины проснется любопытство… Понимаете, о чем я?

Сжала руки меж колен, пытаясь унять дрожь. Насчет своего места в иерархии силы я не обманывалась. Всплывет все… Шахты, новый металл. Как стервятники люди ее величества тихо налетят на земли баронства в поисках добычи, заберут все: титул и прилагающиеся к нему рудники, земли, моих людей и магазин, производство… И мы, полноправные владельцы всего будем как кость в горле, от которой до смешного легко избавиться.

Неплохие корни я успела пустить в этом мире, есть, о чем беспокоится и чего бояться… За имущество переживаю… людей…

— Что вы предлагаете?

Принцу я тоже не доверяла. Но из двух зол выбирать не приходилось. Одно то, что он позвал меня сюда, говорит о том, что будет диалог. Насчет выгодных условий сомневаюсь, придется соглашаться на все, что он озвучит. Полный карт-бланш в руках этого мужчины.

Филипп поставил чайник на стол и перевернул опущенные дном верх чашки на блюдца.

— Осведомлен я куда лучше императрицы и более лоялен, как леди уже успела заметить, — нет, он просто читает мысли, иначе как объяснить, что Филипп знает все, к чему я пришла в результате размышления над его словами.

— Сил защитить своего партнера по бизнесу мне хватит, можете не сомневаться. А уж если лорд Брук изволит сослужить короне службу… и взять на себя исполнение имперского заказа, что, в виду моего нынешнего положения в качестве ответственного за снабжение армии осуществить… — принц замолк, подбирая слово.

— Как два пальца об асфальт, — вырвалось у меня тихо, но Филипп услышал, нахмурился, однако не стал заморачиваться и продолжил:

— …весьма легко. Вас никто не посмеет тронуть, поскольку вы будете иметь особый статус для империи.

Статус работающего по контракту на государство предприятия, не так уж наши миры и отличаются.

— И конечно, вы тоже имеете свою с этого выгоду.

— Разумеется, — улыбнулся принц, — я же ваш партнер по бизнесу. Осталось определиться с процентами от прибыли.

Мое отношение к этому мужчине, наверное, читалось в глазах, поскольку он поправил очки и вперился в меня взглядом:

— Послушайте, Флоренс, я полезнее, чем могу вам сейчас казаться. Если до сир пор жив, и поживаю отнюдь неплохо, то это уже говорит о том, что у императрицы многое не получается, а сил дать ей от пор у меня хватает. Я смогу вас защитить, поверьте. Ваш ждет очень прибыльный заказ, и сотрудничество наше не кончится на одном деле. Что вы собираетесь делать дальше? Уже думали, как расширяться? Одной леди, прошу не воспринимайте это как умаление ваших заслуг, но, справиться с такой махиной будет тяжело. У меня есть ресурсы. Как финансовые, так и кадровые, и это помимо связей и моего личного авторитета принца. Наше партнерство принесет выгоду как вам, так и мне.

Хитрый, хитрый лис… Но предложение его звучит очень привлекательно. Если отбросить все чувства и включить только логику, то причин отказываться у меня нет. Однако отчего-то казалось, что удавка на моей шее лишь затягивается сильнее.

Уж не знаю, какие конкретно цели преследовал император, ставя второго наследника на позицию ответственного за снабжение фронта, возможно, это и было его планом — дать сыну возможность оттянуть одеяло силы на себя, пока главный претендент в отъезде, и укрепить свой статус, или проверить, хватит ли ума внебрачному сыну чтобы воспользоваться таким шансом. Одно могу сказать наверняка, Филипп выжимал из этого максимум.

Строго говоря здесь явное злоупотребление своим положением, но такого преступления Уголовный кодекс империи Элевис не знает. Уж кто бы сомневался.

Филипп глядел на меня, ожидая ответа. Будто ему невдомек, что у меня нет выхода.

— Я не разрешала вам звать себя по имени.

Второй принц разлил заваренный чай по чашкам и подвинул ко мне мою.

— О, прошу прощения, леди Винтер. Раз уж мы партнеры, то я полагал, что приличия можно отбросить.

Он уже все решил. А мое слово и гроша не стоит.

— Увольте, но мы с вами не выходим за рамки деловых товарищей, а посему, прошу, обращайтесь ко мне как подобает.

Еще чего удумал, мне претило сближаться с таким опасным человеком. И доверия он мне не внушал ни капельки. Странно, но как способному на многое принцу и дельцу я ему доверяла, в этом плане я не сомневалась, что могла на него положиться, и раз уж обещает, что защитит меня и мою семью, то значит, что так и будет, но вот в плане личного общения он меня пугал. Шестое чувство кричало, что открываться его высочеству не стоит, и привязываться к нему тоже.

Сотрудничать нам придется, хорошо. Хочешь, не хочешь, одно — положится на принца в плане безопасности, но друзьями становиться…

Может, во мне говорит мое нежелание участвовать в дворцовых интригах и предвзятое отношение к власти, Филипп ведь тоже человек, со своими чувствами и мыслями, но не давало покоя ощущение, что все для него какая-то хитроумная игра, а люди вокруг — лишь фигурки, и я в том числе.

Улыбка повисла на губах его высочества, моя колкость ничуть не испортила его настроения. Он пригубил чай и довольно улыбнулся.

— Попробуйте.

— Что?

— Вы уже давно на него смотрите.

Мужчина взял щипцы и положил на блюдце передо мной кусочек от чизкейка с малиновым джемом.

Я сглотнула. Не думайте, что я только и делала, что гипнотизировала десерт глазами. Вовсе нет. Едва бросила пару взглядов.

Этот наблюдательный змей-искуситель… С чем нужно столкнуться в жизни, чтобы стать таким, каким был этот человек? Он мог даже не смотреть на меня, но каким-то образом все равно я оставалась в поле его зрения, и каждое движение, каждая мельчайшая эмоция не могла быть им упущена.

Змеи рождаются в змеином логове. А дворец и двор самое ядовитое из тех, которые только можно представить. Если он еще жив, значит императрица плохо справляется со своей задачей. Но это не означает, что ей не хватает мотивации или средств.

Наколола на десертную вилку очередной кусочек нежнейшего чизкейка и отправила себе в рот, запивая чаем. Я не разбиралась, может быть это лишь внушение, но заваренный самим принцем горячий напиток казался вкуснее обычного.

— Вы просто очаровательны! — усмехнулся Филипп.

Проглотила то, что у меня было во рту и вопросительно на него уставилась, ставя под сомнения восприятие прекрасного у его высочества. Я вообще-то сейчас выгляжу как пришибленный током недо-Чарли Чаплин в мешковатой одежде.

— В следующий раз, не ешьте и не пейте с теми, кому не доверяете.

Поперхнулась и закашлялась.

— Оно… оно отравлено?

Не знаю, спрашивала ли про пирожное, или про чай, а может про все сразу.

— Нет, — успокоил меня блондин. — Но ваша тяга к сладкому может оказаться пагубной, примите к сведению.

Вот же гад, испортил аппетит. Я поджала губы. Гадать, как он понял, что я ему не доверяю, не стала.

— А теперь, — принц поменял скрещенные ноги местами и вытянул руку на спинке дивана рядом, всем свои видом показывая, кто здесь хозяин. — Поговорим о ваших делах с Берримором.

Сделала вид, что понятия не имею, о чем он. Пусть продолжает. Хочу знать, что известно Филиппу.

Принц усмехнувшись, продолжил:

— В гильдии артефакторов ныне неспокойно. Грядут перемены. Собираются принимать женщин в свои ряды. Глупость редкостная. Наследник герцога отбился от рук, а его отец и слова поперек не может сказать… впрочем, после всего того, что произошло, оно и понятно… — пробурчал себе под нос последнюю фразу его высочество, но я услышала.

— Вы не согласны со мной, леди Флоренс Винтер?

— А? — я отвлеклась и размышляла о семейных тайнах Берриморов. Филипп просто энциклопедия светской хроники, сомневаюсь, что есть такие скелеты в шкафах аристократов, о которых ему неизвестно. Но об одном он точно не знает. Обо мне и моем реальном происхождении иномирянки.

Филипп мягко улыбнулся. Если бы на моем месте была другая девушка, сердечко бы ее затрепетало. Но мое ухнуло куда-то вниз, спасаясь бегством в желудке.

— Что женщинам не место в гильдии.

Очередной шовинист. Да, этот мир принадлежит мужчинам. Как и все остальные. А место женщины — босиком у плиты с ребенком на руках?

— А где нам место? — спросила просто. Страх куда-то пропал. Эта тема была для меня словно спусковой крючок у ружья. Но я оставалась предельно спокойной.

Принц вдруг растерялся. Впервые на моей памяти. Его сложившийся в моей голове образ вдруг поколебался и принял неустойчивое положение. Но быстро вернулся в норму, стоило разлиться самодовольству на лице Филиппа.

— Разумеется, дома под опекой отца или в браке, леди. Разве вас воспитывали не иначе? Отчего же в ваших глазах я вижу стойкое несогласие?

Ой, не к добру все это… Нервно поерзала на месте. Неужто таким способом он хочет меня вывести из себя, чтобы я потеряла контроль, и сама выложила ему все выложила?

Мужчина продолжил. Поза его так и оставалась расслабленной, а вот слова попадали точно в цель.

— Очень странно, что молодая девушка вдруг решает заняться тем, о чем и понятия не имеет. Торговля! И это при укоренившемся в костях аристократии отвращении к торгашам! Ну пусть так. Леди решила разбавить свои скучные дни, но откуда у нее, росшей в глуши и не имеющей даже среднего по меркам благородных дам образования, такие познания в предпринимательстве? Талант? Но как с годами ржавеют не используемые инструменты, так и зачатки способностей, которые не находят своего развития, угасают и теряются. Или же кто-то стоит за ее спиной и руководит ее действиями? Отец? Жених?