Хэйли Джейкобс – Я разорву эту помолвку! (страница 15)

— Ты просто не знаешь ее. Хорошая она девушка. Как мама ее покойная. И красотой в нее пошла. Жизель тоже поздно расцвела. Зато потом кто только вокруг не вился… — отец предался воспоминаниям. Чем старше он становился, тем чаще это происходило.

— Удивительный тогда она совершила выбор, — хмыкнул я, воскрешая в памяти образ барона Винтера. Ему цветочки дороже родной дочери будут.

— Тут ты, сынок, ошибаешься. Нельсон не всегда таким был. Рано Жизель ушла, а он слишком сильно любил ее. Такая потеря бесследно не могла пройти…

— Зато твоя потеря прошла так, что и говорить не о чем.

Гнев потихоньку начал закипать внутри. О матери он никогда с такой нежностью не говорил. Я давно был в курсе, что между ними не было любви. Но ведь элементарно же можно проявить уважение к женщине, которая тебе сына родила.

— Джеймс! — ударил кулаком по столу отец и вскочил на ноги.

Да, главное правило этого дома — о моей матери мы не говорим.

О нет, я уже не ребенок. Меня этим не запугаешь. Задрал бровь. Пусть попробует ударить. Я терпеть как раньше не стану.

Отец вздохнул, в глазах снова появилась осознанность, и он опустился обратно в кресло. Впервые за время разговора граф показался мне уставшим.

— Ты не понимаешь. Надеюсь, однажды поймешь и простишь меня. Много я совершил ошибок.

Я встал. Не стоило возвращаться.

Глупо полагал, что стоит нам попрощаться. Вдруг со мной что случиться — заклятье шальное прилетит — или сердце отца подведет и не дождется он меня. Моя ошибка.

Не меняются люди.

Меня не исправить, и его — старика — тоже. Так и будем жить, как чужие.

— Поеду я, не могу здесь больше оставаться.

Я встал и отвернулся.

Не знаю, чего хотел от него услышать, но остановился, так и не оборачиваясь лицом. Может напутствия или совета, а может хотя бы слов прощания или просьбу не уезжать так спешно. Но в спину мне прилетело другое:

— Вернешься, сразу женишься. И это не обсуждается. Хватит уже бегать от судьбы.

Судьба… Я усмехнулся. Тоже мне судьба. Я сам ее вершу.

Аллан Пирс был очень занят. Дел в гильдии всегда было полно. А уж в текстильной гильдии, занимающейся тканями и того подавно.

В Лоррине портных лавок много. Все же город был провинциальным центром и сюда съезжались за покупками аристократы и прочие жители из земель, входящих в состав провинции Лорния.

Да и сами ткани использовались не только портными. Сапожники, ремесленники и мастера по изготовлению мебели — все они использовали ткани.

О леди Флоренс у Аллана было составлено стойкое впечатление. Поэтому ее резкая смена поведения в последнюю их встречу его знатно насторожила.

Однако он привык к тому, что время не стоит на месте и все меняется.

Сам мужчина до встречи с Кларой презирал всех аристократов и даже и не думал, что когда-нибудь станет одним из них, пусть его титул и был куплен у обнищавшего провинциального дворянина.

Судьба забавная штука.

В тот день он и не предполагал, что леди Флоренс вдруг принесет в гильдию тоже судьба.

— Здрастье, — я неловко улыбнулась под непроницаемым взглядом сэра Аллана, прижимая к груди свои блокноты. — Как у вас дела, как здоровье?

Надо же как-то начать разговор, растопить лед.

Но получилось, наоборот, теперь этот лед застыл на лице мужчины.

— Присаживайтесь леди, — указал рукой Аллан и позвонил в колокольчик, оповещая помощника о том, чтобы позаботился о чае.

Ну, не гонят, уже хорошо.

Пока секретарь, разлив чай и поставив чашки напротив меня и Аллана, не вышел, стояла звонкая тишина.

— Зачем вы пожаловали в гильдию, леди? — спросил мужчина, стоило его секретарю в очках покинуть кабинет.

— Вот, — протянула ему блокнот.

Аллан не шелохнулся.

— Что это?

— Это мой бизнес-проект. Я бы хотела, чтобы вы на него взглянули.

— А если я не хочу?

Что?

Такого ответа я не ожидала.

Я растерялась.

— Вы не думали о том, что я могу отказаться? — мужчина пригубил чай.

О таком я и помыслить не могла.

Мое воображение рисовало мне красочную картину моего пути к успеху.

Аллан соглашается, мы начинаем работать вместе — долг баронства в миллион левисов выплачен, и я свободна и богата.

Конечно, это были прекрасные мечты. Но абсолютно нереальные. Это я понимала умом. Но так хотелось предаваться грезам.

— Как вы меня переубедите? Почему я должен читать ваш план? У меня полно других дел. Если бы не наше знакомство, не такое уж и близкое, и не самое приятное, вас бы ко мне и на порог не пустили. Леди говорила, что хочет заниматься торговлей. Однако одного лишь желания мало. И даже денег и упорства недостаточно.

Я прикусила губу. В самом деле, о чем я думала. Как мне, без месяца попаданке строить бизнес в новом мире?

Нет, надо собраться. Я глубоко выдохнула и прямо посмотрела в лицо Аллану.

— Знаете, откуда я собираюсь взять начальный капитал?

Мужчина фыркнул.

— Почему это должно меня интересовать? Попросите своего папеньку?

— Нет. Хочу продать свои украшения.

В отличии от готовой одежды, ювелирные изделия были в ходу, и ломбардов в Лоррине было несколько. Все же камни и драгоценные металлы везде будут эквивалентны деньгам.

— Вы понимаете, что это будет означать?!

О, да.

Что может сподвигнуть дочь аристократа, ни в чем не имеющую нужды, вдруг отнести в ломбард свои драгоценности?

Только нужда.

Украшения здесь для дворян изготавливали на заказ, и они были уникальны. Нет причин сомневаться, что стоит мне отнести их в ломбард, как они снова вернуться в магазин — владельцы ювелирных на Элине давно практиковали подобное — и тогда любая девушка, видевшая Флоренс в этих изделиях, сможет их распознать и прийти к определенному выводу.

— Проще объявить о банкротстве, — произнес Аллан.

Верно.

— Тогда вы понимаете, чем я готова рискнуть.

— Вход в общество вам будет закрыт навечно. А когда об этом узнает отец вашего жениха… вы же несерьезно…

О, будет интересно посмотреть на это. Вдруг и помолвка отменится? Но я запретила себе слишком на это надеяться.