Хэйли Джейкобс – Дорогой, дай лапу! (страница 21)

Взгляд упирается в неприкрытую простыней шею и мускулистую грудь.

Мой милый Арни, чудесный мой песель! Наверное, я единственная, кто будет по тебе скучать… В договоре, где вместо подписи князя стоит его печать найти способ зверю вернуть свой истинный облик стоит последней в списке моих обязанностей. Конечно, в том, как все вышло вряд ли есть моя заслуга, но тем не менее…Смысл в невесте-регенте, когда и замещать-то некого.

Вот он, перед вами, владыка севера, князь Альдиса собственной персоной!

- Ну…и как тебя зовут? – вопрос его светлости прерывает мои хаотичные размышления о собственном будущем.

- Ниль…Нильсина Глостер.

- Глостер…- тянет задумчиво мужчина.

Завидую его собранности. Где же шок, недоумение, он ведь еще совсем недавно был волком, но почему-то больше интересуется не тем, как же получилось вернуть человеческое обличие, а моей скромной персоной! Вряд ли, конечно, даже задай он вопросы «как» и «почему» я смогла бы на них ответить, но все же, подобное хладнокровие и собранность…им только позавидовать можно.

- Ты здесь недавно? На Севере?

Никогда не думала, что карие глаза могут быть настолько холодными и пронзительными. Для меня люди с этим цветом радужки были приятными и теплыми в общении, обаятельными и дружелюбными. Я ошибалась.

- Да, чуть больше месяца.

- Хмм, - тянет его светлость.

И разумеется, о чем он там размышляет, мне рассказывать не собираются.

- Значит, прошел год. Целый год…и снова зима. Поход был удачным?

Вопрос нагло закинувшего ногу на ногу в одной простыне мужчины несколько сбивает с толку. Только снова человеком стал, а уже так переживает за свои обязанности и земли, похвально. Однако, я не его подчиненная чтобы слово держать перед сувереном княжества.

- Смотря что вы подразумеваете под этим словом, - осторожно говорю, следя за изменениями на его лице.

Никак не могу взять в толк, отчего князь тратит на этот разговор свое время.

Он ведь дома, в своем замке, там снаружи этой спальни полно его людей, и теперь ведь он вернул свое тело и разум, отчего же не бежит искать дворецкого и своего друга-лекаря или секретаря Эрика, а насчет похода, тут вопросы к капитану Бьорну, который своей верностью его светлости просто истинный пример принесшего присягу рыцаря.

Я до сих пор в банном халате, неловко жмусь босыми ногами на прикроватном коврике и этот вопрос лишь еще больше убеждает меня в том, что звериного в князе гораздо больше, чем должно быть в обычном человеке.

Допрос продолжается. Тема похода оставлена, но ей на замену приходит неожиданный вопрос. Удивления скрыть я не пытаюсь.

- Нильсина Глостер…расскажи-ка мне, в замке недавно никто не умирал?

Вздыхаю. Да это и не секрет вовсе. Однако истинная причина широкой публике не оглашалась: подосланная неизвестно кем слуга сама покончила с собой.

Рассказываю про служанку, которая хотела отравить Арни, когда он еще в клетке жил. Хорошо, что прошлой ночью я сняла с волка ошейник. Не представляю реакцию князя-человека на этот аксессуар на своем голом теле…Шее.

- То есть, твоими стараниями, я остался в живых…

Не понимаю, что творится в голове у этого мужчины. Будь на моем месте какая-нибудь другая леди, вряд ли под таким напором она смогла бы и пару слов связать. Что ж, странным образом мы уже познакомились так близко, что глупо сейчас по пустякам переживать.

Меня скорее обременяет присутствие мужчины моей спальне, нежели волнует или тревожит, отношения между женихом и невестой весьма формальные и все мои обязанности четко прописаны на бумаге…Я всего лишь наемный работник со стороны, контрактник по аутсорсингу, пусть босс спрашивает за косяки со своих прямых подчиненных.

- Послушайте, мне кажется, что я не совсем тот человек, которого вашей светлости…

- Можешь звать меня по имени, - перебивает князь.

Прикусываю язык.

С этим проблемка небольшая.

- Эм, послушайте…

- По имени, - перебивает князь.

Я сконфуженно прикусываю щеку.

Чувственные губы мужчины растягиваются в хитрой усмешке.

Вот теперь я начинаю нервничать.

- Серьезно? Как меня зовут, леди Глостер?

Избегаю мужской взгляд, рассматривая снежные просторы за окном. Вот бы мне туда сбежать. Обстановка в комнате начинает давить.

Ну елки-палки, это вообще-то моя спальня, стал снова мужиком, вот и вали уже, чего рассиживаешься!

Мужской хохот заставляет снова повернуться лицом к этой наглой морде.

Отсмеявшись и поменяв свою позу в кресле с «королевского заседания» на более расслабленную, мужчина снова открывает рот:

- Наверное, ты первая в истории невеста, которая даже имени своего жениха не знает. Нильсина, ты же в Розенхольме уже немало времени, и договор должна была лично подписывать, так как же так вышло, а? Пхахахаха!

О. Так получается. Значит, догадался. «Невеста» говорит, а себя «женихом» назвал. Еще и смеяться изволит. Прочь все стеснения и приличия, в таком случае.

Я думала держать дистанцию, чужие же друг другу по факту люди, субординацию там перед вышестоящим по статусу аристократом выдерживать и тому подобное, но…не буду. Достал!

- У тебя много имен, - пожимаю плечами и сажусь на собственную кровать.

Моя комната, в разрешениях не нуждаюсь. Скрещиваю руки на груди поверх халата. Даже так на мне уже больше одежды, чем в первую нашу встречу, пора бы забыть о неловкости. Да и, честно говоря, сложно воспринимать своего ставшего человеком пса мужчиной. Внешняя привлекательность князя меня не трогает совершенно. Никаких там мурашек или дрожи, неровного ритма сердечных сокращений и тому подобного.

У всякой моей реакции на него иные причины. Гнев, допустим, и раздражение с примесью странного чувства вины. Ну да, не знаю я, как его зовут, такой большой грех? Лучше бы песику не говорить лишнего. Мое терпение на пределе.

- И то верно…Погоди, а до этого ты как ко мне обращалась? – в карем взгляде искреннее любопытство и отголоски смеха.

Как быстро на его лице меняются выражения. Сначала насмешливое, потом серьезное, теперь вот это. Что ж, ты сам спросил! Последней сметься буду я!

- Арни был таким хорошим мальчиком. Хвостиком везде за мной таскался. Все за ушком просил, чтобы почесала, да вкусняшки выпрашивал, - говорю с сожалением в голосе, наблюдая за тем, как с лица его светлости сползает веселость.

На ехидство не только вы, дорогой жених, горазды!

- Хорошим…мальчиком?

- Да, послушным. Скажешь сидеть, он сядет, лежать – ляжет…ну и все в таком духе. Чудо, а не пес!

В спальне воцаряется многозначительная тишина.

Восклицаю про себя. Так тебе и надо! Подумаешь, вылетело из головы имя, у его светлости целая вереница этих имен, даже не знаю, какое из них реально его имя, а не прилагается вместе с титулом.

-…Это тоже хороший мальчик сделал?

Карие глаза внимательно рассматривают шрамы от зубов на моей лодыжке.

19

- А что, желаешь взять ответственность? Не стоит. Это, скажем так, производственная травма. Претендовать на что-то, не обусловленное договором, я не намереваюсь, можешь быть спокоен, - стараюсь сохранить холодность в голосе и на лице.

Князь внимательно изучает меня. Еще не нагляделся?

Очередную напряженную тишину прерывает стук в дверь.

- Леди Ниль?

Это дворецкий. Хвала богам.

- Войдите.

- Леди, я бы хотел узнать…Почему вы в таком виде? Прошу прощения, я подожду-ууу…Ваша светлость! – Торвальд едва ли не подскакивает на месте при виде своего господина в человеческом обличии, и это в его-то немолодом возрасте.

- Привет, старина, - князь поднимается с кресла. – Я бы тебя обнял, да вот только уж больно неловкой может обернуться ситуация.

Его светлость шутливо показывает на свою выдающуюся комплекцию, которая прикрыта одной лишь тонкой простыней.