Хэйфорд Пирс – Искра Жизни (страница 4)

Так оно и оказалось… или почти так. Я руками нащупал две предохранительные защелки, обеспечивающие водонепроницаемость «Нарвала», а затем провел пальцами по двум слегка выпуклым поверхностям, пока не нащупал небольшое отверстие, прожженное пришельцами в люке. Я нагнулся и прижался носом к отверстию как можно плотнее. Единственное, что я ощутил, точнее, понял, принюхавшись, — на борт «Симастера» не поступало никаких ядовитых испарений. А это означало, что я, возможно, смогу рискнуть и прожечь в борту еще одну дырку.

— Ну ладно, — громко сказал я, хотя и не слышал ни единого слова, — свою дырку они прожгли здесь, а я прожег транспар фута на два выше и на три левее. Надо ее отыскать.

Второе отверстие найти оказалось труднее, но, наконец, мои пальцы его нащупали.

— Отлично, — снова сказал я самому себе. — По-моему, я стоял почти на этом самом месте, прижавшись носом к прозрачному транспару. И видел, как они выходят вот… оттуда.

Я снова щелкнул предохранителем, прижал конец ствола к транспару и нацелил оружие как можно точнее — насколько помнил, в каком направлении стрелять. Потом отступил на полшага, чтобы меня не забрызгало расплавленным транспаром.

— Всего два-три коротких залпа, — сказал я себе, — просто, чтобы привлечь их внимание. Чтобы дать им понять, что если мы собираемся разговаривать, то будем делать это по-джентльменски…

Но когда я, наконец, спустил курок, ничего не произошло. Проклиная себя за глупость, я опять переключил рычажок предохранителя, нажал на курок, но снова ничего не произошло. Никакого оранжевого всеуничтожающего луча. Вообще ничего.

В темноте я с трудом отыскал кресло перед пультом управления и устало рухнул в него. На панели не горело ни единого огонька. Я поднес хронометр к губам и пробормотал: «Время!» Ответное молчание не слишком удивило меня, учитывая, что я не слышал даже собственного голоса.

Я знал, что где-то на боковой поверхности часов имеется кнопка, с помощью которой я мог бы узнать время простым нажатием пальцев. Я нащупал ее, нажал и выжидательно уставился на циферблат. Сплошная темнота.

Я с отвращением бросил теперь уже бесполезное оружие на пол. Похоже на то, что пришельцы каким-то образом окружили лодку нейтрализующим полем, подавляющим любые виды излучения электромагнитного спектра: от электричества до звуковых волн, от видимого света до ультрафиолета и — насколько я мог судить — до космических лучей. Поэтому оружие пригодится мне, скорее, в качестве бейсбольной биты.

Когда они появились, я все еще сидел в кресле.

Я ощутил прикосновение к своей щеке чего-то прохладного, влажного и шелковистого, а потом отчаянно пытался выпутаться из мягких оков прочного кокона.

А как же моя дубина? Да мне просто не оставили ни единого шанса ей воспользоваться.

Глава 5. Электрический угорь

Какое-то внутреннее чувство подсказало, что меня куда-то перемещают. Впрочем, больше всего это походило на то, как если бы пьяницу катили куда-то в пустой бочке из-под вина. На мгновение я запаниковал, решив, что сейчас задохнусь. Уж не знаю, чем являлось то похожее на хлопчатобумажную ткань вещество, полностью окутавшее мое тело и голову, но оно позволяло совершенно свободно дышать. Я набрал полную грудь теплого воздуха и попытался трезво оценить свое положение.

Первое: я мог дышать. Второе: я мог — в некотором смысле — думать. Третье: я мог примерно на четверть дюйма приоткрыть рот. Четвертое: возможно, я смог бы на ту же четверть дюйма растопырить пальцы. И больше ничего. Будто бы меня бросили в огромную чашу с жидким мороженым, и оно мгновенно затвердело. Ну и ну, подумал я, попал, как кур в ощип, как…

Я ощутил неяркий рассеянный свет, он будто бы прошел через миллион миль грязно-желтой сахарной ваты. Потом меня перекатили еще несколько раз, а затем мой вестибулярный аппарат подсказал, что меня поставили на ноги. Я постепенно начинал различать вокруг себя какие-то неясные звуки.

Рот открыть я не мог, но тем не менее попытался заорать сквозь стиснутые зубы: «А ну-ка, быстро снимите с меня эту дрянь! Вы смотрите…»

Я так и не успел завершить угрозу, сформировавшуюся в сознании, поскольку желтоватое вещество вокруг моей головы вдруг исчезло, развеялось, как дым. Впрочем, именно так и произошло. Я проморгался и увидел прямо перед собой Невидимку. В одной полупрозрачной руке он сжимал небольшой серебристый предмет, направленный мне в голову, а другой держал у меня под носом нечто вроде шланга с раструбом шестидюймовой ширины. Я заметил, как в раструб всасывается какой-то грязновато-желтый дымок.

Я облизнул губы.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил я и выразительно опустил глаза на затвердевшую массу желтого дыма, она все еще облекала мое тело ниже адамова яблока. — А теперь, если вам не трудно…

Невидимка тут же отошел в сторону и почти сразу вернулся, но уже с пустыми руками. Я беспомощно наблюдал, как он внимательно разглядывает меня. Вертикальная щель на его лице стала открываться и закрываться, издавая те самые пронзительные звуки, слышанные ранее. Стало ясно, что он так разговаривает.

— Да, — подтвердил я свою готовность к контакту. — Меня зовут Ларри Мэдиган. И я был бы очень признателен…

Он вытянул полупрозрачную руку и тремя пальцами коснулся моего носа. Они оказались влажными и прохладными — ну точь-в-точь, как щупальца медузы, но, кроме того, твердыми и костлявыми, чего я никак не ожидал. Мой взгляд упирался куда-то в его предплечье. Я пытался рассмотреть, что же за невидимый скелет поддерживает тело пришельца, и заметил сеть бледно-голубых, похожих на крошечные молнии, вспышек, то и дело мелькающих внутри него. Я инстинктивно попытался отвернуться.

Но у меня ничего не получилось.

Первый удар током оказался довольно слабым. Я лишь удивился: неужели меня и в самом деле ударил током какой-то полупрозрачный электрический угорь в псевдочеловеческом обличье.

Но долго удивляться не пришлось. От второго удара голова моя запрокинулась, и я от неожиданности вскрикнул.

Третий… я услышал какой-то крик, скорее всего, свой собственный.

А вот четвертого я и вовсе не помню.

Глава б. Уроки языка

Открыв глаза, я, во-первых, заметил, что обнажен. Во-вторых — то, что нахожусь в небольшом, практически пустом помещении со стенами, окрашенными в неброский бежевый цвет. В-третьих, хотя мое тело и освободили от сковывавшей его массы, мне казалось, будто я сижу в удобном кресле, но на самом-то деле я плавал в воздухе. В четвертых, вся шайка пришельцев — Яйцо, Поплавок и Невидимка — сгрудились вокруг меня, как стая бродячих котов вокруг толстой аппетитной мыши.

За тридцать один год жизни мне ни разу не доводилось быть парализованным электрическим разрядом, поэтому я просто не представлял себе, как человек должен себя после этого чувствовать. Но сохранялось ощущение, будто я только что спустился по Ниагарскому водопаду в консервной банке.

Я попытался поднести руку к лицу и обнаружил, что снова совершенно обездвижен. Хотя головой двигать, как выяснилось, могу.

— Замечательно, — буркнул я, вперившись взглядом в заостренное рыльце, вкупе с тремя блестящими черными глазами оно представляло практически все лицо Поплавка. — Что же вы, интересно, сделаете в следующий раз, когда погасите свет: сдерете с меня кожу, что ли?

Где-то рядом послышался мой голос, только сильно искаженный. «Замечательно. Что же вы, интересно сделаете в следующий раз, когда погасите свет: сдерете с меня кожу, что ли?» Причем, голос звучал куда более неуверенно, чем мне представлялось.

В нижней части рыла Поплавка открылся большущий беззубый рот и оттуда изверглись три или четыре удивительно низких звука, напоминающих отдаленные раскаты грома. Я вытаращил глаза.

— Это еще что…

Поплавок не дал мне договорить, поднеся палец одной из невероятно тощих рук с двумя локтями ко рту.

— Говорить, говорить, — произнес он.

— Гр-рр, — согласился я.

— Говорить, говорить, говорить, — повторил он, держа руку на приличном расстоянии от миллионовольтной руки Невидимки.

— Ладно, — ответил я. — Кажется, я тебя понял. По-видимому, это урок языка. Вы — три мушкетера, а я ваш веселый друг Д’Артаньян. Впрочем, нет, забудьте. Я — Ларри Мэдиган. — Потом перевел дух и медленно повторил: — Ларри Мэ-ди-ган.

«Лар-ри Мэ-ди-ган» эхом отозвался мой собственный голос.

— Только было бы гораздо лучше, если бы вы дали мне…

Пришельцы будто прочитали мои мысли, и я вдруг почувствовал, как невидимые путы на правой руке исчезли. Я поднял ее, потер усталые глаза, затем указал на свою обнаженную грудь.

— Ларри Мэдиган, — в четвертый раз повторил я. Потом по очереди указал на каждого из чужаков и сказал: — Яйцо, Поплавок, Невидимка. — Никто из них не успел ничего ответить, а я уже начал называть все, что видел вокруг себя. Ладно, пусть вы поймали меня, пытали, раздели догола: все это превратности войны. Но вот заставить меня изучить ваш «говорить-говорить» вам никогда не удастся. Если нам предстоит разговаривать друг с другом, то это будет разговор на северо-западном диалекте американского английского. В противном случае, никакого разговора вообще не будет…

Урок языка продолжался целую вечность. После первых же минут я практически перестал обращать внимание на происходящее. Человеческие голосовые связки просто не приспособлены для того, чтобы издавать громовые раскаты глубоким басом Поплавка, или звуки, подобные писку летучей мыши, как Невидимка. Всю нагрузку придется взять на себя их машине-переводчику, ей предстоит научиться говорить, как Ларри Мэдиган.