Хенк Райан – Прайм-тайм (страница 9)

– Почему вы думаете, что он что-то знал?

Мэлани слегка ерзает на стуле. На стуле Брэда.

– Ну, просто он себя как-то странно вел. Приходил домой позже обычного или, наоборот, раньше. Проводил много времени за газетами. Прошу прощения, – добавляет она, качая голо вой. – Мои слова звучат нелепо. Невротичная жена, напридумывавшая себе… – Ее голос срывается.

– Нет, нет… – Мы с Франклином снова вторим друг другу, стремясь разубедить ее.

– Для того мы и здесь, – продолжаю я. – Чтобы во всем разобраться.

Комната снова погружается в тишину. Наверняка все мы сейчас думаем о Брэде. Что бы он ни хранил в своих документах, все пошло не так, как он планировал.

Но что же мы упускаем из виду? Поднимаюсь с кресла, чтобы еще раз взглянуть на папки в коробке Брэда.

– Тут все только по «Азтратеху», и еще несколько зеленых папок с названиями компаний на обложках, – говорю я, перелистывая файлы на металлическом держателе. – Похоже на… корпорации. «Вест продакшнс». «Оптикал юнайтед». Потом, что здесь у нас? «Трэвел корпорейшнс». – Оборачиваюсь к Мэлани и вопросительно смотрю на нее. – Ни о чем не говорит?

Она нерешительно отвечает:

– Нет.

– Это все совсем разноплановые компании, – задумчиво произносит Франклин, рассматривая папки через мое плечо. – Агрикультура. Фотография. Путешествия. Только пара фармацевтических. Зачем они ему понадобились?

Мы поочередно просматриваем подшивки. Все они содержат одинаковый набор документов: годовой отчет, материалы рыночного исследования, рекламные разработки. Папка по «Азтратеху» самая пухлая.

Спустя пару минут Франклин отходит от стола и садится в серое полосатое кресло.

– Ладно, все не так уж загадочно, как кажется, – говорит он и опирается ногами о кофейный столик, но, опомнившись, опускает их на пол. – Человек искал работу. И изучал варианты. Это однозначно подборка материалов того, кто разыскивает новые возможности для трудоустройства.

Я задумчиво киваю.

– Но разве ему не нравилось работать в «Азтратехе»?

– Он никогда не говорил, что недоволен работой, – отвечает Мэлани. – Так что мне на самом деле не кажется…

Перекидываюсь взглядом с Франклином и даю знак, как действовать дальше. Он едва заметно кивает – понял. Я приступаю.

– Гм… Мэлани, – начинаю. – А что, если… Мог ваш муж, скажем, исследовать некие ценовые сговоры?

– А у него были еще какие-нибудь документы? Которые он хотел использовать в качестве, скажем, орудия? – подхватывает Франклин, последовательно продвигаясь к цели. – Материалы, которые могли бы послужить доказательствами пособничества? Или чего-то такого?

Мэлани приглаживает волосы, рассеянно вглядываясь в даль.

Черт возьми. Должно быть, мы слишком надавили. Упустили ее. Франклин бросает на меня обеспокоенный взгляд. Подняв ладонь, снова подаю сигнал напарнику. Ждать.

Мэлани вздыхает.

– Думаю, это возможно, – тихо произносит она, все еще глядя мимо нас. – Он никогда не говорил мне ничего о… ничего такого. – Она оборачивается к нам, глаза у нее снова на мокром месте. – Но, как я сказала, это возможно. – Она открывает бордовую лакированную коробочку, лежащую на столе, и вынимает тонкую сигарету. Вопросительно указывает на нее и, не услышав возражений, прикуривает с помощью массивной серебряной зажигалки, после чего выпускает тонкую струйку серого дыма. – У нас и правда были денежные трудности, – наконец произносит Мэлани. – Брэдли безуспешно пытался изменить условия залога. Этот дом принадлежал моей матери. Она отдала его нам, переехав в кондоминиум.

Резкий сигнал телефона снова прерывает наш разговор.

Мэлани закидывает голову, сутуля спину. Она выглядит измотанной и подавленной. Наконец берет трубку.

– Алло? – едва слышно произносит она.

На этот раз, должно быть, собеседник обнаруживает себя. Наблюдаю за тем, как меняется выражение на лице Мэлани: вот она опознала человека, теперь чем-то озадачена, раздражена, обеспокоена. А потом – неужели напугана?

Мэлани, похоже, справляется с нахлынувшей тревогой, однако мне все равно кажется, что ей не по себе.

– Нет, совсем ничего, – наконец подает она голос, бросая взгляд на стопки отчетов и документов и поднимая глаза на нас с Франклином. – Уверена, все разрешится.

Мэлани вешает трубку и затягивается сигаретой. Я жду, что она сама все объяснит, если захочет.

– Звонил кто-то из офиса Брэда, – говорит она. – Спрашивали, не приносил ли чего Брэд домой с работы. – Резкий выдох, и новая порция серого дыма взмывает вверх. – Я ответила, что нет, просто потому, что мне показалось, что так лучше. Разве это их дело, что там Брэд приносил домой?

– Думаю, если эти бумаги – собственность «Азтратеха», – медленно произношу я, – то по закону они принадлежат компании. Если Брэд забрал их без разрешения, вас могут попросить вернуть их обратно.

Мэлани снова открывает лакированный портсигар и зажигает новую сигарету. Слежу за тем, как в ее дрожащих пальцах загорается и мерцает слабый огонек.

– Что, если они решили кого-нибудь сюда подослать? Чтобы забрать бумаги? У меня нет времени на то, чтобы все это разорвать или сжечь, – говорит она, беспомощно глядя на нас. Ее голос делается громче, и она теребит камень на кольце. – Они найдут их, все эти документы. Я не могу рисковать…

– Если на этот момент документы еще будут у вас, – так же медленно замечаю я.

Лицо у Мэлани меняется, подняв подбородок и прищурив глаза, она смотрит на меня.

– Вы предлагаете… хотите, чтобы я отдала их вам? – Женщина медлит, затем качает головой. – Думаю… это не лучшая мысль.

– Но если их здесь не будет… – Я делаю паузу, надеясь на то, что Мэлани сама закончит фразу. Но она молчит, и я продолжаю: – То никто их и не найдет. И никогда о них не узнает. Вы можете защитить Брэда.

Мэлани задумчиво тушит сигарету в пепельнице. Старательно, долго тушит. Наконец как будто бы даже улыбается.

– И вы, конечно, никому не скажете о том, что я отдала вам бумаги? Неразглашение конфиденциальной информации – так это называется?

– Мы никогда не разглашаем наши источники, миссис Форман, – деловым тоном заверяю я. – И не собираемся обнародовать документы. Можете не сомневаться.

– Это просто волшебно, – говорю я Франклину, пристегивая ремень безопасности. На подъездной дорожке к дому Мэлани появляется машина, и ее фары светят в наши окна. Должно быть, родственник или кто-то близкий приехал, чтобы поддержать ее. Отлично. Ей нельзя оставаться одной. – В нашем распоряжении коробка, полная документов, которые могут пролить свет неизвестно на что.

– Ага, – отзывается Франклин, выезжая с гравийной аллеи. – Просто припрячем их у себя в кабинете, и все.

– А завтра попробуем выяснить, как они связаны с письмом, которое мне прислал Брэд.

– Точно. А что, кстати, было в той подшивке, которая досталась тебе? – спрашивает он.

Эта папка все еще у меня в сумке. Ну Мэлани-то все равно не хватится ее. Вытаскиваю ее и еще раз бегло просматриваю.

– Спам, – отвечаю я, недоумевая все так же, как и после первого просмотра. – Странно. – Снова пролистываю содержимое папки. – Только спам. И все на тему рефинансирования. Правда, в строке темы написано немного иначе – «рефинс». Очень странно.

– Ничего странного, – отвечает Франклин. – Брэд, по словам Мэлани, как раз занимался рефинансированием кредита под залог их дома. Так что вполне понятно, откуда взялись все эти сообщения. – Он сворачивает на Бостон. – Где тебя высадить, у дома?

– О нет, – говорю я, жеманно хлопая ресницами. – Высади меня возле «Эксельсиор».[16] На улице Бойлстон. У меня еще есть время выпить пару бокалов мартини, прежде чем подъедет Эндрю. Ну знаешь, тот неимоверно красивый и процветающий адвокат, с которым я встречаюсь. – Сдавленно хихикнув, взбиваю волосы. Франклин и бровью не ведет.

– В твоих мечтах, – продолжает он за меня. – Значит, домой.

Какое-то время мы едем молча, и я успеваю мыс ленно нарисовать более приближенную к действительности картину сегодняшнего вечера в компании телевизора и размороженной обезжиренной лазаньи с цукини. И, несмотря на недавние уговоры Мэйси и оглушительное молчание Франклина, остаюсь чертовски довольна такой перспективой.

– Хотя, – снова заговаривает Франклин, – возможно, ты будешь не против присоединиться ко мне и Стивену за ужином. У нас дома. Было бы здорово. Он отменный экономист, но почему-то никогда не может рассчитать, сколько еды готовить. Так что ее всегда некуда девать, к тому же он с удовольствием пообщается с тобой. Познакомитесь поближе.

Мое сердце наполняется нежностью к Франклину, этому счастливчику, который сравнительно недавно появился в моей жизни и просто так, совершенно бескорыстно… хочет позаботиться обо мне.

– О нет, я отлично справлюсь сама, – начинаю протестовать я. Но затем задумываюсь: какого черта? Ведь друзья – это прекрасно.

Когда у Франклина звонит телефон, он как раз накрывает на стол. Зажав мобильный между ухом и плечом и молча слушая собеседника, он продолжает раскладывать вилки с салфетками.

– Мне так жаль, ребята, – говорит Франклин, захлопывая крышку мобильного. – Сегодня утром Шарлотта, теперь вот я. Нужно отъехать в аэропорт и записать синхрон. Прилетает какая-то важная шишка, надо поймать ее, а из режиссеров больше некому. – Он смотрит на часы. – Обещали, что закончу до девяти.