Хэйли Джейкобс – Драгоценная дочь падшего семейства (страница 52)

Пинаю Джейсона в голень. Маг тихо стонет.

– Жестокая. Ну какая же ты жестокая! Это граф Фолджер. Известный меценат. До контракта с Ричардом он долго набивался ко мне в спонсоры…

Пока Джейсон продолжает болтать, еще раз окидываю взглядом графа. Словно почувствовав мое внимание, он оборачивается и на короткое мгновение мы встречаемся взглядами. Затем граф возвращается весь свой интерес обратно к Саймону.

Седой волк. Или, скорее лис, охотящийся исподтишка.

Надеюсь, план Ричарда – в чем бы он не заключался – сработает, и хищник попадет в расставленный для него капкан.

43

– Должно быть, это король!

– Где?

– Да вон там, мужчина в синем с золотой маской и оленьими рогами!

– А рядом с ним…Пастушка с посохом и рыцарь в доспехах. Ее величество и принц Ричард!

Скрывшись в тени колонны подслушиваю разговор не кого иного как Белинды Рейвенкрофт со стайкой ее припевал.

Что ж, разглядываю упомянутую девицами троицу, кажется, первая сплетница королевства и по совместительству племянница ее величества, угадала верно.

Рост, осанка, телосложение, цвет волос – все указывает на то, что олень, рыцарь и пастушка скрывающиеся в толпе представители правящей династии.

Не одна Белинда обращает на них внимание. Скоро почти все присутствующие так или иначе начинают подозревать в хорошо скрывающих лица за масками – и шлемом, в случае наследного принца, одетого рыцарем – венценосную чету и их первого отпрыска.

Подозрения быстро рассеиваются, становясь истиной во плоти, как только Саймон подходит к троице, о чем-то говорит и получив в свой адрес, судя по реакции бывшего жениха Тифф, нелестную ремарку от короля, раздражается и уходит.

Что ж, похоже, конфликт в семействе остался нерешенным.

Иногда время тянется очень медленно, а иногда пролетает почти мгновенно.

До полуночи остается совсем немного времени. К счастью, мое укрытие осталось никем не обнаруженным, метающийся по залу Призрак был вынужден понять, что его поиски тщетны. За ним я наблюдала пристально. Ровно, как и за членами королевского семейства, знакомыми и собственной родней.

Единственный, кто скрылся с глаз – граф Фолджер. Старый пройдоха словно в воздухе растворился. Как не сканировала я из своего наблюдательного пункта толпу, злодея не было видно нигде.

За минуту до полуночи, когда слуга держал занесенную колотушку, готовясь ударить ею в гонг точно в указанное время, произошло почти одновременно несколько событий.

Пастушка, то бишь, ее величество, оказалась в заложниках у разодетого в розовое Призрака, с приставленным к ее горлу кинжалом.

Оба были окружены отделившимися из толпы разодетых присутствующих пособниками наемника так, что никто не мог пробиться сквозь щит из вооруженных саблями и различными артефактами людей.

В ловушке оказалась не только королева, но и ее супруг и сын. Принц и король были в кольце недоброжелателей.

Остальные гости хлынули от них прочь, и, не имея возможности выйти – все выходы были заблокированы замаскировавшимися среди присутствующих наемниками в масках с оружием в руках, которое они не гнушались применить в случае необходимости против приглашенных на маскарад аристократов – образовали несколько плотных кучек вдоль стен, нервно гадая, что будет дальше.

В центр освободившегося танцпола вышел седовласый человек. Ловким движением он сбросил с лица непримечательную полумаску и явил себя гостям.

– Это же граф!

– Фолджер, что это все значит?

– Мятеж!

Пронеслись по толпе всевозможные шепотки, но оказались быстро прерванными молчаливыми наемниками, угрожающе занесшими свои клинки.

Робко втиснувшись между Белиндой и одной из ее припевал, я наблюдала, кусая губу, за разворачивающимися событиями, про себя неумолимо тревожась, являлось ли это действие частью так называемого плана.

Саймона с моего места найти не удалось, ровно, как и Джонатана – если он вообще здесь был – зато я вздохнула с облегчением, наткнувшись на алое бросающееся в глаза платье Тифф и стоящих по обе от нее стороны братьев и родителей.

Следует отдать должное выдержке ее величества. Она не тряслась и не плакала, продолжая гордо держать спину, когда Призрак угрожал ее жизни.

Фолджер ухмыльнулся, позабавившись увиденной картиной: брат и его невестка теперь в его руках. По лицу графа было очевидно, что он искренне наслаждался моментом.

Разговоры смолкли под страхом расправы оцепивших зал наемников. Но я понимала, что многие присутствующие догадывались или даже знали о родстве злодея с короной. На лицах их был вовсе не ужас, а некое мрачное принятие. Будто данная развязка являлась вполне логичным и закономерным исходом начавшейся десятки лет назад истории.

Да уж, столько лет оставаясь в тени, скрывая свое происхождение и ощущая постоянное чувство стыда, неловкости, разочарования и гнева, в итоге Фолджер решил действовать с размахом.

Единокровный брат короля мог выбрать более скрытный или тайный способ смены власти. Но граф предпочел заявить о своих правах на глазах у всего света. Можно понять, чем именно он руководствовался, играя на публику: доказать всем свою мощь, подчинить силой, рождая страх и благоговение в сердцах поданных.

– Граф? – Фолджер выдавил смешок. – Согласно правилам этикета сын короля зовется принцем! И не важно, бастард он или законный наследник…Мой отец поступил подло. Он был неважным правителем и еще более никудышным родителем. Он не дал мне и шанса. У меня ушло много лет после его смерти на то, чтобы добиться для себя справедливости. Наконец, этот день настал!

В большой бальной зале громкие слова графа отражались эхом от стен, усилия драматический эффект. В абсолютной тишине под взглядами собравшихся зрителей это был дебют забытого историей потомка прошлого монарха.

Честно говоря, мы могли бы и обойтись без этих громких слов и высокопарных речей. Но, судя по всему, представления не избежать.

Я лишь задумалась, что войди подобная сцена в основной сюжет игры, она имела бы оглушительный успех. Возможно, у персонажа графа даже образовалась бы преданная группа фанатов. Все же, среди игроков немало и тех, кто, как выразился Джейсон, «по старичкам».

– Как тебе такое, братец? – упиваясь триумфом, Фолджер обратился к заключенному в кольцо вооруженных головорезов его величеству.

– Оказалось, что ты всего лишь слабый и неспособный защитить близких себе людей. Кстати, насчет них…Сын мой, подойди.

Мужчина протянул руку куда-то в сторону и часть толпы расступилась, пропуская вперед подчинившегося зову Саймона.

Второе высочество был без своей маски, его лицо, что было непривычно, не выражало никаких чувств.

Принц молча преодолел расстояние и встал рядом с отцом.

– Все верно. Саймон – мой наследник, моя кровь и плоть.

В отличии от прошлого заявления о том, что сам Фолджер был бастардом предыдущего короля, эта новость шокировала многих. По залу пронеслись ахи и вздохи.

Король и королева же продолжали хранить молчание. Ричард тоже.

Что они затеяли?

Фолджер был неудовлетворен отсутствием реакции тех, кого он хотел задеть больше всего, но решил продолжить:

– Вам всем крупно повезло. На ваших глазах, дорогие гости, творится история! Слабый подчиняется, сильный же рожден, чтобы править! Мой сын, разлученный со мной с момента своего рождения, выросший в стыде и позоре из-за связи вне брака нашего уважаемого правителя, не имеющий возможности гордо поднять головы в присутствии так называемого законного наследника, побороться за то, что должно быть его по праву…сегодня я воздам тебе должное за все твои обиды и выпавшие на твою долю оскорбления. Не вини этого несчастного отца, что не был с тобой рядом. Сегодня все переменится. Начнется новая эра!

Похоже, у графа комплекс жертвы. Помимо целого клубка иных проблем с психикой. Все и вся кругом ему должны. Коверкает правду и не видит дальше собственного носа.

Саймон едва ли не багровеет от злости. Как у него кулаки сжаты, готова поклясться, он готов прибить своего несчастного непонятно откуда взявшегося папашу. Стоит отдать второму принцу должное, он до сих пор сдерживается.

Страдания, несправедливость?

Что Саймон, что сам Фолджер до сих пор жили в достатке и не знали бедности и голода. Пользовались уважением общества, свободой поступать как душе угодно, не обремененные влачить жалкое существование и отчаянно бороться за краюшку хлеба.

Можно сказать, что они не знали никаких горестей и лишений.

Прошлый король, из-за решения которого граф Фолджер, лишенный права носить фамилию королевской династии, продолжает и по сей день лелеять обиду, обеспечил своего бастарда статусом и возможностью безбедного существования.

Графский титул на дороге не валяется. Равно как и прилагающиеся к нему поместье и земли. Уж точно никто не тыкал пальцем в несчастного незаконнорожденного отпрыска монарха и не попрекал его сомнительным происхождением.

Что же касается так называемой борьбы за трон, в этой гонке Саймон с самого начала не желал участвовать. Даже до того, как вскрылась правда о его происхождении, он изначально не собирался соперничать с Ричардом и оспаривать его право наследования.

В отличии от графа Фолджера, я была свидетелем того, с какой братской любовью относится Саймон к старшему брату. Как он страдал из-за того, что тот узнал о его родном отце.