Хейди Беттс – Сбежавшая невеста (ЛП) (страница 19)

Джулиет отстранилась и встала.

— Нет, дело не в этом.

— Да ну? — спросил он язвительно, явно давая понять, что не верит ей.

Рейд поднялся на ноги, встав в нескольких шагах от нее. Ему хотелось приблизиться и обнять Джулиет, но он сжал руки в кулаки, боясь, что, если прикоснется к ней — задушит в объятиях. Или зацелует до потери сознания, чтобы она перестала нести чепуху о том, что уходит.

— Ну, конечно, Рейд. Не может быть и речи о том, чтобы сравнивать тебя и Пола. Если бы у меня был выбор — я выбрала бы тебя. Я отменила свадьбу и порвала с Полом, чтобы быть с тобой эти последние недели.

— Но теперь ты уходишь от меня.

— Чего ты хочешь, Рейд? Я же сказала с самого начала, между нами не будет ничего серьезного. Что подумают люди, когда узнают, что все это время я проводила с тобой, хотя публично не объявила о разрыве помолвки с Полом? Что касается моих друзей и родных, так они все еще ждут приглашения на свадьбу.

— Так тебе стыдно признаться… мм… людям, что была со мной, — заключил он с горечью.

— Нет! — Джулиет в раздражении уперла руки в бока. — Боже, это вообще не относится к тебе. Ну, то есть… просто… время не самое подходящее, да и все ожидают от меня совсем другого.

Она остановилась и глубоко вздохнула, ее грудь под рубашкой поднялась, обнажая кружевной лиф. Когда она вновь заговорила, голос ее был мягче, в нем слышалось сожаление.

— Всю свою жизнь я делала то, что от меня ожидали родители, то, что они просили меня сделать. Зои всегда была оторвой, Лили — тоже непокорная душа, а я всегда была их «послушной крошкой». Не знаю, может, это потому, что я старшая… Но ты не представляешь, как тяжело мне было набраться мужества, чтобы бросить работу в Коннектикуте и переехать сюда, чтобы вместе с Лили заниматься дизайном сумок. Мне было страшно, что я разочарую родителей. И несмотря на то что они приняли мое решение, не думаю, что они были счастливы, так что я и сейчас чувствовала себя виноватой.

Рейд заметил, что глаза Джулиет наполнились слезами.

Она горестно вздохнула и отвела взгляд.

— Я даже не сказала родителям, что отменила свадьбу. Они будут в ярости, и можно только представить, что будет, когда они узнают, что вместо того, чтобы готовиться пойти к алтарю с Полом, я крутила с тобой роман.

Рейд горько усмехнулся.

Запахнув рубашку, Джулиет обхватила себя руками, будто замерзла.

— Мне жаль, но я не могу. Если бы все было иначе… Если бы мы познакомились и начали встречаться уже после того, как наши отношения с Полом стали делом прошлого, все бы не было так плохо. Но они ведь не глупы и смогут произвести простые расчеты, а значит, поймут, что мы закрутили интрижку, даже не подождав, пока после разрыва помолвки пройдет какое-то время… Или, что еще хуже, поймут, что помолвка была разорвана после того, как мы начали встречаться.

Джулиет приблизилась к камину, зябко потирая ладони. Рейд увидел, как мускулы на ее шее напряглись и она нервно сглотнула.

— Может, потом, когда все утрясется, — сказала она едва слышным шепотом, — мы сможем возобновить отношения и начать встречаться опять. На сей раз нормально, ни от кого не прячась.

Рейд тихо выругался, не решаясь приблизиться к ней и согреть теплом своего тела, из опасения, что, если он попытается обнять ее, это не закончится ничем хорошим.

— Не надо одолжений, — наконец произнес Рейд.

Джулиет побледнела.

— Пожалуйста, не надо так. Ты же знал, что этим кончится, — тихо произнесла она, в ее голубых глазах явно читалось сожаление, но вместе с тем решимость. — Я не хочу, чтобы в последние минуты вместе мы ссорились.

Это ее «пожалуйста» заставило его прикусить язык и молчать, а не злиться на нее за то неправильное решение, что она приняла, за тот удар, что она нанесла ему, когда он уже готов был обнажить перед ней душу и попросить ее остаться с ним. Хорошо, что она заговорила прежде, чем он это сделал.

Молчание, заполнившее комнату, было настолько напряженным, что ощущалось почти физически. Но Рейд знал, что, если он скажет что-нибудь, придется потом жалеть об этом до конца жизни. Так что он сжал губы и стиснул зубы так, что удивительно, как они выдержали.

Спустя некоторое время, поняв, что он не собирается больше ничего говорить, Джулиет горестно вздохнула и опустила руки. Не говоря ни слова, она выскользнула из его рубашки, аккуратно повесила ее на спинку кресла, а потом тихо вышла из комнаты, ссутулившись и опустив голову.

Насколько он понимал, она уже тогда была беременна. И сейчас Рейд осознавал, что нельзя было отпускать ее тогда. Нужно было бежать за ней, убеждать, спорить, обсудить все раз и навсегда, чтобы она увидела, что в его словах есть смысл, чтобы она поняла, что совершает ошибку. Чтобы она осталась.

Но он не сделал этого. Он стоял в кабинете, слушая, как она поднялась в спальню, оделась и собрала вещи, а затем спустилась и ушла.

Ушла из его дома. Из его жизни… но не из его мыслей и не из его сердца.

На письменный стол падал свет от лампы, освещая янтарную жидкость в его бокале, который он крутил в руке, пытаясь стряхнуть с себя воспоминания о недавнем прошлом. Рейд поворачивал его так и этак, на гранях бокала играл свет, отражаясь под разными углами.

Тогда, много лет назад, когда от него ушла Валери, это было больно. Он тогда чувствовал себя так, будто земля уходит из-под ног, ведь он позволил себе построить планы, которые были разрушены. Он решил жениться, остепениться, завести семью, ведь в его понимании все это было естественно, так, как и должно быть в жизни.

Но и тогда самым ужасным было то, что он потерял связь со своим ребенком. Он никогда не видел мальчика, но потеря от этого не становилась меньше. Долгие годы он не знал, что малыш родился, а когда узнал об этом, не решился встретиться с сыном, считая, что он не вправе врываться в жизнь мальчика, который всю жизнь считал отцом другого человека. Осознавать это было невыносимо больно. Валери отняла у него эту часть его жизни, боль потери оставила в его душе неизгладимый след.

Теперь же в сердце Рейда жила другая боль — причиненная Джулиет еще тогда, когда она объявила о разрыве отношений и ушла от него… как он полагал, навсегда. Он ощутил невыносимую боль, когда осознал, что Джулиет ушла из его жизни. Осознал, что в его доме больше никогда не зазвучит ее нежный голос, ее неповторимый женственный смех. Осознал, что ему больше незачем спешить домой после рабочего дня, чтобы увидеть самого дорогого и любимого человека, с кем можно поговорить по душам, доверить самое сокровенное.

Когда он выследил ее в доме у озера, боль вновь напомнила о себе, хотя он изо всех сил старался не подавать виду, не обращать на нее внимания, загнать ее в дальний угол сознания, чтобы не позволить ей манипулировать им.

Затем, когда она сообщила, что беременна, боль сменилась удивлением и радостью. Его сердце слегка оттаяло. Рейд ощутил нечто похоже на надежду. Будто ему дали второй шанс наверстать все то, что он потерял много лет назад.

А еще это был второй шанс возобновить отношения с Джулиет. Но она опять оттолкнула его, и боль усилилась, заполняя его, мучая больше, чем когда-либо прежде. И на этот раз он даже не надеялся на то, что она утихнет или уйдет совсем. Теперь он был уверен, ему не оправиться от этой раны.

Ему потребовалось слишком много времени, чтобы это осознать, что Джулиет нужна ему. С ребенком или без, его жизнь изменила именно она сама, изменила его — целиком, мысли и поступки.

В течение минуты Рейд любовался янтарными отблесками на гранях бокала, затем опрокинул в себя очередную порцию виски и, ощутив, как по нутру разливается тепло, принялся размышлять — не налить ли еще.

Он полагал, что сможет забыть ее, забыть об их жарком романе и вернуться к нормальной, спокойной жизни. Вот только проблема была в том, что он не хотел оставлять это в прошлом или притворяться, что забыл обо всем. Он не хотел отпускать Джулиет, не хотел видеть своего ребенка только по выходным.

Черт с ним, даже не так. Он не хотел видеть Джулиет только по выходным, а весть о ребенке была лишь поводом для того, чтобы переосмыслить ситуацию.

Он резко поставил стакан на стол, так что раздался звон, и решительно встал. Больше он не намерен заливать свое горе алкоголем. Все эти дни лишь виски согревало его одинокое сердце, но пришла пора взять себя в руки и сказать «нет» своим слабостям. Алкоголизму нет оправдания. Как бы плохо ему ни было, нужно продолжать бороться. За возможность быть отцом, за любовь, за Джулиет.

Джулиет дважды уходила от него, и оба раза он ее отпускал.

Третьего шанса у нее не будет.

Когда Рейд появился у квартиры Джулиет, он олицетворял спокойствие и рассудительность и не собирался мириться ни с одним досадным недоразумением. У него с утра была важная встреча, которая прошла не лучшим образом, и теперь ему предстояла еще одна, не менее важная. Может быть, самая важная встреча в его жизни.

Подходя к двери квартиры сестер Закаро, Рейд подумал, что ему следовало бы отложить визит к Джулиет на пару дней. Или хотя бы на несколько часов, пока его настроение не улучшится. Но уже на пороге он осознал, что отступать глупо, да и поздно, к тому же он был одет соответствующим образом, чтобы произвести впечатление, — угольно-черные брюки, пиджак в тон, светло-голубая рубашка и темно-синий галстук, все новое, безупречно отглаженное. В общем, он выглядел настоящим профессионалом, которому по плечу любые свершения.