Хендрик Грун – Записки Хендрика Груна из амстердамской богадельни (страница 28)

К счастью, последний раз из отснятых 45 минут показали ровно пятьдесят секунд. Наши зрители были глубоко разочарованы, а некоторые даже оскорблены.

Вчера выдался такой день, что я четыре раза засыпал над газетой и перед телевизором, а потом полночи не мог уснуть. Сначала выпил стакан горячего молока с медом, а потом проглотил две таблетки снотворного.

Согласно экспертной статистике Тримбос-института, я вхожу в число 930 000 людей старше 55 лет, пользующихся снотворным, когда не могут заснуть. Похоже, в домах престарелых полным-полно наркоманов. Они засыпают, наглотавшись таблеток бензодиазепина. Как вам? Бензодиазепин. Помогает против тревожных состояний и приступов страха. В качестве опасного побочного воздействия может привести к перелому шейки бедра. Эксперты насчитали больше тысячи таких случаев. Каждый раз это были старики. Страдая ночью от бессонницы, они направлялись в клозет, где теряли равновесие и падали. Бац – и перелом.

Вчера Эверт принимал у себя собрание клуба СНОНЕМ. Прием был так себе. Подгоревшие тефтельки и куриные наггетсы оказались несъедобными. Но вытяжка у него работает прекрасно, и старые носы ничего не унюхали. Ливерная колбаса оказалась просроченной, так что мы ели только сыр. Зато напитков было более чем достаточно. Слава Рии и Антуана Травемунди, кулинарных кудесников нашего дома, становится слишком громкой, чтобы ее игнорировать. Мы тут же единогласно высказались за принятие их в новые члены клуба СНОНЕМ. За ними немедленно была отправлена делегация в лице Гритье и Эдварда. Травемунди пришли необычайно растроганные и благодарили всех за приглашение. У Антуана слезы стояли в глазах.

– Нам так хотелось, чтобы вы успели принять участие в нашей трапезе, – иронически заметила Эфье.

Антуан кивнул. Все расхохотались, а Риа немного смутилась. Они очень кстати захватили с собой несколько сортов французского сыра, испанскую ветчину и копченого лосося, опустошив ради такого праздника свой холодильник.

– Теперь вы понимаете, почему мы вас приняли?

Мы не обсуждаем одновременно слишком много клубных дел, для нас важнее возможность регулярно встречаться.

На этот раз на повестке дня стоял лишь один вопрос – об итогах первого цикла экскурсий. Оценка: выше всяких похвал. Когда расходились по домам, каждый чувствовал себя павлином, распустившим шикарный хвост.

Вот новый график запланированных мероприятий:

Конец июня – Риа и Антуан (они как новые члены получили право организовать экскурсию вдвоем).

Середина июля – Граме.

Конец июля – Эфье.

Середина августа – Гритье.

Конец августа – я.

Середина сентября – Эверт.

Конец сентября – Эдвард.

Перспективы самые радужные: мы вовсю развлекаемся до конца лета.

Гритье зашла ко мне на кофе. Не без умысла. Она навела справки у своего домашнего доктора и через интернет и теперь знает, что сходит с ума.

– Я, конечно, не рада этому, но тут уж ничего не поделаешь. Попробую продержаться как можно дольше.

Она попросила меня поддержать ее и собирается просить об этом еще кое-кого, в том числе членов нашего клуба. Ей важно, чтобы мы отнеслись к ней искренне и честно. Никаких бесполезных сожалений. Я должен пообещать, что, когда она станет обременительной или неуправляемой, мы позаботимся, чтобы в отделении для маразматиков за ней был хороший уход. При этом она не смогла удержаться от иронической усмешки. Она знает, что попадет только туда, и примирилась с этим. Но прежде она хочет, сколько есть у нее сил, насладиться жизнью “как здравомыслящий человек”.

У меня комок встал в горле, и я обещал, что окажу ей любую возможную поддержку. Эта “любая возможная поддержка” кажется мне некоторым перебором, но: “Если надо, значит надо”.

Мы поговорили о том, в какой форме оказать эту помощь. Ведь это не так просто. Нужно подумать. Утро вечера мудренее.

Иногда я замечаю, что соседи относятся к нам с неприязнью. Я знаю, какие разговоры постоянно ведутся о нашем клубе. Дескать, мы “ренегаты” и “неблагодарные”, потому что презираем все, что предлагается нам в качестве развлечений. Вдобавок мы “чокнутые”

Никогда не следует недооценивать завистников, интриганов и клеветников. Они с завидным упорством изводят людей мягких, или нерешительных, или несведущих. Повод для травли обычно ничтожен, но последствиями в долгосрочной перспективе могут оказаться презрение, непонимание и ненависть. Когда человеку целый день нечем заняться, всякая мелочь разрастается до огромных размеров.

Порой я ощущаю вокруг некую напряженность. При моем приближении раздается покашливание, разговоры умолкают, соседи обмениваются выразительными взглядами. Сегодня утром я обсуждал это за кофе с Эдвардом и Граме, поскольку никто демонстративно не садился за наш стол. Они чувствуют то же самое. Это неприятно, но мы не можем ничего сделать, разве что принять это к сведению.

Дела у великих старцев мира сего не слишком хороши. Взять хотя бы Нельсона Манделу. Сегодня ему чуть лучше, завтра чуть хуже. Здесь ему все страшно сочувствуют. Пожалуй, он самый бесспорный герой последнего двадцатилетия. Но и герои умирают. У газет всегда наготове их некрологи. Великие люди надеются, что их похороны состоятся в наиболее подходящий день.

К счастью, Мандела долго не появлялся на публике, так что мы сохраним в памяти его последний образ как хрупкого, но достойного и мудрого человека. Именно в этом и кроется его величие.

“Передача МАКС едет к вам!” Таков старый девиз “Радио Вероника”, переделанный для пожилых. Жилищный комитет объявил, что жильцы могут записываться в участники передачи. Ее будут вести из какого-то, пока не известного, театра.

“Ждем вас сегодня днем на чашку отличного кофе или чая с чем-нибудь сладким”, так что, в сущности, все пройдет как по маслу. Второй важный элемент успешного мероприятия: шанс выиграть ценные призы. И в качестве гвоздя программы будет петь Ронни Тобер.

Несколько лет назад эта передача гастролировала летом по домам престарелых, откуда шли репортажи в прямом эфире. Йооп ван Зейл вел телевикторину. Тогда, по словам Йоопа, эта акция была настоящим магнитом для глубинки.

К счастью, тогда все места на шоу МАКС были уже забронированы. На сей раз жилищный комитет позаботился обо всем заранее. Место проведения передачи пока неизвестно. Возможно, придется заказывать автобус до Гронингена.

Гритье, Эфье и я разработали для Гритье альцгеймер-план. Согласно статистике, в Нидерландах 70 процентов страдающих болезнью Альцгеймера все еще проживают у себя дома. И хотя здесь понятие “дом” не совсем уместно, у Гритье есть надежда, что в ближайшее время перевод в отделение для маразматиков ей не грозит. Если немного ей помогать, она может еще довольно долго жить в своей комнате. Наш план таков. Во-первых, кто-то из нас, я или Эфье, будет заходить к Гритье каждый день, чтобы проконтролировать, не запихнула ли она в морозилку хомяка. Пример с хомяком привела сама Гритье, хотя хомяка у нее нет. Кроме того, мы составили списки, множество списков.

В одном списке – имена, должности и номера телефонов; в другом – обязательные ежедневные дела, в третьем – то, чего делать нельзя. Кроме того, мы составили список покупок, список под заголовком: “Где что лежит?” и подробное расписание дел на каждый день. Если она что-нибудь забудет или не поймет, пусть запишет и скажет нам, мы поможем. Если что-то срочное, пусть звонит.

Кроме того, нам придется прочесть какую-нибудь книгу о деменции, потому что простым здравым смыслом тут не обойтись. Хорошо, когда можно сделать что-то конкретное. И при этом съесть фунт копченого угря, поданного на старой газете, и пригубить белого вина. Гритье – хорошая хозяйка. Мы уговорились предостеречь ее, если она подаст на стол воду и сухой хлеб.

Существует приют для престарелых собак, где в домашнем уюте коротают свои последние дни старые, больные и увечные собаки. Им уделяют много персонального внимания и в случае необходимости обеспечивают перед смертью круглосуточный уход. Всем этим занимается частный фонд “Джимба”. На сайте фонда изображена собака-поводырь с палкой и в темных очках. Я ничего не выдумал.

Может, следует обеспечить такой же уход за собаками престарелых пенсионеров? За госсчет?

Мы получили ответ на запрос о предоставлении нам доступа ко всем правилам проживания, уставам и другим важным документам. То есть не ответ, а всего-навсего подтверждение получения вышеназванного запроса, каковое подтверждение и переслал нам Виктор.

“Поздравляю с началом великой волокиты, – написал адвокат в сопроводительной записке. – Но обратной почтой я предупредил их, что крайний срок – 1 августа. В противном случае я пригрозил судом. Подумал, что надо сразу пускать в ход тяжелую артиллерию. Хочу сделать документы достоянием общественности, пока мы все не померли и не впали в детство”.

Отличная работа, Виктор!

Сегодня воскресенье, день посещений. Первые прибывшие сыновья и дочери уже пьют кофе со своими старыми папами и мамами. Роли переменились: если раньше старики учили жить деток, то теперь детки учат жизни своих стариков: “Знал же, что мы приедем, надел бы хоть чистую рубашку! И купил бы раз в жизни что-нибудь другое, а не эти вечные пряники!”

“Это меня убьет!” – все чаще слышу я от окружающих. Не знаю, хорошо ли ловить людей на подобных восклицаниях. Во всяком случае, я в свое время напомню кое-кому об этом. Слухи о возможном закрытии домов опеки стали темой всех разговоров.