Хэйли Джейкобс – Как злодейка кукурузу выращивала (страница 16)

— Наследный принц — неприкосновенная персона. В столице Азарина, если прибыл он оттуда, ничто не могло ему угрожать. У него нет соперников за власть, вокруг полно стражи и куда бы он ни пошел, за ним следуют внимательные глаза дворян, что порой получше охраны.

Верно.

Мы ведь не знаем, какие из врат были отправной точкой. Его высочество вполне мог сигануть в любые. Но, согласно газетам и сплетням моего секретаря, Кайден не покидал главного града королевства.

— Такое могло с ним приключиться, только если…

Корнелиус хмуро переводит взгляд на мужчину на постели, его лицо искажает смесь недоумения и тревоги.

— Он больше не принц, — заканчиваю фразу графа.

Мужчина поджимает губы, предельно серьезным взглядом вчитываясь в мое лицо.

Кольца наследника на руке нет…Этот простой, но значимый факт говорит больше, чем тысяча слов.

— Что бы не произошло во дворце, это получило одобрение короля, — в голосе графа звучит твердость, которая заставляет меня вздрогнуть.

Не верю. Как можно? Родного сына…

Однако граф Клосс опытнее и старше, посему лучше знает, каков король на самом деле, которого последние два десятка лет все привыкли считать немощным и отошедшим от дел.

— В этом мире все возможно, ваша светлость.

Действительно. Кому, как не мне, знать.

Мы оба понимаем, что если король способен на такое, то вся система, на которую мы полагались, может рухнуть в любой момент.

— Пока что рано делать выводы. Давайте подождем известий. Исчезновение наследника — не то, что можно легко скрыть.

Киваю. Корнелиус прав.

Мы ограничены в информации.

Но то, что мне удалось вспомнить, что Кайден — антагонист истории об Эльвине, свидетельствует о многом. Если это не вмешательство высших сил, то не так уж и бесполезна моя память, как мне казалось прежде.

Уверена, стоит поднапрячь как следует мозги, я еще что-нибудь вспомню. Нужно снова попробовать прочитать дневник. Вдруг незнакомый язык сложится во что-то понятное.

Предательство!

Меня словно током прошибает.

Слово, накарябанное второпях на уголке черновика! Это точно связано с тем, что произошло с Кайденом в столице. Готова руку на отсечение дать. Черт! Лиссандра, Лиссандра, думай!

Похищение, главарь разбойников…Какие могут быть разбойники в столице Азарина? Преступность в городе практически минимальная. Головорезам с большой дороги делать нечего в полном стражи граде.

А похищение?

Может, Кайдена похитили разбойники, и он, чтобы не предать страну, сбежал и прошел во врата?

Нет, как-то глупо звучит…Ладно, сдаюсь. Слишком устала, чтобы мыслить здраво.

Ясно точно, что бы ни случилось в столице после моего отъезда, это в конечном итоге стало причиной превращения Кайдена в злодея романа, сумасшедшего и жаждущего мести.

И раз принц — антагонист, значит, он должен еще появиться в сюжете, и значит, что он точно не умрет сейчас, точно в полном порядке и точно проснется, чтобы потом снова появиться и претворить в жизнь свои тайные злодейские планы!

Погодите-ка…

Раз принц не главный герой, то кто тогда? И действительно ли Эльвина — центральный персонаж сюжета?

То, в чем я прежде не имела никаких сомнений, перестало казаться истиной в последней инстанции.

Сын графа, Карл — мужчина средних лет с такой же редкой шевелюрой на голове, как и у отца — заканчивает осмотр принца и выносит вердикт, что с ним все в порядке:

— Все, что мы теперь можем — ждать, пока он придет в себя.

Рана на брови Кайдена обработана и обеззаражена, шишка на макушке осмотрена и опасности для жизни не представляет.

— Мы с сыном останемся в соседней комнате, — граф кивает, кладет руку на плечо Карлу, и оба покидают комнату.

Пейсли заглядывает почти сразу после их ухода, чтобы предупредить, что тоже будет по соседству.

Оставшись одна посреди полупустой спальни, я запоздало осознаю, что именно мне выпала доля сидеть у ложа царской особы, дожидаясь ее пробуждения.

12

— Лисси! Лисс! Смотри!

Кайден улыбается, показывая своим пухлым детским пальчиком на уползающую в колючие кусты змею.

Как эта рептилия оказалась в саду королевского дворца?

Глаза мальчика лучатся синими вспышками. Выхватив из-за пояса свой тренировочный деревянный меч, принц крадется к месту, где укрылась змея, и раздвигает ветви шиповника. Ловко поддев ее острием, он поднимает ее в воздух.

Чешуйчатая черная красавица оплетает дерево клинка своим извилистым упругим телом, ее голова с желтыми пятнами покачивается в такт движениям Кайденова меча.

— Гляди!

— Н-не надо…

Не в силах пошевелиться, я застываю, пальцами теребя от волнения ткань юбки. Чем ближе протягивает ко мне Кайден меч, тем меньше во мне сил.

Ни убежать, ни отшатнуться не в состоянии. От страха в жилах едва ли не стынет кровь.

В глазах мальчика озорство и восторг. Ему невдомек, какой ужас рождают во мне его поступки. Словно завороженный, Кай протягивает свободную руку, желая коснуться чешуек опасного существа.

— Не трогай ее!

Раздвоенный язык змеи, казалось, трепетал от нетерпения. Ее тело медленно покачивалось. Во мне нарастает паника.

Рука Кайдена приближалась. Его восторженные синие глаза искрились, отражая солнечный свет, но в них не было ни капли страха, только безумное желание.

Змея, с её блестящими чешуйками и грациозными движениями, была одновременно красивой и угрожающей, как затмение, которое знаменует как чудо, так и разрушение.

Неожиданно, рептилия вдруг повернула голову к принцу и бросилась, разжимаясь, словно пружина, вперед, увеличиваясь в объемах и распахивая свою пасть с острыми, словно бритва, зубами, поглотив моего друга целиком.

Возвышающееся чудовище глядело на меня сверху вниз, отбрасывая тень и загораживая своим исполинским телом свет.

Змея, словно наслаждаясь моим страхом, медленно опускала голову, её глаза сверкали, как два светящихся угля. Я чувствовала, как в груди нарастает страх.

Однако, вместо того чтобы распахнуть пасть, рептилия принялась обвивать вокруг меня круги, извиваясь всем телом, плетя и сжимая тугие кольца вокруг легкой добычи.

— Нет! Нет… — резко сажусь и прижимаю руки к груди, быстро дыша.

Фантомное ощущение удушья казалось невероятно реальным.

Просто сон. Кошмар. Это не по-настоящему.

В прошлом змея уползла в кустарник, а Кайден ее так и не нашел. Ничего из того, что случилось после, на самом деле не могло быть. Все — игра моего больного воображения.

Оглядываюсь по сторонам, требуется немало времени, чтобы вспомнить, где я.

Комната трактира на окраине соседствующего с портальными вратами городка. Да, вчера ведь…

Стоп!

ГДЕ ЕГО ВЫСОЧЕСТВО?!

Подрываюсь встать, одеяло сползает вниз, кровать подо мной отчаянно скрипит. Выбегаю наружу, в коридоре пусто, также, как и внутри комнат, в которых остановились граф Клосс с сыном и мой секретарь.