Хэйли Джейкобс – Семья моего мужа против развода (страница 30)

Едем уже минут пятнадцать, судя по виду, ребенку для такого вопроса потребовалось собраться с духом. Неужто я такая страшная?

— Да, — отвечаю удивленно, отрывая взгляд от темного пейзажа за окном.

Джаред занял место кучера на козлах, видать, и сюда они добирались сами, без извозчика. Ладно хоть, подумали о транспорте. Ни я, ни Фелисия после этой суматошной ночи в седле бы держаться не смогли.

— У тебя тут ранка, — златовласка показывает себе на ключицу пальчиком.

А, точно. Порез от меча Нейта.

— Ничего страшного, она не болит. Как тебя зовут? — улыбаюсь я, показывая, что не стоит меня бояться.

— Сабрина. Но меня так никто не зовет. Просто Рина.

— Красивое имя! А я — Юнис. Можешь звать меня по имени. А она, — я киваю на сидящую рядом, — Фелисия. Только не зови ее Лисси. Ей это не нравится.

— Эй! Юнис, так нечестно! — подает голос беглянка и бурчит: — Мама звала меня Фелой.

Ясно. Не признается ведь, но просит звать ее уменьшительно-ласкательно, а не полным именем.

Рина смеется:

— Ты смешная, Фела!

— Рина, а кто твой папа? — не может сдержать любопытства Фелисия.

Скорее уж, кто ее родители. Я бросаю на леди Эккарт взгляд, говорящий не болтать лишнего.

— Папа… — ребенок вмиг мрачнеет.

Ох, как же так.

— Ничего, Рина. Даже если ты не помнишь или не хочешь говорить сейчас, ничего страшного.

— Вы меня прогоните? — в янтарных глазках блестят слезки. Золотистые волосы, золотые очи, не ребенок, а маленькое солнышко!

— Что? — удивляюсь я. — Конечно нет, тебя никто не прогонит, слово герцогини! Мы с Фелой подберем тебе красивую комнату в поместье, и ты будешь жить с нами сколько захочешь!

— Правда!

— Конечно! — кивает Фелисия.

Рина бросается мне в руки.

— Ох, осторожно! Карета едет, опасно, в следующий раз так не делай.

— Хорошо!

Маленький ребенок жмется ко мне почти также, как до этого Фелисия.

Только завидев вдали огни поместья я наконец выдыхаю. По мне не скажешь, но я тоже боюсь. Страх — это естественно. И за жизнь бояться тоже в порядке вещей.

По возвращению в дом я прошу Ирму приглядеть за Сабриной и разместить по соседству со мной. Девочка смотрит настороженно на служанку, но я ободряюще киваю и нехотя, но она идет вместе с горничной наверх, умываться и ложиться спать.

Остаток дороги Рина клевала носом, пусть уже и достаточно взрослая, но отлипать от меня категорично была против. Так и лежала, навалившись на меня сбоку. Где же родители этой прекрасной малышки?

Джаред поднимает руку, стоит повернуться к нему, когда ребенка уводят наверх.

— Юнис, я знаю, что у тебя много вопросов. Но сначала давай вас осмотрит врач, идет?

Врач, зачем врач…Про травмы свои и Фелисии я уже позабыла.

Оказалось, его и вызывать не пришлось. Доктор уже пару часов как ждал нас в доме. Когда Джаред только успел? Он гораздо способней, чем кажется на первый взгляд, руководитель из него достойный.

У Фелисии повреждения на запястьях. Там, где их связывала веревка, оно и понятно. Ничего серьезного, слава богу, больше не нашлось.

— А теперь вы, ваша светлость.

Я вздыхаю, но позволяю пожилому мужчине с добрым взглядом осмотреть мою ключицу.

— Рана не глубокая, но небольшой шрамик останется, кожа здесь тонкая и нежная. Чтобы не занести заразу, рекомендую дезинфицировать два раза в день и менять повязку.

— Благодарю, — киваю я.

Когда доктор заканчивает, выхожу из кабинета на первом этаже, который использовался сегодня в качестве смотровой. В гостиной поджидают Джаред, Эд и Фелисия.

Смотрю на часы на каминной полке. Пол второго ночи. Семейство полуночников.

С чего начать? С того, откуда взялся ребенок или с того, что случилось в ордене?

Перевожу взгляд с Эдварда на его второго брата и назад. Фелисия сидит в кресле и ловит каждой мое движение, быстро же она забыла о своем пренебрежении, с такой любовью смотрит, аж неловко. Того и гляди, у нее в глазах сердечки появятся, как в мультиках. Вот вам эффект подвесного моста в действии.

— Эмм, значит, я заметил, что ты долго не возвращаешься и решил проверить, на месте ли сестра, — начинает Эдвард первым.

Джаред слушает с интересом, кажется, тоже не в курсе всех событий.

Оказалось, что пропажу Фелисии обнаружили к вечеру, когда Эдвард забил тревогу, подготовив свой конспект и увидев, что меня до сих пор нет дома, чтобы его проверить.

Молодую госпожу Эккарт начали искать сначала в доме и на территории поместья. Тогда же и обнаружилась в саду девочка и ее привели к единственному Эккарту в доме.

Девочка рассказала, что видела, как Фелисия вылезла из окна комнаты по стволу дерева — на этом месте мы дружно уставились на беглянку — и сбежала через дыру в заборе в саду.

Эд понял, что что-то неладное. А связавшись с Джаредом, узнал, что к нему пришли двое похитителей требовать выкуп. Братья быстро смекнули, что к чему, выпытали у вымогателей место нашего нахождения, связались со стражами и поспешили на подмогу.

— Стоп. А что там с орденом? И откуда взялась Лавиния?

Джаред вздыхает.

— Эта женщина…задумала меня преследовать. Постоянно ходит попятам, задает провокационные вопросы, получила пропуск на территорию ордена и там от нее тоже нет покоя! Когда я узнал, что тебя и Фелисию похитили и требуют денег, я действовал согласно инструкциям. Преступников было несложно обезвредить, но вот никак не думал, что мои сослуживцы и командир не просто откажутся помочь — идти в одиночку как ни крути затея не лучшая — а станут препятствовать мне. Если говорить коротко, то я больше не являюсь рыцарем и скорее всего пойду под трибунал за неподчинение приказам вышестоящих по званию…

— Если орден к тому времени еще будет существовать… — бормочу себе под нос.

Значит, Джаред решил, что Лавиния его преследует. А эта газетчица действительно взялась за работу со всей серьезностью.

— Это ладно, — говорю я, выслушав рассказы обоих парней и выстроив происходящее в общую картину. — Но ребенка вы зачем с собой взяли? Ночью, в лес?

Эдвард чешет затылок, неловко потупив взгляд.

— Она…плакала. Просила встретиться с герцогиней, то бишь с тобой. Ну вот мы и эээ…Юнис, честное слово, она не успокаивалась, а мы очень торопились. А эта Ромфилд села Джареду на хвост и увязалась следом за нами. Но малышку она не видела, честно! Поверить не могу, что Рейнард заделал ребенка, он должен был быть еще младше меня, когда стал отцом, уму не постижимо!

— Ха, не одна я думаю, что отец Рины старший брат! — оживает Фелисия. — Вот же ж! А я-то думала, что он достойный мужчина! Поматросил и бросил!

— Не, поматросил и бросил здесь он только Юни…ай! Джаред, за что?

— Следи за языком, Эдвард Эккарт!

Три пары глаз смотрят мне в лицо, наверняка в поисках следов обиды, гнева или отчаяния. Смешные такие.

— Все в порядке. Я уже говорила, что, когда вернется герцог мы…неважно, — я качаю головой, сейчас не время говорить о себе и о предстоящем разводе. — Пусть девочка отдохнет и придет в себя. Помимо отца у нее должна быть мать или другие родственники, на воспитании которых она находилась.

— Верно! Как-то же она до этого жила!

— Гениально, Эд! Ты поэтому книжки читаешь, так хочешь стать умным? — закатывает глаза Фелисия.

— Ха, поумнее некоторых буду. Да и вообще, тебе сколько лет, сестренка, сбежала из дома! Вылезла из комнаты и спустилась по стволу дерева, маленькая обезьянка. Тебе в зоосаде самое место! Даже я, самый младший, ни разу такой ерундой не занимался.

— Позволь напомнить, что это ты у нас согрешил проникновением и взломом в вольер со львом. Неужто животное внутри тебя взяло вверх? Стремилось в родные места? — парирует Фелисия.

Эдвард открывает рот, уже готовый снова что-то съязвить.