Хэйли Джейкобс – Я разорву эту помолвку! (страница 24)
— Леди, как вы и приказали, все участники инцидента доставлены, — отрапортовал Жак.
— Благодарю.
Этот секретарь вдруг показался мне неплохим человеком. Расторопный, послушный… может переманить его к себе?
Широко улыбнулась детям.
Хотя какие он дети.
Подростки, некоторые ростом были выше меня. Почти уже взрослые парни. А мозгов никаких.
— Кто из вас Скотт?
Рослый юноша вышел вперед. Руки в карманах, развязная походка, взгляд, говоривший о том, что ему можно абсолютно все и ничего ему за это не будет…
Он коротко взглянул в сторону Томаса и позволил себе ухмылку.
Вот же… негодник!
Ну, давай сыграем. Я скопировала его расслабленную позу и включила дурочку.
— Привет, Скотт. Давно в академии учишься?
— Пять лет.
— Рано сегодня встал?
— Нет.
— Много уроков было?
— Да.
— Сильно Томас сопротивлялся?
— Да… Нет, постойте! Не сопротивлялся он… Нет, то есть да. Я его не бил!
С лица Скотта исчезла маска вседозволенности и теперь он выглядел как обычный трусливый мальчишка.
Было как день очевидно, что он лгал. Скотт Берримор и есть виновник.
Томас молча смотрел на обидчика равнодушным взглядом.
— Молчи! Кто позволил девке разговаривать с моим сыном? — влез герцог. Ну точно курица-наседка, готовая атаковать защищая свое потомство. Впрочем, хоть что-то есть в этом человеке, за что его можно уважать — я и сама такая.
— Вы все слышали сами. Виновник признался.
— Не было такого! Это все ты! — герцог указал пальцем в меня.
Мама не учила его, что показывать в людей пальцами — некрасиво?
— Да вы на его руки взгляните! Кожа на костяшках в ранах. Так бывает, если бьешь кулаками, правда ведь? Роджер, как преподавателю боевой техники, вам должно быть подобное известно.
Скотт спрятал руки за спину.
На воре и шапка горит.
— А, ну, кхм… — замялся Роджер.
— И где, скажите на милость, на Скотте или его друзьях следы от побоев? Разве не вы вызвали меня сообщением о том, что Томас подрался с одноклассниками. Это не драка была — а избиение!
Все молчали.
Глава 8. «Семейные ценности»
Герцог поежился под моим взглядом. Не нравилось ему, что на него указывают пальцем. Так вот, будет знать, какого этого.
В этот раз тон директора Уолдрона был не менее заискивающим, чем, когда он обращался к Берриморам.
— Леди Винтер, прошу вас, присядьте. Жак, принеси нам чай и пирожных, — мужчина повел рукой на кресло напротив себя.
Русло беседы изменило свое направление. Только сейчас, когда директор пригласил меня присесть, я осознала, как плохо они со мной обращались до этого. Позволили стоять девушке-аристократке, с дороги не предложили даже глоток воды…
Это было явным проявлением грубости, не на прямую, а с целью принизить мое положение, косвенно дать понять, что они обо мне думают.
Что ж, это только говорит об отсутствии у них элементарных манер, а не о качествах моей личности.
Я улыбнулась и нагло заняла предложенное место, закинув ногу на ногу и опустив руки на подлокотники. Мягкое, однако кресло. Удобное, из такого и вставать не хочется.
— Итак, леди, давайте будем говорить откровенно. Чего вы хотите?
Директор серьезно уставился на меня. Я ответила ему тем же.
— А что вы можете предложить?
Было бы глупостью с мое стороны сразу начать диктовать условия. Сначала я выслушаю то, что академия готова мне дать и уже зачем можно будет поторговаться.
— Уолдрон, что вы творите? Что это за наглость?
Нет, этот старик просто не может молчать.
Директор поморщился.
— Ваша светлость, это и для вашего блага тоже…
— Глупости!
Повернулась лицом в сторону мужчины.
— Что ж, раз мне здесь не рады, то я, пожалуй, отправлюсь прямиком в судебную коллегию. Сын герцога Берримора неоднократно применял жестокость и физическую силу в отношении моего брата, нанес вред его здоровью и подверг его унижениям, не достойным аристократа. Доказательства на лицо. А, и еще… — позволила себе снова расплыться в улыбке, отчего сэр Роджер вздрогнул, бедняжка, — с тех самых пор, как я переступила порог академии, я активировала записывающий артефакт, так, на всякий случай. Все-таки я леди, одна, без защиты, на территории мужчин… Это подойдет в качестве доказательства?
Состроила из себя глупышку, какой они меня считали до этих пор.
Получите-распишитесь. В следующий раз, сто раз подумают, прежде чем говорить. Это я здесь права, и это они должны передо мной извиниться и молить о пощаде. Не наоборот.
Мужчины осмотрели меня с головы до ног.
С собой у меня не было даже сумочки. Я примчалась сюда налегке. Взгляды мужчин остановились на одном стратегическом месте пониже ключиц — известном благодаря тому, что многие женщины используют его как место для хранения — где можно было бы спрятать артефакт.
Директор побледнел. Он все понял.
Да, даже если бы вы и могли отобрать у меня устройство, это было бы невозможно сделать без обвинений о нанесении леди оскорбления.
А данная статья в зависимости от тяжести преступления предполагала в том числе казнь, что, конечно, не сравниться с наказанием за невыполнение своих обязанностей.
И хотя слова об артефакте были сущим блефом, присутствующие в кабинете люди этого знать не могли.
Герцог изменился в лице.
— Леди Винтер, это ведь всего лишь детские шалости! Скотт не имел ничего такого в виду! Верно, сын?!
— Что? — не понял юноша, нахмурившись с недоумением на отца.
— Балбес! Леди Винтер, мальчишки в переходном возрасте часто ведут себя безрассудно, вам, как леди, это понять сложно, поэтому…
Вот те на!
Как могут измениться люди из-за парочки угроз!