Хэммонд Иннес – Затерянные во льдах. Роковая экспедиция (страница 27)

— Хорошо. — Я обернулся к Уилсону. — Отдать швартовы, — приказал я ему. — Дик. Вы с Кертисом расчехлите грот. — Я склонился к переговорной трубе. — Средний вперед, — приказал я Картеру, как только последние тросы шлепнулись на палубу.

Когда мы заскользили мимо «Хвал Ти», Ловаас перегнулся через перила мостика и окликнул меня:

— Куда это вы собрались, мистер Гансерт?

— Фьерланд, — отозвался я. — Вы сможете найти меня там, если у вас будет что мне сообщить.

— Хорошо. Pa gjensyn! — Он поднял руку в приветствии.

Дик и Кертис уже сняли чехол с грота и взялись за гардели. Серая тень китобоя у нас за кормой сливалась с сумерками, когда над нами взвился вспышкой белого света и тут же потускнел в ночи грот-парус. Позади нас на фоне темных очертаний фабрики, напоминая отдаленную деревушку, светились огни китобоев. Пробираясь между островами, мы поставили также кливер и бизань. Затем я резко крутанул штурвал, и мы повернули направо. Огни китобоев скрылись за островами. К тому времени, когда мы подошли к бухте, ведущей в канал, все паруса уже снова были убраны.

Прилив окончился, и мы медленно скользнули в канал. В первом же удобном месте я приказал пришвартовать яхту тросом к большому валуну, опасаясь подводных скал. Прилив покачивал «Дивайнер», пока не притер яхту вплотную бортом к скалам, от которых ее отделял только буртик, с тихим шорохом трущийся об отвесную стену. Мы выбрались на берег и исследовали тропу, идущую по краю канала к мосту. Мой план заключался в том, что мы перехватим Санде на мосту, после того как он привяжет лодку.

Среди скал было очень темно и тихо. Мы подошли к мосту и остановились, прислушиваясь к журчанию воды, сбегающей по каналу в какую-то заводь.

— Что, если он пришвартуется у пристани? — спросила Джилл.

— Я не думаю, что он это сделает, — отозвался Кертис.

— Я тоже, — поддержал его я. — Он постарается держаться как можно дальше от Ловааса.

— Именно поэтому он может остаться на ночь в Боваагене, — предположил Дик.

— Это возможно, — согласился я. — Но у него нет оснований полагать, что Ловаас пойдет на то, чтобы его похищать.

Кертис засмеялся.

— Было бы забавно, если бы Ловаас додумался до того же, что и мы.

— Если даже так, — отозвался я, — то он попытается сделать это на базе.

— Возможно, — согласился Кертис. — И все же… — Он схватил меня за руку. — Что это?

Я прислушался, но не услышал ничего, кроме журчания воды под мостом.

— Мне показалось, что кто-то зовет… Там, наверху, со стороны фабрики.

— Возможно, кто-то из рабочих, — предположил я. — Еще рано.

Какое-то время мы стояли, вслушиваясь в тишину и плеск прилива среди камней, но так больше ничего и не услышали. Мы вернулись на яхту и поужинали, сдав вахту Уилсону и Картеру.

Вскоре после одиннадцати мы с Диком и Кертисом снова сошли на берег, одевшись в темную одежду и обувь на резиновой подошве. Начинала вставать луна, и ее слабый свет освещал небо. Мы устроились за грудой камней у самого моста. От канала не доносилось ни единого звука. Прилив достиг высшей точки, и течение почти остановилось. Заметно похолодало. Свет в небе продолжал разгораться. Вскоре мы уже отчетливо видели мост и темную тень канала.

Внезапно откуда-то слева послышался скрип уключин.

— Ты это слышал? — прошептал Дик. — Он гребет сюда.

Я кивнул.

Справа от нас по насыпи скатился камень. Я так напряженно прислушивался к скрипу весел и всматривался в мутноватую мглу, скрывавшую от нас бухту, что не обратил на это внимания. Как я ни напрягал зрение, кроме смутных очертаний скал и берега там ничего не было. Скрип весел стих. Несколько мгновений полной тишины нарушил шорох днища лодки о камни. Стукнули о борта весла, и вскоре мы услышали звук шагов, приближающихся к нам по противоположному берегу канала.

— Вот он, — прошептал Дик мне на ухо.

В ту же секунду я увидел, что к мосту, поскальзываясь на гладких камнях, подходит человек. Скрежет камней сменился глухим стуком, когда он шагнул на доски моста. Это действительно был Санде. Теперь я видел это совершенно отчетливо.

— Как только он перейдет через мост… — прошептал я своим спутникам и напрягся, готовясь броситься вперед и схватить водолаза.

В это мгновение прозвучала отрывистая команда по-норвежски.

Санде остановился. Он колебался, как будто не решаясь бежать. Снова раздался тот же голос. Он явно принадлежал человеку, привыкшему к тому, чтобы ему повиновались. Затем от скал справа от нас отделились две фигуры. В бледном свете еще не поднявшейся высоко луны я узнал приземистую фигуру Ловааса. В руке он держал пистолет. Рядом стоял его помощник, Халворсен.

Санде начал в чем-то его убеждать. Ловаас резко оборвал его возражения. Я услышал, как прозвучало чье-то имя, похожее на Макс Бакке, и Ловаас засмеялся. Мужчины вплотную приблизились к водолазу. Встав по обе стороны от него, они повели его на китобойную базу. Дождавшись, пока их похожие на темные пятна фигуры скроются за скалистым гребнем, я вскочил на ноги.

— Скорее! — прошипел я. — Мы должны отрезать их от корабля.

— Фабрика, — прошептал Кертис. — Это единственное место, где мы можем напасть на них внезапно.

Мы бросились бежать со всех ног вдоль берега, чтобы обойти фабрику справа, и по возможности стараясь держаться в тени скал. К счастью, наша обувь позволяла делать это практически бесшумно. Мы подбежали к проволочной ограде, не позволявшей оголодавшим островным овцам проникать на территорию фабрики, и вошли, отыскав калитку. Я остановился у стены конторы и оглянулся. Небо заметно посветлело, и над черными вершинами холмов показался край луны, позволивший мне различить три темные фигуры, шагающие к нам по голой каменистой равнине.

Мы спустились на разделочную площадку и остановились у котельной. Тропинка здесь сужалась, с обеих сторон зажатая строениями. Мы с Диком скользнули в теплую темноту. Кертис расположился в противоположном конце длинной комнаты. Мы договорились об условном сигнале и стали ждать.

Мы слышали их шаги. Но они не вошли через ту калитку, которой воспользовались мы, а продолжали идти вдоль ограды. Кертис вышел из укрытия.

— Там есть другой вход, я видел его сегодня, когда Килланд водил нас по базе, — прошептал он. — Это сразу за фабрикой. Там есть дверь, которая ведет в помещение с котлами для жира.

— Значит, придется напасть на них на территории фабрики, — кивнул я. — На китобой они попасть не должны.

Мы снова бросились бежать по скользким доскам разделочной площадки. Яркий свет луны заливал все вокруг. От этого внутри фабрики показалось еще темнее. В дальнем конце прохода светилась одинокая лампочка. Огромные котлы вздымались к самому потолку. Я осторожно двинулся вперед и тут же споткнулся о массу чего-то вязкого и исключительно дурно пахнущего. Это была груда отходов из котлов, все еще теплая, подобно куче навоза. В этом сумрачном помещении царила тишина, нарушаемая только шипением пара. Этот ритмичный звук казался такой же неотъемлемой частью здания, как и влажное тепло, и запах. Шорох пара окружал нас со всех сторон, напоминая писк в ушах. И на этом фоне раздавался другой, булькающий звук. Это кипящий жир стекал по желобам в проходе между котлами.

Кертис стиснул мой локоть. В противоположном конце здания в бледном прямоугольнике лунного света виднелась дверь, о которой он говорил. На мгновение ее заслонили тени. Что-то с металлическим лязгом упало на пол, и кто-то тихо выругался по-норвежски.

— Ты возьмешь на себя Ловааса, — сказал я Кертису. — Дик, второй парень твой. Я позабочусь о Санде.

Мы подкрались к ним сзади. Все прошло бы гладко, если бы Дик не споткнулся обо что-то на полу. Раздался грохот. В следующую секунду на нас устремился луч фонаря. Я увидел, как Кертис бросился вперед и вниз в классическом борцовском захвате. Фонарь полетел на пол. Раздался стук кости о кость. Это нанес свой удар Дик. Через мгновение все превратилось в дикую мешанину ударов и ругательств.

— Санде, — окликнул я водолаза. — Скорее. Яхта внизу, в канале.

Должно быть, он меня услышал, потому что я увидел, как его невысокая фигура бросилась к двери. Кертис окликнул Дика, и в следующую секунду мы уже выскочили наружу и бросились бежать по камням со всей скоростью, какую только могли развить. Санде был впереди, отчетливо видимый в лунном свете. Его ботинки скользили по гладким камням, и мы быстро его нагнали.

Сзади донесся крик. Я оглянулся через плечо. Ярко освещенная луной гофрированная железная дверь фабрики казалась белой. Ловаас бежал за нами. За вспышкой оранжевого света последовал свист пули. Он стрелял на бегу.

Мы взбежали на гребень, и я увидел мачты «Дивайнера». Я заорал, чтобы матросы запускали двигатель. Мое дыхание напоминало скорее судорожные рыдания. Я совсем растерял физическую форму. Двигатель завелся в ту же секунду, когда мы скатились по камням к проливу. Джилл махала нам из кокпита. Уилсон удерживал яхту за трос на корме, борясь с отливом.

— Отпускай, — скомандовал я, едва оказавшись на палубе.

Отлив тут же увлек яхту за собой.

Джилл схватила меня за руку.

— Слава богу, вы в порядке, Билл! — воскликнула она. — Там действительно кто-то стрелял?

— Да, Ловаас. Полный вперед, — крикнул я Картеру и встал к штурвалу. — Отведите Санде вниз, — попросил я Кертиса. Вид у водолаза был совершенно измученный. Он был смертельно бледен. — И пусть Джилл посмотрит, что у него с рукой, — добавил я, заметив глубокий порез на тыльной стороне его ладони. — Дик, ты в порядке?