Хэйфорд Пирс – Искра Жизни (страница 21)
— Верно, — согласился Поплавок. — Однако я и мои коллеги предпочли пойти этим путем. Тем более, что нас не удерживало ничто — ни эмоциональные узы, ни семьи, ни друзья. Поэтому мы и отправились на поиски Включателя. Конечно же, наши шансы найти его крайне малы, но, тем не менее, мы убеждены, что хоть какая-то вероятность есть.
— Вы утверждаете, будто Земля находится в стороне, диаметрально противоположной той, куда, по общепринятому мнению, он был отправлен. То есть, вероятность — сто процентов против одной десятитысячной?
— В принципе, это совершенно некорректный подход к проблеме, но, тем не менее, да. По крайней мере, вероятность, судя по расчетам, примерно такова, учитывая, что галактика к настоящему времени вращается вокруг своей оси уже семьдесят миллионов лет. В действительности же, признаю, нам лишь удалось сузить район поисков до сферического района пространства диаметром приблизительно в сорок световых лет, его центром является звезда, которую вы называете Люйтен 726-8. Внутри этой сферы находятся двадцать семь звезд, причем ваша собственная звезда, Солнце, расположена совсем недалеко от центра.
— И вы собираетесь лично обшарить все эти двадцать семь звезд? — чем больше я узнавал об их экспедиции, тем более дикой казалась мне вся эта затея. — Да, кстати, а сколько вы, ребята, живете?
— Достаточно долго. Когда мы отправились в полет, то, сначала провели восемь с половиной лет по бортовому времени, пересекая основную часть галактики при постоянном ускорении в три «же», достигли околосветовой скорости, а потом летели без ускорения до тех пор, пока не настало время тормозить. Так мы оказались у Люйтена 726-8.
— Что же вы там обнаружили?
— Ничего. У этой звезды нет планет, нет астероидов, нет даже планетного протоматериала. Однако это светило представляло собой точный центр предполагаемого района наших поисков, поэтому мы для верности тщательно обследовали все окрестности звезды. Потом принялись решать, как быть дальше. По ряду причин Солнце показалось нам оптимальным выбором, хотя оно и находилось от Люйтена чуть дальше, чем пять других звезд. Поэтому мы решили отправиться прямо сюда, оставив Гиклас 51–51, Лаланде 21185, Процион, Волк 359 и Сириус на потом. Прибыв сюда, мы больше всего боялись, что здесь может оказаться планета, населенная существами на определенном уровне технического развития. Это помешало бы нам быстро изучить ее с помощью нейтринного сканера, не боясь, что по нам нанесут ядерный удар.
У меня накопилось столько важных и острых вопросов по поводу всей этой, на мой взгляд, совершенно абсурдной и нелепой истории, что я просто не мог сосредоточиться. Сама мысль о том, что три предположительно разумных существа решились на 40000-летний перелет через всю галактику просто на основании какой-то теории, рекомендующей отправиться в направлении противоположном тому, какое считали истинным все остальные, настолько противоречила здравому смыслу, что казалась невероятной. Если они и впрямь надеялись, будто я клюну на подобный бред, то они куда глупее, чем, по их мнению, Эрика и я. С другой стороны, спорить с ними по этому поводу в данный момент казалось безрассудным. Поэтому, в конце концов, совершенно обессиленный, отупевший и втайне решительно настроенный со временем выяснить, как все обстоит на самом деле, я только уточнил:
— Значит, даже в своем практически неуязвимом главном корабле вы все равно опасаетесь ядерной атаки?
— Конечно. А кто же ее не боится? За семьдесят пять миллионов лет никому так и не удалось придумать поле или экран, дающие больше, чем поверхностную защиту от атомных или водородных зарядов. Будь у нас средства защиты, делающие нас неуязвимыми к ним, мы бы не разговаривали сейчас с вами; мы — мои коллеги и я — давно бы уже закончили обследование Земли и, скорее всего, уже летели бы к следующей звездной системе.
Мы с Эрикой обменялись долгими серьезными взглядами.
— Значит, нам предстоит обследовать весь земной шар, и все это — впятером, с нашего пузыря, да?
— Да.
Я вздохнул.
— Ты любишь биться об заклад?
— Об заклад? — Поплавок почти обвил себя одной из своих длинных двухсуставчатых рук. Может, это признак задумчивости? Озадаченности? — А, ты имеешь в виду тех, кто заключает пари?
— Вот именно. Пару часов назад я справлялся в компьютере «Симастера». На 15 сентября на планете Земля существовало 4143 независимых клавов или Свободных Государств. Так сколько же вы готовы поставить на то, в каком клаве мы его, скорее всего, обнаружим? Если, конечно, Включатель на поверхности земли, а не где-нибудь на дне океана.
— Не понимаю, — сказало Яйцо. — Откуда же нам знать, в каком клаве он может находиться?
— Мы этого знать не можем, — пояснил Невидимка, в теле которого начинали полыхать молнии раздражения. — Он имеет в виду, что, по капризу судьбы, мы, скорее всего, обнаружим Включатель там, где меньше всего ожидаем его найти. Я прав, Висюлька?
— Да.
— Хотите сказать, в Нампе? — уточнило Яйцо. — Но почему он должен оказаться именно в Нампе, а не где-нибудь в другом месте? Шансы на это совершенно ничтожны. Я по-прежнему ничего не понимаю.
— И никогда не поймешь, — вмешался Поплавок. Он обхватил свое продолговатое серебристое тело другой рукой и сцепил дюжину длинных тонких пальцев. — Остается только надеяться, что он не там.
Мы все очень на это надеялись.
И там его не оказалось.
Но, может быть, было бы лучше, если бы он оказался именно там.
Глава 20. Динозавры
Я заплатил агентству в Кулумадау арендную плату за «Шкоду-Вагонир» с моего быстро тающего счета в швейцарских франках, полагаясь на обещание Яйца возместить все мои расходы слитками золота стопроцентной чистоты. Крейсерская скорость «Шкоды» составляла 325 миль в час. Это позволяло нам облететь планету всего за семьдесят восемь часов или за три с четвертью дня.
— Но это же невозможно! — взорвался я. Все три пришельца молча вперились в мой калькулятор. — По вашим словам, с высоты 48000 футов ваши маломощные сканеры, ищущие Включатель, охватывают полосу шириной в 118 миль. Да, согласен, это довольно широкий охват. Но окружность Земли по нулевому меридиану составляет 24860 миль, а по экватору — еще больше. Это означает, что, если мы будем облетать планету по меридианам от полюса до полюса, то для сканирования всей поверхности потребуется 211 облетов.
— Слушай, Висюлька, — заговорил Поплавок, — ты…
— А еще означает, что нам придется провести в пузыре минимум 686 дней. А это, в свою очередь, означает почти целых два года поисков чего-то, чего, скорее всего, и в помине нет! Нет, я на такое не согласен! Да, признаю, я дал вам слово. Но я скорее…
— Висюлька, — прогрохотал Поплавок своим грозовым голосом, — выслушай меня! Ты просто совершенно неправильно подходишь к проблеме. Мы не будем летать вдоль меридианов от полюса к полюсу, раз за разом повторно покрывая одну и ту же территорию в полярных областях.
— Нет? Не будем? Тогда как же…
— Мы будем летать по спирали, начав, допустим, от Йеллоунайфа на Большом Невольничьем озере, где, как ты говоришь, вы должны запастись припасами. Мы начнем двигаться по спирали с центром в Йеллоунайфе с радиусом приблизительно в пятьдесят девять миль. Вернувшись в исходную точку, мы развернем первоначальный круг в спираль таким образом, что граница охвата сканеров будет вплотную прилегать к уже обследованному району. Затем мы продолжим полеты по все расширяющейся спирали до тех пор, пока, в конце концов, один из таких витков не окажется равен окружности планеты. Однако, после этого, все последующие витки спирали будут становиться все меньше и меньше. Таким образом, мы избежим накладок, и весь проект может быть завершен за 314 дней. Если не веришь, взгляни на эту симуляцию схемы полетов на мониторе.
— Чушь! — отрезал я, не взглянув на экран, поскольку знал, что в этом случае придется согласиться с очевидным. Но ведь и это почти целых…
— …гораздо меньше двух лет, — вмешалась Эрика, больно ткнув меня локтем под ребра. — Какая великолепная возможность повидать мир! Причем весь мир, весь, вплоть до последнего квадратного дюйма! Я всегда мечтала…
— Ладно, ладно, — угрюмо пробормотал я, чувствуя на себе яростный взгляд Эрики, — только, надеюсь, когда окажемся возле Нампы, сделаем круг как можно шире — если только вы не хотите получить в задницу атомную ракету.
— Да, — согласился Невидимка. — Мы отрегулируем поисковую систему так, чтобы не слишком приближаться к ее границам.
Я взглянул на пришельцев, расположившихся в центре вместилища гармоничной коллективности. Я был рассержен, и в то же время смирился с неизбежным. Как ни посмотри, а они все равно держали меня на мушке — даже на дюжине мушек. Единственное, что они упустили — они не надели нулификатор на Эрику.
— Только попробуйте напялить ей эту штуку, — посулил я Поплавку как-то раз, когда мы остались вдвоем вскоре после ее освобождения, — и я перебью вас. Может, со всеми троими и не совладаю, но уж тебя, Тот, Кто Решительно Преследует Маленькую Сине-Зеленую Прожорливую Личинку До Самых Глубоких Корней Дерева Зембок, достану точно. Надеюсь, ты мне веришь?
Три черных глаза Поплавка спокойно взирали на меня.
— Я верю, что ты попытаешься. И что тогда нам придется убить тебя. А это сведет на нет все наши довольно значительные усилия, приложенные к тому, чтобы сделать тебя полезным союзником. Хорошо, лично я тебе верю: Рин-Гоу заводят подруг примерно так же, как и вы, люди. Однако у Освещающих Путь и Незапамятных это не так, поэтому Паупаутаму и Вечно Бросающему Вызов Номер Семь До 443 Поколения твои чувства будут не так понятны, как мне. Ты можешь поклясться, что твоя подруга никоим образом не будет мешать осуществлению нашего проекта и никому не сообщит о нашем присутствии?