Хэйли Джейкобс – Бесполезная жена герцога южных земель (страница 25)

Беседа протекает плавно, память Евы досужливо отзывается на запросы, я даже начинаю получать удовольствие, поскольку, раскрепостившись в моем присутствии, гостьи от вопросов переходят к собственным рассказам про местные сплетни, салоны, приемы, занятия, блюда и десерты, активно включая меня в беседу. Атмосфера дружелюбная и приятная.

— Что ж, мои дорогие, — радушная хозяйка, мадам Уолберг, до этого редко вступавшая в разговор, выждав паузу, чтобы ненароком никого не перебить, объявляяет громко, — раз зашла тема про различные вкусности, предлагаю нам перейти к столу, сегодня моя замечательная Роза, которую я переманила из дома графа Темпла с большим трудом, не оставит вас искушенный вкус неудовлетворенным.

Словно по щелчку пальцев после произнесенных вдовой слов, в беседку один за другим входят официанты с серебрянными подносами в руках, и принимаются за сервировку. Все, как на подбор, стройные и симпатичные внешне мужчины. Парад красавчиков! Пир для глаз! Вот как тут местные вдовы развлекаются. Можно позавидовать даже, я бы тоже не прочь таких вот слуг завести.

Нет, конечно, смерти Глену не желаю! Я вздыхаю и прихожу в чувство, спохватившись, о чем именно размышляю. Но до чего хороши, а форма какая, вроде обычные брюки и рубашки с жилетами, но как сидят, а! Модели, не официанты. Услада для глаз! Красота!

Не я одна наблюдаю за тем, как мужчины накрывают на стол. Поверьте, слюной гостьи исходят отнюдь не из-за появляющихся на столе деликатесов.

Та зеленоглазая шатенка — которая спрашивала про моду и рукава моего платья, кажись, если я правильно помню, дочь какого-то баронета, еще не замужняя — Амалия громко сглатывает рядом и, наклонившись ко мне, объясняет:

— Говорят, салоны мадам Уолберг у дам популярны не только из-за изысканных кушаний, приготовленных поварихой Розой.

Определенно, могу понять почему. Поглядите только эти широкие плечи, на эту спину, на выступающие из-под закатанноой до локтя рубашки вздутые вены по внутренней стороне сильной руки, на плотно сидящие брюки, облегающие стройные мужские ноги и четко очерченные выше…кхм. 

21

— Однако, герцогиня, многие дамы здесь могут вам только позавидовать.

— Почему? — открываю глаза от мужских ягодиц и удивленно приподнимаю брови, повернувшись к Амалии.

Девушка хитро ухмыляется:

— Ну, ваш муж получше всех этих официантов вместе взятых будет. Были бы вы тут в прошлом году, когда на ежегодном охотничьем турнире одна нерадивая служанка упала в реку. Тогда именно его сиятельство поспешил спасти несчастную, и когда он вышел из воды, в мокрой облепившей его торс рубахе, в тесных брюках — словно явившийся людям морской бог — с продрогшей девицей на руках… каждая, кто застала это зрелище, не прочь бы была рискнуть жизнью и кинуться в воду, если бы такой мужчина оказался ее спасителем…

Амалия вздыхает, предаваясь воспоминаниям, при этом не забывая потешить свои глаза поеданием наклонившегося официанта, уронившего вилку.

— Воистину, ужасно завидно, ваше сиятельство. Нам остается только глядеть украдкой, а у вас дома в полном распоряжении такой мужчина, которому эти и в подметки не годятся.

Я глушу смешок на корню. Украдкой глядеть? Увольте, леди, вы сейчас глаза натрете!

Удивительно, но после слов Амалии ни один из официантов уже не кажется мне привлекательным. В уме всплывает лицо и статная фигура моего супруга, а воображение вдобавок посылает образ Глена в мокрой одежде. Проглатываю слюни и мотаю головой, прочь! Этого нам еще не хватало! Ева, не забывай, что супружник спит и видит, побыстрее развестись. Лучше уж на официантов поглазеть подольше, что я и воплощаю целеустремленно в жизнь, стараясь вернуть самообладание и подавив нежелательные игры разума.

Видимо, это все эффект чирлидерш виноват, оказывается, не только девушки могут быть его причиной. Мужчина выглядит симпатичнее, когда он в окружении других симпатичных мужчин. Но если приглядеться к каждому конкретно, сразу находишь его менее привлекательным. Как группа они захватывают дух, но по отдельности не так уж и хороши, как…Черт.

Герцог в моем полном распоряжении? Увы, это не так. Мое мнение на этот счет никого не волнует, если бы они вообще знали, что именно Глен мне сказал после свадьбы…эх. Да и видимся мы не каждый день. Нечему завидовать.

Пир для глаз продолжается до тех пор, пока стол не оказывается полностью накрытым. После, вереница молодых мужчин с пустыми подносами красивой походкой удаляется прочь, ловя на себя взгляды до тех пор, пока окончательно не скрывается в здании поместья мадам Уолберг под тихий коллективный вздох собравшихся женщин.

— Дорогие гостьи, — выступает вперед хозяйка мероприятия, — Предлагаю нам занять места и насладиться вкусностями авторства Розы.

Собственно, второго приглашения никому не требуется. Насытившись духовно видами, пора бы и телесно подкрепится. Благо, кушаний хватает, стол едва ли не ломится под их весом. Чего только нет, пирожные, закуски, тарталетки с различными начинками, фрукты в застывшем сахаре, желе, тарты, сэндвичи, соки, чаи, пудинги… Тут все подряд, и каждое из блюд как минимум в трех различных вариациях вкуса и начинки.

Когда утоляется первичный голод — после завтрака прошло не слишком много времени и вряд ли кто-либо из присутствующих успел оголодать — беседа возвращается в прежнее русло. Дамы обсуждают последние новости и слухи, сплетни, касающиеся других знатных семей — особенно тех, представительницы которых здесь сейчас не присутствуют — и, ура, потихоньку речь переходит к последнему роману Бриджит Бригс, книги которой я не прочла, а проглотила, уж больно они были хороши по сравнению с однотипными эпосами данного жанра.

— Я была в шоке, когда дошла до той части, где Брэд и Риана поссорились, и она уехала. Поразительно, но ей удалось самой, в одиночку, выжить в столице, и не просто выжить, но еще и успешно управлять лавкой по изготовлению парфюмов.

— А уж как он приполз на ее порог после! Я так смеялась!

— Да-да! Но мне особенно понравились эти три главы, где не было главного героя. Женщина прекрасно может вести независимую жизнь. Мадам Уолберг тоже тому реальный пример.

Хозяйка чаепития растягивает губы в польщенной улыбке.

— Благодарю, Сиенна, похвала от тебя особенно приятна.

Ого, оказывается, не меня одну бесят реалии этого мира. Все эти женщины также считают, что и без покровительства мужа и отца самодостаточны сами по себе.

— Кстати, от моей кузины, которая живет в столице, слышала, что недавно императрица весьма увлеклась трудами леди Бригс, к неудовольствию его величества.

— Не может быть! Сама императрица!

— Интересно, о чем будет новый роман? Журнал, в котором издается по главам творчество Бриджит закрыли, цензура в наши дни совсем…

Вынуждена признать, что и без меня и знаний прошлой Евы из столицы, которые идут в комплекте, южанки вполне неплохо просвещены. Во всяком случае, ни о новом романе, ни о закрытии журнала, ни о ее величестве с новым увлечением я не слышала совсем.

Дамское общество может быть вполне полезным источником информации, тот ее объем, который я узнала сегодня, можно сравнить с пластом информации за все время моего нахождения на юге, если не брать в расчет память, которая досталась мне по наследству.

Десерты тоже оказались потрясающими. Воистину, даже в доме герцога повара не способны на подобные шедевры. Ну, понять можно, Глен не фанат сладкого, а Генри до недавних пор избегал любой пищи, не только сахара. Вкусняшками в поместье Грейстон балуюсь только я, и до сегодняшнего мероприятия считала, что они вполне на уровне, но все познается в сравнении, мастерица Роза заслуживает своего титула.

— Ваше сиятельство, как продвигается подготовка к турниру в этом году? Слышала от мужа, что герцог выделяет под охоту свои личные угодья…

Вежливо улыбаюсь, и вздыхаю с облегчением, когда другие дамы подхватывают беседу про турнир и о адресованном мне вопросе забывают. До сегодняшнего дня я вообще и знать не знала, что тут такое вот событие на носу. А уж про Глена и его угодья и подавно мне никто не докладывал. Да уж, жена — одна ширма, зачем ей что-то знать!

Когда солнце становится выше, а прохладный ветерок начинает приносит раскаленный воздух, мы понимаем, что пора закругляться. Официанты собирают в корзинки оставшиеся десерты — подарок гостьям с собой, мадам Уолберг выходит проводить нас к воротам. Если опоздать и прибыть позже герцогини посчиталось бы моветоном, то теперь уехать раньше — проявить неуважение, поэтому меня, в сопровождении горничных и рыцарей пропускают отбыть восвояси первой.

— Следующая встреча будет в доме у Амалии, она пришлет вам приглашение! — вдова опускает формальности и, к моему собственному удивлению, тепло обнимает меня на прощание. — Вы великолепно держались, Ева, и совсем не оказались холодны, как мы предполагали. Кстати, если вам понравились мои парни, могу одолжить парочку, ревнивый герцог Грейстон, зрелище, наверняка, потрясающее.

Блондинка подмигивает, и мы обе дружно хохочем.

Боюсь, меня не поймут, если в слугах будут ходить эти мужчины. Ни Глен, ни Генри не будут в восторге. До ревности со стороны муженька вряд ли дойдет, но и радости точно не будет.