Хэйли Джейкобс – Как злодейка кукурузу выращивала (страница 3)
Полагаю, им и является наследный принц Кайден.
Куда уж лучше, верно?
Сам наследник престола, будущий король, влюбленный без памяти в пусть и дворянку, но явно не дотягивающую происхождением до статуса возможной невесты принца. Однако пред лицом истинной любви нет никаких препятствий.
Народ королевства Азарин, в котором имеет действие сюжет, делится на две категории: те, кто любит Эльвину, и те, кто ей завидует. Последних меньше. И участь их незавидная.
В этом романе полно клише, начала читать я его только чтобы отвлечься, немного посмеяться и поумиляться нежным ухаживаниям мужчин, без памяти влюбившихся в простую девушку.
Разумеется, у принца есть немало соперников. Без них было бы не так интересно.
Мне действительно нравилась Эльвина, чистая и абсолютно невинная, в каком-то смысле даже отрешенная от царящей в мире порочности героиня.
Нравился и ее возлюбленный принц, нравились ее братья-защитники, ее любящая семья, друзья, поклонники, даже случайные персонажи, которые не могли души не чаять в Святой, готовой пожертвовать собой ради чужих ей людей…
У нее было все, о чем я мечтала. Все, чего не было у меня. Наверное.
Пробудившись в теле Лиссандры, в начале книжного сюжета, когда антагонистка истории еще не успела причинить непоправимого вреда, я даже обрадовалась.
Нелегко, но, следуя примерам книжных попаданок, я точно смогу обратить двигающие вперед сюжет события в свою пользу.
Уж не знаю, какой был у Лиссандры конец, но, очевидно, если руководствоваться законами жанра, мрачный, с нотками казни или каторги.
Оберегу Эльвину, помогу ее братьям, защищу героиню от нападений и нелепых слухов, сделаю все, чтобы она простила Лиссандру, и стану ей верной подругой. Всем хорошо, беспроигрышный вариант!
Я не завидовала ей. Честно. Только хотела подружиться, почувствовать на себе капельку ее светлой заботы, избежать плохой концовки…
Но репутация леди Сваллоу была испорчена с самого начала.
Мало того, что я постоянно вызывала на себя подозрения близких Эльвины, так еще и ситуации романа претворялись в жизнь, как бы ни старалась я их предотвратить.
Например, случай на охотничьем фестивале прошлой осенью, спустя неделю, как оказалась в мире романа.
Я и не думала следовать по стопам книжной злодейки Лиссандры и травить на героиню чудовищ, не говоря уже о том, что я не собиралась открывать никаких порталов для потусторонних монстров, периодически угрожающих жителям этого мира.
Однако это все же произошло.
Портал открылся без моего участия, а Эльвина, вытянувшая меня на прогулку из шатра, в котором я собиралась просидеть до завершения данного мероприятия, едва не погибла. Так, как и было предречено в романе.
Спасло меня от гнева принца, жаждущего казни преступницы, то, что ни при мне, ни в моих вещах не было обнаружено открывающего порталы артефакта. Прямых доказательств никто не нашел, но, разумеется, это не помешало строить домыслы и распускать сплетни всем, кому не лень.
В случайности и недоразумения никто не верил.
По истечении полугода жизни в романе в этом теле, впитав без остатка, словно губка, почти всю память прошлой леди Сваллоу, я уже давно перестала видеть между нами разницы.
А еще я начала забывать о том, как жила там, на Земле.
Не помню, как именно погибла, но помню, что это было больно.
Постепенно прошлая я стирается из памяти.
Истончаются и рвутся все мои связи с тем миром. Блекнут воспоминания о знакомых людях и местах, название родного города, номер дома и собственной квартиры, где и на кого училась… Позабыла о том, как звали школьных друзей, коллег…Даже лица родителей стерлись из памяти.
Кем работала, как жила, с кем дружила, кого любила и ненавидела…
Я даже расстроиться, как следует не в состоянии, потому что чувства к этим людям и той жизни в целом, тоже давно померкли и иссякли.
Но приобретенные абстрактные знания, не связывающие меня прочными нитями с миром Земли, не имеющие отношения к моей личности, остаются нетронутыми.
Политика, экономика, поверхностные сведения на самые разные темы и вопросы все еще при мне и не намереваются исчезнуть. Математика, геометрия, законы физики, сведения о техническом прогрессе, понимание общественного развития и причинно-следственные связи в истории миропорядка…
Стирается только прошлая «я». Как ни хватаюсь за нее, а она утекает словно вода сквозь пальцы.
С каждым новым воспоминанием Лиссандры от меня самой становится все меньше и меньше, а граница между нами двумя все тоньше.
Что ж, пусть так. Сил противиться этому процессу не было почти с самого начала. Я пыталась. Но…стоит только напрячься и попробовать вспомнить земное прошлое, начать задаваться вопросами о том, что я позабыла, в висках появляется невыносимая боль.
Пришлось смириться.
Скоро вернутся и более ранние воспоминания Лиссандры. Ничего хорошего это не предвещает. Когда по первой начали возвращаться воспоминания о кронпринце, я целую неделю провалялась с лихорадкой.
Словно фильм с конца смотреть, вот на что похож процесс возвращения памяти оригинальной хозяйки тела.
— Госпожа, вы не устали? — заботливо суетится моя горничная Милли.
После возвращения из дворца я ни на минуту не прикрыла глаз, чтобы не передумать и в этот раз.
Собирала вещи, отдавала распоряжения, инструктировала прислугу столичного особняка на время моего бессрочного отсутствия, писала письмо в герцогство — надеюсь, оно прибудет до моего приезда.
Выехали мы еще до рассвета.
Не желала оставаться в столице дольше.
Если так продолжится и дальше, неизвестно, как скоро я окажусь повинной в том, чего не совершала, и понесу наказание от влюбленного, но отнюдь не менее жестокого принца.
Уже давно стало ясно, что никакая наша прошлая дружба или симпатия не делает мне скидку.
— Разбуди меня, когда мы доберемся до первых портальных врат.
Прикрываю глаза и пытаюсь заставить себя сбросить напряжение и скованность с тела.
Несмотря на то, что после возвращения с королевского бала я целый час отмокала в ванной, натирала мочалкой до красноты кожу, меня не покидало ощущение, что отмыться от презрительных взглядов я не смогу никогда.
Будь сильной. Не дай им себя сломать, Лиссандра.
Чего и следовало ожидать, когда Милли, следуя приказу, будит меня по прибытии на перевалочный пункт — нашу первую остановку в долгом путешествии на земли герцогства Сваллоу, — я моргаю и тру глаза, прогоняя остатки очередного кошмарного сна, навеянного отнюдь не радостными мыслями и воспоминаниями…Значит, вот что приключилось с родными Лиссандры…
Возле здания с вратами небольшая очередь. Куда большая толкотня в зоне прибытия, где среди огромных кип груза каждый пытается найти свои вещи.
Жаль, что через врата могут проходить только неодушевленные предметы. Людям и животным приходится путешествовать привычным способом, по земле или воде, тратя силы и преодолевая огромные расстояния.
Но существование портальных врат значительно упрощает логистику и почтовые отправления.
Пусть особняк Сваллоу в столице и не считается главной резиденцией, однако, поскольку на протяжении трех поколений семья предпочитала жить в центре королевства, изредка наведываясь в исконные владения на окраине государства, добра накопилось много.
Я решительно настроена вернуться в родовое гнездо и держаться подальше от главных героев истории и основных событий романа, имеющих место в столичном граде.
Поэтому и заняло столько времени добраться из столицы до первых врат, хотя расстояние между ними нельзя назвать большим. Надеюсь, дальше, после отправления поклажи через врата вперед, путь будет более гладким и быстрым.
— Капитан Грилиш, — обращаюсь к своему рыцарю, выбравшись из экипажа.
Этот мужчина средних лет — глава моей охраны, ученик отца, покойного ныне герцога.
Родители оригинальной Лиссандры погибли задолго до моего попадания в этот мир. Тогда она была еще совсем девчонкой, но, будучи единственной дочерью и прямым потомком древнего рода, оказалась герцогиней.
Потерять родителей в юном возрасте, стать главой семьи…Лиссандра быстро поняла, что никто и ничто ей не указ.
Власть, когда ты к ней не готов, может порядком навредить.
Девочка росла высокомерной, злоупотребляющей своим положением, деспотичной и своенравной. Никто из ее окружения не мог ее приструнить, а те, кто пытался, быстро лишались своих должностей или подвергались жестоким наказаниям своей госпожи.
Издевательства ребенка без призора только забавляли.
Только попав в тело злодейки и унаследовав ее память, я поняла, что книга и автор были несправедливы.
Жестокая садистка?
Вранье. Все было не так!